-- Ну раз.
-- Пас, -- буркнул Корсет, разглядывая комбинацию из двух тузов с семерками.
-- Два! -- радостно провозгласил Канделябр, поскребывая небритый подбородок. -- Что скурвился? Слабо перебить?!
-- Три! -- скрипнул зубами Хорек. -- Не суетись под клиентом! Я в карты играл, еще когда ты девку первый раз...
-- Заткнись, Хорек! Тут дамы!
-- Ладно, играй, -- смилостивился Канделябр.
Хорек открыл девятку сердец и виконта крестов.
-- Что, Хорек... Знал бы прикуп -- жил бы в Эрве? -- ехидно заметил Канделябр.
-- Да... дрянь прикуп, -- прокомментировал Гленн.
-- Ну не так чтобы совсем дрянь... -- раздельно проговорил Хорек, скидывая карты. -- Семь листов!
-- Пас.
-- Вист, -- злорадно ухмыльнулся Канделябр. -- Кладемся. Та-а-ак... Ну, скинул он, положим, девятку сердец да восьмерку бирюлей... Попробуем его наи... э-э-э... подловить. Так, тут он нас три раза, здесь мы его, тут тоже... Эх, все при своих.
Хорек довольно осклабился.
-- Что, съел... собака?!
Хорьку долго везло, потом он потерял бдительность и опрометчиво объявил мизер с явной дырой в листах.
-- Двадцать в гору! -- торжествовал вистовавший Гленн. -- И впредь не зарывайся, сопляк! Тебе еще повезло, что я сегодня добрый и ты на все тридцать не... э-э-э... влетел.
Игра шла своим чередом, постепенно все постояльцы сгрудились вокруг стола наемников. Гленн первым закрыл паутину и спокойно набирал висты. В конце концов именно в его кармане звякала большая часть ставок. Корсет остался при своих, Хорек ушел в глубокий минус, а выигрыш Канделябра, хоть и не был таким внушительным, как у Гленна, заставил его на радостях пообещать поставить пиво всей честной компании. Как только игра закончилась, постояльцы разбрелись по своим комнатам готовиться к празднику. Трактирщик как в воду канул, его голос доносился то с кухни, то из подвала, но его самого нигде не было видно. Сыновья хозяина вытащили на просохший задний двор столы и лавки; их сестра носилась, подметая опустевший зал и между делом расставляя посуду.
Наверху Лорисса чуть ли не силой заставила Линн надеть самое лучшее платье, хотя обуваться в ненавистные туфли девушка наотрез отказалась, мотивируя это тем, что подвернутая нога еще болела. Лорисса тоже натянула одно из платьев Линн, но более простого фасона. Ее собственные, как и положено, подходили только служанке. Спустившись вниз и проходя мимо конторской стойки под лестницей, Лорисса слегка задержалась, услышав сдавленное шипение:
-- Кто возьмет на себя старую грымзу?
-- Канделябр, конечно. Он самый младший.
-- Да вы что, ребята, сдурели? И вообще я играть буду. На флейте!
-- Тогда...
-- Успокойся, Хорек, будем тянуть жребий. Дайте мне свои кошельки. Канделябр, отвернись. Протяни назад руку. Теперь выбирай... Ну все, хорек торванугримский, ты влип...
-- Холера, ну почему всегда я?!!
-- Мужайся, Хорек.
-- Но, Гленн...
-- Все по-честному.
-- Заткнись, Корсет! Тебе достанется девчонка, а мне кто?!
-- Ничего, старушки -- они такие...
Дослушивать диалог Лорисса не стала. Тихо хмыкнув в кулак, она пошла было догонять Линн, предвкушая веселый вечер, но в этот момент из ее прически вылетела шпилька, густая прядь упала на плечо, и колдунье пришлось вернуться в комнату, чтобы исправить положение. Так что внизу она оказалась лишь через четверть часа. В зале остался только один большой стол, где Линн уже сидела с Рейнардом и Джейдом. Перед магом стояла огромная кружка с чаем, на которую он пялился с тоскливым видом. За краешком стола примостилась семейная пара. Ребенка, как видно, уже отправили спать. Рядом разместились наемники, радостными воплями приветствовавшие Лориссу.
-- Не рановато ли начинать пить? -- едко поинтересовалась она, глядя на количество кружек, уставивших столешницу.
-- А мы и не прекращали! -- бодрым голосом сообщил Канделябр. -- За прекрасных дам!
Кружки были немедленно сдвинуты с громким стуком.
-- Будете много пить -- эльфы начнут блазниться на каждом шагу, -- съязвила Лорисса.
-- Лешаков не боимся! -- молодцевато возвестил Хорек.
-- Вот когда мне приблазнится хорек в корсете и с канделябром, тогда я сочту, что хватил лишку, -- добродушно улыбнулся Гленн.
Лорисса промолчала. Трактирщик появился в дверях и торжественно объявил:
-- Господа, пожалуйте к столу!
Все постояльцы, включая только что спустившихся профессора со студентами и благородных дам, с предвкушением на лицах выкатились во двор. Их взору представились сдвинутые в ряд столы, накрытые гигантской белоснежной скатертью и уставленные блюдами. Гости расселись, и первым делом, с подачи наемников, был провозглашен тост за гостеприимного и щедрого хозяина. Джейд с мрачным видом поднял кружку с чаем. Краем глаза уловив движение сбоку от себя, он повернулся и увидел хозяйку, которая со счастливой улыбкой держала на льняном полотенце большую миску дымящейся овсянки. Маг, попытавшись изобразить на лице глубокую благодарность, принял миску из ее рук. Когда она отошла, Джейд повернулся к другу и сказал, показывая на овсянку:
-- По-моему, сюда уже кого-то стошнило...
-- Ешь, -- уголком рта прошипел Рейнард. -- Для тебя же старались.
Наемники снова подняли кружки, Джейд с облегчением присоединился. Лорисса, обозрев окрестности, обнаружила, что студенты тщательно следят за тем, чтобы кружка профессора не пустела ни на глоток, и приговаривают:
-- Ну как же, господин профессор, такой праздник, перелом года! Грех не выпить по этому поводу!
-- Да, вьюноши, перелом года... дни теперь станут короче. Кстати, а вы знаете, как сокращение светлого времени суток влияет на производительность труда среднестатистического крестьянина?..
Сквозь общий гомон прорвался дикий вопль:
-- Заткнись, Корсет! Убью... э-э-э... собаку!
Джейд отхлебнул чай.
-- А кстати, господа, позвольте полюбопытствовать, откуда взялись ваши имена?
Гленн поскреб затылок.
-- Ну, с Хорьком все ясно... Познакомились мы с ним в северном гарнизоне, давно еще, после одного памятного случая. Через границу в Торванугрим повадился шастать хорек и кур душить. Его много раз хотели подстеречь, но замечали, когда он уже сбегал. Преследовали его до самых пределов Кирена, но границу, понятное дело, пересекать не стали. Однажды его даже почти поймали. Но он вырвался, сильно покусав капитана ночной стражи, и смылся.
-- А откуда вы-то знаете такие подробности?
-- Так торванугримцы к нам после этого выяснять отношения пришли. Фицияльной делегацией. Ну, наш командир знать ничего не знает, но, как водится, пообещал разобраться, а то международный скандал выйдет. Торванугримцы -- они ребята такие... Услышав обещание, они успокоились и вернулись к себе. Командир начал разбираться. Долго разбирался. Но обещание выполнил. Оказалось, что хорька науськивал один не в меру ретивый сопляк. Ему, конечно, влетело, но вместо выговора командир объявил ему благодарность за находчивость и умение деморализовать предполагаемого противника. С тех пор того сопляка (Хорек надулся, но возражать не стал) и прозвали Хорьком...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
