– Милостивый государь! Действительно ли вы являетесь повелителем этой ужасной орды? В таком случае, примите мои заверения в полном и искреннем к вам почтении, а также слова приветствия от короля, Узмаха по прозвищу Волосатый.
Белуольд даже спрыгнул наземь со своего шарабана с дорогими пружинами из гибкой стали, расшаркался и с достоинством поклонился. Словно не надеясь на способность Соргена прочесть гейнджандские слова (перстень-переводчик и это позволял сделать), «разведчик» принялся заново перечислять свои титулы и полномочия, с достойной павлина грацией и важностью. Он надувал щеки, хмурил брови, кивал головой в такт словам, а в конце речи прижал холеные руки к груди, к плоскому золотому медальону на тонкой цепочке.
– И что же все это означает? – недоуменно спросил сбитый с толку Сорген. Белуольд улыбнулся ему и стал разъяснять тоном, каким говорят с глупым ребенком.
– О, милостивый государь, конечно, выражаясь в высшей мере образно, в данный момент я принес вам весть, что вы обнаружены мной, королевским разведчиком, зириданом войска, графом и …
– Стой! – воскликнул Сорген. – Я помню, что там дальше, так что можешь не перечислять, а то я совсем перестану соображать. Отчего ты мне про это рассказываешь? Разве разведка не должна быть тайной? Ведь теперь я знаю, что обнаружен…
– Может, зиридан значит "болван"? – шепнула Хейла. У нее тоже был волшебный переводчик в виде браслета на запястье, так что она понимала речь Белуольда.
– Извините сударь, но это же само собой разумеется! – с жаром ответил тот Соргену. – Тем не менее, я должен сказать, что вы не очень-то вежливы! Я немедленно представился, а вашего имени до сих пор не знаю, так что продолжение разговора кажется мне затруднительным.
Он встал в картинную позу гордеца: руки сложены на груди, подбородок вздернут, брови сведены вместе.
– Ах, так ты обиделся? – спросил Сорген, понимающе кивая. – Но нужно ведь учитывать, что мы пришельцы, чужеземцы, и не знаем ваших правил.
– В таком случае, перед тем, как начать войну, вы должны были прислать к нам делегацию для ознакомления с правилами ведения боевых действий, – поучительно сказал Белуольд. – Похоже вы, Черные – совершенные варвары! Я уже чувствую себя неловко оттого, что обращался к вам, как к цивилизованным людям. Однако теперь, когда все сомнения разрешились, позвольте посвятить вас в тайны правильного ведения войны. Итак, сейчас, когда я обнаружил вас, вы должны встать лагерем, потому что я проделал долгий путь и устал. Вечером, отдохнув, я отправлю королю сообщение с докладом о вашем местонахождении. Он придет сюда с армией, чтобы провести сражение – и не сомневаюсь, разобьет вас. Впрочем, для вас есть еще шанс уцелеть. В таком случае ваша армия немедленно должна убираться восвояси, но вам лично, как ее полководцу, надлежит проследовать за мной в Ризартах для последующего пленения.
Если раньше Сорген думал, что в мире ничто уже не способно поразить его или просто привести в замешательство, то теперь понял, что заблуждался. Простодушная наглость Белуольда ненадолго лишила его дара речи.
– Да это просто шут! – воскликнула Хейла.
Зиридан тут же вознаградил ее укоризненным взглядом и пробормотал, довольно внятно, впрочем:
– Как иметь дело с варварами? Этот – явно под каблуком у любовницы. Вот бы я притащил на переговоры своих глупышек.
Сорген, в притворном ужасе воздев брови, чуть-чуть отвернул лицо, будто бы не в силах видеть того, что непременно должно было произойти. Воздух вздрогнул; Белуольд с воплем удивления свалился в пыль.
– Ты!!! Вонючий, мерзкий толстяк! Сейчас будешь собирать в этой грязи свои жирные кишки… – шипела Хейла.
Сорген легонько придержал ее за плечо. Дрожа от гнева, женщина отвернулась и отошла в сторону.
– Следи за своими бабами! – плаксиво воскликнул зиридан, рыхло развалившись на дороге и не делая попыток подняться. От его телеги набежали слуги, которые принялись поднимать и отряхивать господина, как маленького ребенка. – Деревенщина! Какая грубость, невежество, невоспитанность!
– Скажи, – мягко окликнул его Сорген. – А как ты нас… э-э… выследил?
Не обращая внимания на вопрос, Белуольд стал придирчиво разглядывать свой костюм и страдальчески кривился всякий раз, когда находил новое пятно пыли.
– Варвары! Скоты… – ныл он, тряся толстыми щеками. – Вы ведете себя безобразно! Как можно допускать к разговору двух серьезных мужчин нелепую бабу, все предназначение которой – услаждать господина и рожать ему наследников?
Сорген внутренне ужаснулся судьбе Белуольда. Хейла отошла недостаточно далеко, поэтому, услышав тираду зиридана, она снова бросилась к нему. Сорген поймал ее и обнял за плечи, прошептав на ухо:
– Чуть позже…
За ее спиной Сорген сделал знак Грималу, который понимающе кивнул и зычным криком возвестил солдатам, что грабить повозки можно начинать прямо сейчас.
– Ты, любезный Белуольд, тоже не слишком-то вежлив, – сказал молодой колдун зиридану.
– Как это? – нехотя ответил тот.
– Ты не ответил на мой вопрос. Как ты нас нашел?
– Ах, да… Наверное, поведение твоей девки вывело меня из равновесия – но извиняться перед таким мужланом, как ты, я не собираюсь. Найти вас мне помогли говорящие голуби.
– Хм… Будь ты немного поумнее, улепетывал бы сейчас во все лопатки, бросив ванну и любовниц, – пробормотал Сорген. За спиной зиридана послышались молодецкие уханья солдат, переворачивающих повозки, тащивших женщин и лупящих слуг. Ванну отбросили прочь, зато сундук с украшениями был подвергнут тщательному осмотру. Белуольд, вздрогнув, обернулся.
– Что это?? Произвол!! Прикажите им остановиться – я личность неприкосновенная!! – завизжал «разведчик».
– Так как мы дикие варвары, то ничего не знаем о правилах ведения войны и поступаем соответственно собственным, низменным позывам.
– Вы берете меня в плен? В нарушение всех законов?? Что ж, тогда я требую, по крайней мере, обращения, достойного зиридана!
– Это всегда пожалуйста! – жизнерадостно откликнулся Сорген. – Я отдаю тебя Хейле – кажется, она точно знает, какого обращения ты заслуживаешь.
– Нет! – задушенно пискнул Белуольд, смертельно бледнея и опускаясь на ватных ногах обратно в пыль. Впрочем, Сорген его уже не слушал.
Ночью Хейла отказалась от общества любовника, предпочитая развлекаться с зириданом. Кричал тот очень долго и громко, а утром зэманэхские солдаты отнесли в ближайшую рощу некую груду, завернутую в пропитанную кровью тряпку. Хейла похвасталась куском кожи, большим и белым.
– Сошью себе подушку на седло, – мечтательно сказала она. – Будет у меня под задницей до скончания веков. Там ему и место.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
