Позднее они прошлись вдоль главной улицы почти до самой бухты. В воздухе уже чувствовалось приближение зимы. День выдался довольно прохладным, и прогулка не показалась им утомительной, она освежила их и принесла чувства бодрости. Ист купил нитки и новые ленты для Софи. Он скупил бы все шляпки и безделушки, которые только продавались в лавке, если бы Софи захотела, но леди Колли удовольствовалась лентами. Истлину пришло в голову, что Софи выйдет очень экономная жена, поскольку у нее явно отсутствует интерес ко всяким дорогим сердцу женщины пустячкам. Он поделился с ней своими мыслями, когда они подошли к небольшому магазину, где продавали одежду, а она даже не обернулась, чтобы взглянуть на витрину.
– Нет ничего удивительного в том, что я не интересуюсь такими вещами. Я знаю, что у тебя гораздо более взыскательный вкус. Я не хочу, чтобы ты обвинил меня в том, что я одеваюсь слишком убого. - Софи искоса взглянула на Истлина и заметила, что ее слова привели маркиза в изумление. - Думаю, тебе недешево обойдется одеть меня в соответствии с твоими запросами.
– Ты не права, Софи, - ответил Истлин, прикасаясь к шляпе, чтобы поприветствовать миссис Годвин, жену капитана, которая шла им навстречу в сопровождении троих детей. Когда они отошли на достаточное расстояние, Истлин продолжил: - Мне не будет стоить ни фартинга держать тебя голой в постели.
Софи споткнулась и непременно упала бы, если бы Истлин не подхватил ее под руку. Леди Колли обернулась, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает. Капитанские детишки весело болтали друг с другом, а их матушка заинтересованно разглядывала платье в витрине портнихи.
– Ты не должен говорить такие вещи, - прошептала Софи. - Что, если миссис Годвин…
– Судя по тому, какой большой выводок детей всегда сопровождает эту женщину, взгляды капитана Годвина явно совпадают с моими.
Зато в лавке букиниста Софи удалось доказать Исту, что ее содержание обойдется ему недешево.
– Ты опустошила все мои карманы, - пожаловался Истлин, когда они прошли по мосткам и вновь ступили на булыжник главной улицы. - Теперь-то я точно знаю, что мне придется держать тебя…
– В библиотеке? - невинно поинтересовалась Софи сладким голосом, наступая Истлину на ногу.
Исту ничего не оставалось, как согласиться, но когда они вернулись домой, маркиз схватил девушку, перебросил ее себе через плечо и отнес прямо в постель.
После обеда, когда они, как и накануне вечером, сидели у разожженного камина, Истлин рассказал Софи о Дансморе и его связи с миссис Сойер. От его взгляда не укрылось, что рука Софи с иголкой на мгновение замерла, когда девушка услышала имя его бывшей любовницы.
– Довольно странно, тебе не кажется? - спросила Софи, снова принимаясь за работу. - А они знали друг друга до того, как появился слух о нашей помолвке?
– Не думаю.
Софи тоже склонялась к такой мысли.
– Гарольд и прежде имел любовниц, хотя Абигайл никогда о них не упоминала. Возможно, она, как и я, ничего не знала. - Софи бросила на Истлина внимательный взгляд. - Что все это значит, как ты думаешь?
– Я не знаю.
– Как долго миссис Сойер оставалась твоей любовницей?!
– Около полугода. Возможно, больше. Наша связь преследовала определенные цели, Софи, но за ней ничего не стояло.
– Возможно, с твоей стороны да, - возразила леди Колли, - но миссис Сойер хотела заполучить себе мужа. Ты думаешь, она хочет добиться того же от Гарольда?
– Но ведь твой кузен женат.
Софи пристально взглянула на Истлина и проговорила бесстрастным тоном:
– А мой отец был графом Тремонтом. А теперь он мертв. Я заметила, что, когда люди решают, что они чего-то хотят, существует множество способов добиться желаемого.
Глава 13
Сэр Джеймс Уинслоу передал бокал хереса своей супруге. Ему показалось, что она слишком крепко сжала бокал в руке, Леди Фрэнни держалась, как всегда, великолепно. Внешне она выглядела совершенно спокойной, но судорожное движение выдало ее смятение.
Леди Уинслоу сидела на обитой бархатом кушетке, а сэр Джеймс предпочел стоять рядом, у нее за спиной. Так леди Фрэнни сможет ощущать его присутствие и поддержку, а ему легче прийти ей на помощь, если вдруг она почувствует слабость.
Конечно, для леди Уинслоу все происшедшее стало шоком. Новости, которые сообщил ей Гейбриел, поразили ее, тем более что он не пожелал вдаваться в подробности. И сейчас Фрэнни сидела с таким видом, как будто до сих пор не могла поверить случившемуся.
Сэр Джеймс перевел взгляд со своего сына на новоиспеченную невестку. Как и Фрэнни, она выглядела абсолютно спокойной, но чувствовалось, что больше всего ей сейчас хотелось бы сбежать отсюда. Леди София не сжимала бокал с хересом, но руки все равно выдавали ее беспокойство. Она их так плотно сцепила, что костяшки пальцев побелели. Сэр Джеймс невольно улыбнулся, видя, как Гейбриел рассеянным жестом протянул руку и накрыл ею ладони Софи. Леди Уинслоу тоже заметила его жест, в котором явственно читались любовь и желание защитить, и пожала плечами.
– Итак, вы тверды в своем намерении держать в секрете свой брак, - обратился сэр Джеймс к сыну.
– Да, - ответил Ист, - но мы постараемся, чтобы такое положение продлилось недолго.
Фрэнни отпила глоток из бокала и с облегчением почувствовала, как херес делает свое дело - ее тело начинает понемногу расслабляться.
– Боюсь, я все еще не понимаю, какая необходимость в подобных, тайнах. Тебе придется объяснить мне все снова.
Ист улыбнулся в ответ:
– Снова? Подобные уловки недостойны вас, матушка. Я ведь не давал вам никаких объяснений. Я лишь просил вас поверить, что в данный момент мы не можем поступить иначе. - Маркиз повернулся к Софи и добавил с притворной доверительностью в голосе: - Тебе следует следить за своим язычком, Софи, поскольку моя матушка - мастерица выведывать секреты.
Софи удивленно подняла глаза.
Сэр Джеймс заметил, как Софи растерянно переводит взгляд с матери на сына, пытаясь определить, кто из них по-настоящему обижен, и добродушно рассмеялся.
– Вам не стоит обращать на них внимание, - предупредил он. - Каждый из них вполне способен постоять за себя, со временем вы в этом убедитесь. Думаю, то же самое можно сказать и о вас.
Софи нерешительно подняла глаза. Лицо сэра Джеймса показалось ей добрым и открытым. Его манера держаться внушала невольное уважение. Его умные темные глаза закрывали очки для чтения, которые обычно держались на кончике носа, чтобы удобнее было смотреть поверх тонкой золотой оправы. Внимательный взгляд и привычка держать голову немного набок свидетельствовали о том, что он постоянно пребывает в состоянии задумчивости. На губах сэра Джеймса играла немного смущенная улыбка. Серьезность и спокойная уверенность создавали особую атмосферу вокруг него, и Софи чувствовала себя непринужденно в его обществе.
