все поставленные задачи с отличием становилось труднее по совершенно прозаическим причинам. Многие эссе требовали не творчества и глубокого понимания предмета, а большого объёма монотонной рутины — множества повторных экспериментов, дюжин, а то и сотен изученных страниц справочников, приведенных в точности формул, значений, дат.
К этому прибавлялась работа с клубом хотя бы на уровне постановки целей и проверки результатов, работа со своими учениками, которую тоже никак нельзя прерывать. Плюс собственные разработки, на которые времени почти не оставалось. Благо хотя бы не приходилось вместо уроков в очередной раз торопливо и скрытно готовиться к ещё одной авантюре в попытках избавиться от группы магических террористов и предотвратить новую гражданскую войну в Британии. Малфой и руководство аврората были едины в своём рвении добить остатки Пожирателей смерти и развить чужой успех — раз в несколько дней в газетах неизменно мелькали сообщения об очередном обнаруженном убежище, задержанном пособнике «Того-кого-нельзя-называть», предотвращенном нападении. Маг был склонен воспринимать триумфальный тон таких реляций с изрядным сомнением — после первой внезапной атаки авроров на одно из укрытий тёмных волшебников, последовавшей за сражением в Глазго, в заголовках практически сразу же перестали мелькать громкие имена старой гвардии Реддла. Пожиратели отступали, теряя новых сторонников и сочувствующих им волшебников, но последние опытные бойцы ещё оставались в строю. И всё равно было приятно хоть раз видеть, как проблемой занимаются те, кому это полагается по службе.
— «Не может быть» или ты просто не умеешь по-другому? — поинтересовалась Аманда. — Всю жизнь сидишь за книгами днями и ночами, пока не добьёшься идеала во всём?
— По-моему, результат вполне очевиден. Или что ты пытаешься сказать?
— Я пытаюсь сказать, что ты так себя загонишь раньше времени — несмотря на Укрепление, зелья и чары. И чего ради? Научись переключаться, Джим, попробуй отдыхать хоть иногда.
— Например, сейчас? — усмехнувшись, спросил маг.
— А хоть бы и так? — она посмотрела прямо на него, не отводя взгляд. — Ты же волшебник, который управляет законами мироздания. И ты не можешь отдать простой приказ самому себе?
— Я многое могу, — он слегка покачал головой, услышав настолько детский вызов. — А ты предлагаешь что-то конкретное?
— Пойдём, прогуляемся, — она кивнула в сторону озера за окном. — Солнце ещё не село, а это всё никуда не убежит. Я хочу проверить одно заклинание в действии, но там нужно два человека и достаточно свободного места.
Начало Мерфи подталкивало мага согласиться. Разумная часть сознания говорила, что это просто трата времени, которого у него и так катастрофически немного. Забавно, что Эмбер сказала правду о его прошлом, преимущественно проведённом за книгами и письменным столом… просто она не знала, сколько времени это прошлое занимало. Подходить к своему времени и к поставленным задачам последовательно и логично он давно привык, а непредвиденные происшествия, случайности и нарушения графика Кайнетта обычно злили. Но если посмотреть со стороны и задуматься, это ведь действительно всего лишь набор школьных заданий…
— Идём, — он поднялся с места, с помощью мистического знака использовал несложные чары, которые сначала рассортировали книги, свитки и тетради на столе в правильном порядке, а затем перенесли их в сумку с расширенным пространством внутри. — Ты ведь уже выбрала подходящее место?
— Само собой. Бродить кругами возле замка тебя никто заставлять не будет, Джеймс.
По пути на первый этаж и затем от замка к лесу маг не размышлял о чём-то конкретном. Скорее, как раз наоборот, раз уж он решил согласиться с ученицей и дать себе отдых, то и снова занимать мысли делами было бы неверно. В результате всю дорогу он в голове отставлял в сторону всё, о чём не нужно думать прямо сейчас. Свои эксперименты, школьные занятия и будущие экзамены, тесты обычной школы, клуб, факультативы, прогресс личных учеников, составленные «работодателями» планы и заказы, которыми придётся заняться в июне… Из-за всех этих попыток «думать о том, как ни о чём не думать», до нужного места они вдвоём шли практически в молчании.
— Так что же ты хотела показать и проверить?
— Сейчас, мы почти добрались, — ответила Эмбер.
Они преодолели несколько десятков ярдов по самому краю леса и вышли к берегу озера. Ведьма жестом попросила Мерфи остаться на месте, прошла ещё с дюжину шагов и остановилась у воды. Затем сосредоточилась и подняла руки в перчатках перед собой. Гладкая поверхность начала двигаться, подниматься вверх, затем, повинуясь её жестам, огромная капля довольно неуклюже выползла на берег. После этого вода начала менять форму, вытягиваться вверх, принимая отдалённо близкие к человеческим очертания. В итоге перед Амандой замерла немного нескладная прозрачная фигура почти семи футов в высоту, чьи «руки» заканчивались длинными ледяными лезвиями.
— Эта форма себя неплохо показала, но мне кажется, я вычислила и устранила ещё не все слабые места. А так, потенциал у неё большой, — произнесла она не без гордости. — Контролировать не так уж сложно, а скорость и подвижность куда выше, чем у земли или бетона. К тому же многие заклинания просто пройдут насквозь, не причинив вреда.
— Вряд ли кто-то в здравом уме станет атаковать ожившую воду «Ступефаем» или «Инкарцеро», — отметил Кайнетт очевидное. Вместо палочки извлёк восстановленный на зимних каникулах тупой кинжал с магической сердцевиной. — Если ты хочешь подобным пользоваться, тебе надо опасаться совсем иных чар. Глацио.
«Голем» рванулся вперёд и тут же замер неподвижной ледяной скульптурой. Маг увидел, как Эмбер сводит ладони вместе, делает какой-то жест, и затем конструкт вновь обратился в воду, продолжив движение и на ходу вновь замораживая «предплечья» в форме изогнутых клинков.
— Фазовый переход, неплохо, — оценил маг. Вполне логично, что если склонность к комбинации из двух стихийных элементов позволяет легко превращать воду в лёд, то доступен и обратный процесс. — Инсендио.
Поток огня врезался в «голема», но тот по команде Аманды закрылся одной рукой, перераспределяя массу «тела» и создавая перед собой ледяной щит, который застывал вновь также быстро, как таял под действием жара.
— Конфринго! — удерживая пламя с помощью кинжала, Кайнетт вскинул левую руку, открывая цепи и произнося короткую арию. Сиреневый луч сорвался с ладони и огненным взрывом оторвал водяной фигуре «ногу», в воздухе повисло целое облако быстро рассеивающегося пара. — Вентус.
Голем извернулся, пытаясь сохранить равновесие и удержать перед собой щит, изменил форму, теряя сходство с человеком. Порыв созданного магией ветра лишь заставил его качнуться, но задачей было снести в сторону пар, не давая Эмбер восстановить массу конструкта с помощью конденсации. Повторение комбинации из этой пары заклинаний ещё несколько раз быстро оставило от изначальной громадной капли меньше трети в виде мешанины из серого
