Вот почему Дурендин так верил в него. Это свойство, не замеченное даже грандмастерами, рассмотрела в нем и Лигейя.
Но Аларик не слишком радовался своим способностям. Намного легче было бы просто слушаться приказов и сражаться. Командование Серыми Рыцарями требовало многих качеств, которых он у себя не находил. Ему придется многому научиться, пройти через тяжелые испытания и доказать, что он достоин.
Санторо закончил обряд. Боевые братья забросали землей неглубокую могилу. Аларик занес в электронный планшет координаты захоронения. При первой возможности дознаватели Ордо Маллеус смогут вернуться и забрать тело Кааноса для захоронения в катакомбах Титана. Они заберут также доспехи и оружие десантника, сложенное у его ног.
Теперь же боеприпасы Кааноса разделили между собой воины отделения Санторо. Аларик понимал, что, если они будут долго оставаться на планете без поддержки, им может не хватить снарядов.
Прежде чем отправляться в путь, Аларик послал на «Рубикон» секретное сообщение. Правосудор известил команду Ордо Маллеус о том, что «Грозовые ястребы» уничтожены войсками Сверхкороля, и о том, что спустить на поверхность планеты челноки пока невозможно. Он приказал команде не принимать сообщений ни от кого, кроме него, даже от инквизитора Лигейи, и пообещал известить их, если ситуация изменится.
В ответ он получил краткое закодированное подтверждение.
Правосудор Генхайн отошел от могилы Кааноса.
— Правосудор? — окликнул он Аларика, блеснув в лунном свете своим бионическим глазом. — Куда теперь?
— Куда же еще? — воскликнул Аларик, пряча свой планшет и обнажая оружие Немезиды. — На Хаджишейм.
Дворец Сверхкороля представлял собой огромный лабиринт, спускавшийся глубоко под землю. Просторные сводчатые залы сменялись длинными низкими галереями с белокаменными лестницами, многочисленными комнатами и узкими переходами. Повсюду на каменных стенах были выбиты священные тексты. Чем глубже вниз, тем чаще имперские молитвы заменялись нечестивыми цитатами, где воспевалась хвала службе жителей Софано Повелителю Перемен и его многоликому слуге, которым мог быть только Гаргатулот. В спертом воздухе пахло обгоревшей плотью. Фонари погасли, и целые уровни лабиринта были погружены во мрак. Злобные голоса людей доносились со всех сторон, и все это место казалось каменной клеткой для загнанной добычи.
Этой добычей была инквизитор Лигейя. Пятеро из ее культистов смерти были еще живы — Тайци пожертвовал собой, чтобы они смогли спуститься с первого этажа под землю, — но здесь их преследовали десятки людей. Лигейя слышала молитвы и проклятия, солдатские песни, отрывистые приказы, лязг железа по камню, свист обнажаемых мечей.
— Ксианг, Шан, идите вперед. Придется спуститься еще глубже.
Лигейя торопливо шла по длинному низкому коридору с двумя рядами статуй. Лицо каждой фигуры было словно разъедено кислотой. Два культиста смерти длинными грациозными прыжками устремились вперед и, словно призраки, исчезли за поворотом. Остальные плотнее окружили госпожу — Лигейя даже ощутила запах искусственных гормонов, циркулировавших теперь по их венам.
Культисты смерти были обязаны до самой смерти служить Лигейе. Их предназначением было убийство. Сам культ был странным ответвлением имперской церкви, сумевшим ускользнуть от внимания Экклезиархии. Культ проповедовал смерть врагов в качестве жертвоприношения Императору. Культисты смерти предлагали свою помощь любому, кто служил Императору, а поскольку Лигейя однажды освободила культ от демона-паразита, затесавшегося в организацию, ей были навечно предоставлены шестеро лучших членов в качестве охранников. Каждый из них имел комплект искусственных сухожилий и нейроактивируемый инжектор гормонов. Каждый перенес хирургическую операцию усиления мускулов и изменения пищеварительной системы, что позволяло им жить за счет крови, пролитой их жертвами.
Теперь их осталось пятеро. И Лигейя знала, что даже ее культисты смерти не в силах противостоять слишком многочисленной армии Сверхкороля. В конце концов, ее загонят в угол и убьют. Ей ничего не оставалось делать, как только сражаться до конца и смириться с неизбежностью.
Позади Лигейи из-за угла появились отблески факелов.
— Ло! Гао! — позвала она, но двое культистов уже бежали по коридору, не дожидаясь команды.
Гао подпрыгнул, оттолкнулся ногой от головы ближайшей статуи и перевернулся в воздухе. Сверкнуло лезвие, и голова первого преследователя, завернувшего за угол, слетела с плеч. Ло двигалась, пригнувшись к самому полу, и два ее кинжала снизу вверх вонзились в живот второго нападавшего. Оба противника были солдатами личной гвардии Сверхкороля — теми, что в почетном карауле на таррах провожали ее ко дворцу. У каждого в шлеме было прорезано по дюжине глазных отверстий, а их мечи походили на белую кость.
Едва тела успели упасть на пол, за стеной, на грани реальности и варпа раздался пронзительный вопль. Лигейя вытянула вперед руку и позволила значению настенной надписи впитаться в мозг. Где-то позади остался незамеченный барьер, и теперь она направлялась в такое место, где спокойно могли разгуливать создания «Императора» — Повелитель Перемен и Тысячеликий Принц. Таким образом, жители Софано Секундоса поклонялись ужасному смешению религии Империума и Хаоса. Лигейя ощутила, что стены реальности становятся все тоньше.
Она повернула за угол. Сидящий на корточках Шан показал, что путь пока безопасен.
— Здесь очень сильна власть Врага, — сказала Лигейя культистам смерти, когда Гао и Ло догнали всю группу. — Это его территория, я чувствую. Здесь может быть недостаточно вашей силы. Я не думаю, что мы останемся в живых, так что лучше скажу сейчас: вы отлично служили мне, братья и сестры.
Культисты смерти ничего не ответили: они никогда не разговаривали. Но Лигейя знала, что они ее поняли.
Внезапно в стену ударился ливень стрел, и Гао проворно отскочил в сторону. Затем раздались крики; Лигейя позволила смыслу проникнуть в мозг и ощутила ненависть и азарт погони.
Лигейя побежала. Она услышала, что и впереди звенит оружие, но к тому времени, когда достигла следующего перекрестка, Ксианг, держа в руках окровавленные кинжалы, уже выпрямилась над четырьмя обезглавленными телами.
— Они приближаются?
Ксианг кивнула. Лигейя быстро перевела взгляд на тела. У одного было три руки, а свалившийся шлем открыл третий глаз в середине лба — широко раскрытый, налитый кровью. Мутанты. Прикосновение Хаоса сказалось даже на личной гвардии Сверхкороля. Одному Императору известно, насколько глубоко пал сам Рашемха Отважный.
Лигейя физически ощущала, как ненависть сочится из стен, пола и потолка. Атакующие с воплем бросились вперед. Лигейя увидела извивающиеся щупальца и ужасающе разросшиеся челюсти, сверкающие зубами. Масса людей бросилась на них сразу с трех сторон.
Ксианг взбежала по стене до самого потолка, и, прежде чем она спрыгнула на пол, двое нападавших упали с перерезанными шеями. Ло бросилась в атаку, врезалась в толпу людей. Она неистово вращала кинжалами, отсекая руки и вспарывая животы. Но трое врагов перескочили через Ло и ринулись навстречу Лигейе. Инквизитор, вытянув вперед руку, активизировала нейрорецептор в большом аметистовом перстне. Оружие на пальце, стоившее больше, чем весь дворец ее отца, пронзило иссиня-белым копьем лазера горло ближайшего противника и остановило атаку. Ксихо тем временем проскользнул мимо Лигейи и успел убить еще двоих, пока те не опомнились.
Лигейя почувствовала колдовство раньше, чем был нанесен удар. Низкий рев, почти на границе слышимости, возник в голове и стал нарастать до непереносимого крещендо. А затем по коридору пронеслась черная молния. Тьма наполнила все помещение, но сильные, как клещи, руки схватили Лигейю сзади и бросили поперек коридора, так что она сильно ударилась о стену. Затем свет вернулся, и инквизитор увидела, что ее спас Гао, культист смерти. Но его самого взрыв психической энергии разорвал на части. Кровь Гао брызнула на Лигейю, обжигая ей глаза.
Обгоревшие куски тела Гао с глухим стуком шлепнулись на пол. Лигейя вытерла с лица капли крови и сквозь слезы увидела колдуна, обнаженного до пояса и в килте из десятков разноцветных лоскутов. Сухощавый торс был отмечен глубоко вырезанными символами Переменчивого Бога. Из ран текла кровь темно-синего цвета. Вокруг его рук плясали языки черного пламени. Колдун бросил новый заряд, на этот раз в сторону Ксианг, которая одна сдерживала натиск шестерых фехтовальщиков. Ксианг успела отпрыгнуть в сторону, но сила взрыва подбросила ее к потолку.
С каждым взрывом голоса варпа становились все сильнее. Лигейя поняла, что они оказались совсем близко к главному очагу разложения, разъедающего Софано Секундос.
