увидел, что на платформу вышла еще одна подруга — София! К сожалению, у меня было всего около пятнадцати минут до посадки. Андерс проследил, чтобы мои сумки были в поезде, что позволило мне остаться с друзьями.
Когда подошло время отправления, я пожал руки Андерсу и Патрику, а затем обнял Еву и Перниллу. Сюзана крепко обняла меня и поцеловала, раздвинув губы, чтобы мы могли обменяться нежным французским поцелуем. Это вызвало строгий взгляд Андерса, но мне было все равно. Это ей придется объясниться, а не мне.
Торбьорн и Хельге пожали мне руку, Сесилия коротко обняла меня, а Кристина Эрикссон нежно поцеловала меня и крепко обняла.
«Я бы хотел, чтобы это было возможно», — прошептал я ей на ухо.
«Я тоже», — прошептала она в ответ.
Сюзанна обняла меня и поцеловала в щеку, затем сказала: «Напиши мне, пожалуйста».
«Обязательно».
Элизабет подошла ко мне и обняла меня. Я нежно поцеловал ее в губы, и когда она не отстранилась, я раздвинул губы, и мы обменялись нежным французским поцелуем.
Осталась София, которая наблюдала за всем этим со слезами на глазах. Я взял ее за руку, притянул к себе и заключил в крепкие объятия. Она придвинулась, чтобы поцеловать меня, и мы глубоко поцеловались, наши языки сплелись. Поцелуй продолжался несколько минут, прежде чем мы остановились, чтобы отдышаться.
«Если вы двое просто друзья, то я бы не хотела видеть, что бы вы делали, если бы были любовниками!» поддразнила Сюзана.
Кондуктор сделал последний звонок на посадку, я отпустил Софию и взял свою сумку. Я помахал всем, когда садился в поезд, и выбрал место у окна, чтобы видеть их как можно дольше. Через несколько минут поезд отъехал от станции, и я был на пути в Хельсингборг. Я смотрел, как мои друзья исчезают, когда поезд огибает поворот, а затем снова уселся на свое место.
Это было странно, но у меня не было слез на глазах, когда я покидал Гётеборг.
Июль 1980 года, Хельсингборг, Швеция
Я был удивлен, увидев, кто был на платформе, когда поезд подкатил к остановке в Хельсингборге. Конечно, Пия была там, но также были Путте и Кэти. Самым большим сюрпризом стала Мэри Андерберг, которая, как и Петер, приехала домой в предыдущие выходные. Я пожал руку Путте, а Мэри и Кэти коротко обнялись со мной. Пия крепко обняла меня, и мы обменялись быстрым поцелуем, пока Путте следил за тем, чтобы мои сумки были разгружены. Он помог мне донести их до его машины. Сумки едва поместились в багажнике, а в машине было тесновато: Мэри, Пия и я на заднем сиденье, причем Пия крепко прижималась ко мне.
«Сначала мы поедем к нам домой на обед с родителями, а потом Путте и Кэти отвезут тебя и Пию к ней», — сказала Мэри.
«Звучит неплохо!» сказал я.
Мы немного поболтали о ее проведенном времени в США и моем в Швеции. Она пожаловалась, что очень полюбила мороженое и из-за этого набрала восемь килограммов! Я сказал ей, что люблю мороженое, но дома я плавал почти каждый день, а здесь почти каждый день бегал трусцой или катался на коньках. Она сказала, что рада видеть, что мы с Пией все еще вместе. Я спросил ее о Петере, и она сказала, что они не собираются снова встречаться.
Мы приехали в дом Андербергов, и Рольф и Синикка тепло встретили меня, когда мы вошли в дверь. Синикка приготовила обед на стол, и мы сразу пошли в столовую есть. Разговор был оживленным: мы с Мэри обменивались историями, а остальные следили за каждым словом.
В конце трапезы Рольф передал мне конверт, а Синикка — коробку. Сначала я открыл коробку и обнаружил очень красивую памятную фарфоровую тарелку из Хельсингборга. В конверте была маленькая пластиковая карточка, размером с кредитку, с моим именем и логотипом дискотеки «57:n», которую покупал Рольф.
«Это пожизненный входной билет, Стив. Тебе никогда не придется платить за дискотеку. Две маленькие звездочки означают, что ты также не платишь за еду и напитки!» сказал Рольф.
«Спасибо! Теперь я точно должен вернуться!»
«Эй, как мне получить одну из них?» усмехнулся Путте.
«Ты собираешься жениться на Кэти; думаю, ты получишь одну!» сказала Мэри, вызвав всеобщий смех.
«Я что-то пропустил? Вы двое помолвлены?»
«Нет, не помолвлены. Но в ближайшие несколько лет у нас, вероятно, появится ребенок, так что в какой-то момент мы поженимся», — ответил Путте.
«Поздравляю!» сказал я.
«Он делает много предположений!» Кэти хихикнула. «Но он прав!»
Это снова вызвало общий смех.
«Нам нужно поднять тост за Стива, пока он не ушел», — сказал Рольф.
Он расставил рюмки и налил в них янтарный ликер.
«Это «Аквавит», со вкусом тмина. Просто отпивай понемногу после каждого тоста. Такова шведская традиция».
Каждый человек за столом произнес тост за меня или за меня и Мэри, и мы все выпили. Кэти воздержалась, чтобы она могла сесть за руль машины Путте и отвезти нас с Пией.
Когда мы закончили, мы попрощались, и Рольф настоятельно рекомендовал мне приехать в гости и поддерживать связь. Мы пожали друг другу руки, а потом Синикка и Мэри обняли меня. Они подошли к подъезду и помахали на прощание, когда Кэти, Путте, Пия и я погрузились в его машину и уехали.
Кэти и Путте собирались присоединиться к нам на ужин у Пии, поэтому после того, как Кэти припарковала машину, мы вчетвером поднялись в квартиру. Родители Пии еще не вернулись с работы, но Лисбет была там.
«Он вернулся. Еще одна бессонная ночь для Пии. И для меня, вынужденной их слушать!» — поддразнила она.
«О чем ты говоришь, Лисбет?» спросил Путте.
«Ты не знаешь? Эти двое ненасытны. Они трахаются всю ночь. И я имею в виду, всю ночь!» — хихикнула она.
«Ты просто завидуешь!» поддразнил я.
«Пия очень эгоистична. Она не хочет делиться!» надулась Лисбет.
«Путте, если ты примешь сторону Лисбет в этом вопросе, ты будешь спать на диване неделю!» поддразнила Кэти.
«Давайте сыграем в Уно!» сказал Путте, быстро меняя тему и избегая гнева сестры или подруги.
«Трус!» хихикнула Лисбет.
Мы играли в «Уно» до вечера и наслаждались веселой беседой. Я был рад, что Лисбет перестала дразниться, хотя и предполагал, что она сделает еще несколько замечаний, прежде чем я уйду.
Бенгт и Малин приехали домой с разницей в несколько минут, чуть позже 17:30. Малин начала готовить ужин с помощью Кати и Лисбет. Бенгт
