Читаем без скачивания Сражения Космического Десанта - Стив Паркер

— Магистр?

Амрад обернулся и увидел кодиция Валкаша, стоящего у дыры.

— Надеюсь, вы не собираетесь оставаться здесь одни?

Амрад развернулся и прошел в центр зала.

— Здесь нет мест, где мы бы находились одни, — сказал он. — Гляди в оба, брат-кодиций. Не дай им зайти к нам с тыла.

— Разумеется, магистр, — кивнул Валкаш.

Хотя Амрад знал каждого боевого брата Астральных Рыцарей, он не был близко знаком со всеми. С кодицием он говорил редко, но по докладам, получаемым из библиариума, ему было известно, что Валкаш имеет склонность к агрессии, соответствующую природе его псайкерской силы, и что на командной должности его еще не проверяли. Хиалхи хотел, чтобы он отправился с группой, и для Амрада этого было достаточно. Он прыгнул в брешь и напряг мышцы, чтобы надежно приземлиться. От удара пол под ним содрогнулся.

Здесь, дальше, чем позволяло видеть его усиленное зрение, во мрак тянулись жужжащие и стучащие генераторные установки и турбины. Воздух до того был насыщен химикатами и пылью, что без встроенных в шлемы фильтров и улучшенных легких Астральные Рыцари не смогли бы дышать. К тому же из-за этого снижалась видимость. Все казалось отдаленным и ненастоящим.

— Они вырабатывают огромный объем энергии, необходимый для функционирования всего мира, — сообщил по воксу технодесантник Саракос.

В центре комплекса, окруженного сетью мостиков, на одном из которых стояли космодесантники, располагалось сердце Храма Еретиков, самое страшное кощунство, ради которого его построили. Это была масштабная карта Галактики, составленная из несчетного множества мигающих в воздухе точек, которые отмечали протяженные спиральные рукава. Галактика напоминала ту, что Амрад видел на звездных картах Империума, но с некоторыми отличиями.

— Здесь нет Ока Ужаса, — подметил сержант Фараджи.

Ужасная дыра от самого сильного и страшного варпового шторма, целиком изувечившая один спиральный рукав, отсутствовала.

— И Мальстрема тоже, — сказал Хиалхи. — Получается, эта карта старше Империума. Темной эпохи технологий. И даже Грехопадения эльдаров, если верить истории этой лживой расы.

Амрад ступил в звездную туманность, и светила расступились перед ним, словно вода, огибающая нос корабля. В галактическом ядре, подобно плененному солнцу, сияла масса мерцающих огней, похожая на кристалл с тысячами граней.

Внутри нее магистр едва различил извивающуюся тьму, практически невидимую из-за струящегося вокруг света, и ему почудились глаза и рты, непрерывно дергающиеся в агонии.

— Вот и все, — по воксу сказал магистр. — Саракос?

— Без генераторов сдерживающее поле пропадет.

— Тогда раздавай мелта-бомбы, — распорядился Амрад. — Валкаш, стой на страже. Все остальные, поскорее ставьте заряды.

На такой случай технодесантник Саракос взял с собой связку мелта-бомб — металлических шаров размером с кулак, разделенных на две половины. При детонации они сходятся вместе, и ядро раскаляется до колоссальной температуры, расплавляя все подряд, в том числе множество слоев металла, как в каркасе космического корабля, двигателе танка или корпусе генератора.

Саракос перелез через мостик и спрыгнул на один из генераторов, гигантский вертикальный столб, через отверстия в верхней плоскости которого виднелись стремительно вращающиеся внутри лопасти. Вероятно, установки добывали геотермальную энергию из ядра Борсиды, если оно вообще существовало у этой искусственной планеты. А может, они получали энергию из какого-то иного источника, о котором в Империуме ничего не знали. В любом случае это не имело значения при условии, что эти сооружения можно разрушить.

Саракос, Масаяк и Фараджи принялись обвязывать грозди зарядов вокруг турбин. Хиалхи спустился следом за ними и двинулся по кожухам генераторов, пропасти между которыми уходили в бездонную черноту. Несмотря на опасность, старший библиарий перемещался с такой уверенностью, что магистр ордена не сомневался в использовании им доли своих психических сил, позволявших ему читать нити судьбы в непосредственной близости, чтобы минимизировать риск. Амрад видел подобное уже десятки раз и все равно не мог привыкнуть — настолько необычно это выглядело.

— Вы что-нибудь чувствуете, старший библиарий? — спросил по воксу кодиций Валкаш.

Хиалхи отвлекся от прокладки проводов мелта-бомб и ответил:

— Чувствую.

— Металл. Он в воздухе, — сказал Валкаш.

Заняв должность магистра ордена, Амрад получил доступ к Запретной оружейной Обсидии, где хранились реликвии героев Астральных Рыцарей. Одну из них каждый магистр, по традиции, брал в битву. Тогда Амрад впервые собственными глазами увидел легендарные артефакты: от Трепанатора до силового клинка Демонореза. Подержал в руках шлем Презрения и ощутил прохладу его обсидиановой поверхности. Однако он знал, что ни один из них ему не подходит. В дальнем углу висела пара секир, известных как Волки Кихердоса. Свое название они получили от хищников, на которых охотился принц Элна Вохари бан Косс и из бедренных костей которых, собственно, и сделали рукояти. Амрад же дрался саблей и шпаголомом в дуэльных фестивалях Порт Экзальта и привык держать в каждой руке оружие. И потому сейчас при себе он имел как раз Волков Кихердоса.

Проекции звезд вокруг него неожиданно поплыли, словно их встряхнули. Ослепленный светом, он бы не смог увидеть, если кто-нибудь вдруг напал на него из теней сверху или снизу. Амрад выбежал из зоны голограммы Галактики, не сомневаясь, что его проводило взглядом многоглазое существо в кристаллической тюрьме.

Когда сверху, подобно падающей звезде, опустилась серебристо-синяя полоска, первым отреагировал кодиций, вытянувший перед собой обе руки и сфокусировавший сияющий луч багровой энергии. Убийственный поток из его ладоней глубоко прорезал потолок, повредив даже пол храма наверху. И все же Валкаш оказался недостаточно быстр. Некронская конструкция, передвигающаяся слишком быстро, чтобы ее рассмотреть, приземлилась на мостике рядом с библиарием. Ее фигуру скрывал серебряный плащ, и Амраду показалось, что в черном расплывающемся пятне двинулись два клинка.

Валкаш резко вытащил болтер и выпустил очередь снарядов по широкой дуге, но противник стремительно рванулся ему за спину, и нагрудник кодиция вдруг оказался разрублен от шеи до живота.

Стуча сабатонами по металлическому мостику и размахивая на ходу Волками Кихердоса, Амрад мчался на помощь. Механоид сделал паузу и обернулся, глядя на приближающегося магистра. Амрад никогда прежде не встречал такого техновоина, но сразу же узнал его. Рабы рассказывали о нем.

Вершитель Метзой, глава триархических преторианцев. Палач Хекирота.

Когда он оглянулся, Амрад заметил, что в одной из глазниц не хватает глаза — она была заделана треугольником из полированной бронзы. Лицо его, похожее на грубое изображение человеческого черепа, представляло собой гладкий овал с двумя вертикальными щелями для носа и одной горизонтальной для рта. На бронзовой с белым броне виднелись полученные в сражениях трещины и вмятины. Кромки его обсидиановых клинков были до того острыми, что выглядели прозрачно-голубыми.

Мечи Метзоя снова метнулись и прошли сквозь шею Валкаша. Голова космодесантника отделилась от тела и, скатившись с мостика, утонула во тьме между генераторами. При виде его гибели Амрад испытал гнетущее чувство, как всякий раз, когда под его командованием умирал боевой брат. Он давно научился не обращать внимания на это чувство и забывать о нем до конца битвы. Тем не менее оно никуда не девалось и по-прежнему холодело где-то внутри.

Как только он побежал на Метзоя, тот повернулся к нему. Снизу застрочили болтеры, и Амрад понял, что потолок машинного зала колышется, словно поверхность черной жидкости, и выплевывает все больше солдат. Прибыли триархические преторианцы, хранители Борсиды и самые страшные элитные войска Хекирота. Амрад и Метзой сцепились над генератором. Вершитель отличался проворностью, но магистр видел каждый его взмах и выпад, словно их рисовали перед ним еще до удара. Оба сражались в схожем стиле — с двумя клинками, сбалансированными так, чтобы использовать их в паре. Обсидиановые лезвия Метзоя были настолько острыми, что всего лишь после нескольких обменов ударами на краях Волков появились зазубрины. Силовые поля Волков вспыхивали и искрили, останавливая Метзоя в полушаге всякий раз, как он пробовал нанести смертельный удар.

Тот Волк, которого звали Джозаан в честь зверя, что бродил в Сикладском лесу на Обсидии, звякнул по плечу некрона. И когда Амрад отвел его назад, от наплечника Метзоя отвалился кусок и с грохотом упал на пол, скользкий от крови Валкаша. Второй Волк, названный в память о Гестоло, который терроризировал побережье Порт Экзальта, парировал один из обсидиановых мечей преторианца и обратил импульс во взмах, из-за чего с грудной пластины вершителя дождем посыпались осколки.