Усатый полковник протянул руку вперед и отключил звук. Несколько минут они о чем-то совещались с младшим офицером, а мы напряженно ждали.
— Я хочу поговорить с симбионтом, — сказал вдруг полковник.
— Уже не с симбионтом, — вежливо поправил я, меня такими уловками не проведешь, — а со свободным сознанием третьей ступени.
«Большая шишка» усмехнулся во всю ширину ротового отверстия и стал еще больше похож на шишку.
— Хорошо. Гуманоид с идентификатором «Виктория Иванова», не могли бы вы встать и сделать несколько шагов вперед от горизонтальной плоскости.
Ира беспрекословно подчинилась, вышла в центр рубки и даже покрутилась там вокруг своей оси, раскинув руки. Похоже, такое внимание к ее персоне было самке весьма приятно. Но я-то знал, для чего это делается, — хлюпы проверяли, нет ли вокруг симбионта каких-либо лучей или другого вида оков для подчинения воли сознания.
— Садитесь, — приказал полковник и, подождав, пока Ира умостится на кушетке, продолжил строго: — Итак, ваш капитан заявляет, что выкупил вас фактически из рабства у другого корабля Федерации, который позволял себе слишком вольную трактовку контракта. Это соответствует истине?
Мои серверные стойки завибрировали от волнения, но самка ответила очень бодро:
— Да-да! Так и было! Макс, увидев мои страдания, сразу же освободил меня от этого изверга МА-Икс 8350! — Ира на секунду закрыла световые датчики рукой и всхлипнула. — Вы знаете, что этот мерзавец со мной вытворял?
Семь пар бездонных, чуть поблескивающих глаз хлюпов смотрели прямо на симбионта. Как и восьмая пара полковника, сверлящая Ирину пронизывающе-недоверчивым взглядом.
— Он… он… — Симбионт выдержал паузу. — Он бил меня!.. — И, видимо представив эту картинку на периферии головного мозга, быстро поправился: — Бил меня током! А еще заставлял есть в туалете зеленую жижу из трубочки…
Я поежился, а Ирина продолжала напропалую врать:
— …а еще он… забрал у меня сапоги. — Она подняла биподы так, чтобы всем видны были отпечатки ребристого пола на ее пятках. Мне стало стыдно. — Видите? И заставлял так вот ходить по камням и иглам.
Глаза самки весьма натурально наполнились слезами. И самое интересное, что хлюп женского пола во втором ряду катера определенно ей сочувствовал, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. Ира тем временем закатала рукав, показывая инопланетянам недавний укол:
— Вот, видите?! Он накачивал меня какой-то дрянью, чтобы я была полностью в его власти. И все это, пока не пришел Макс-345 и не уговорил этого уголовника продать меня ему. Но теперь я свободна! Вы же так цените свободу, у вас прекрасная, бесподобная… эта… как ее там?.. Жда… Джамахирия! Вы такие милые…
Я вырубил звук и крикнул Ире:
— Не переигрывай! Тебя совсем, блин, занесло!
И тут же включил трансляцию, пояснив обрыв связи помехами от соседних кораблей. Симбионт чуть успокоился, но только чуть. Скромно замерев на кровати, Ирина посмотрела на оцепеневших от ее бурной речи хлюпов, погладила свои спутанные волосы и добавила:
— Видите? Даже расческу отобрал, такой гад!
Хлюпка во втором ряду смахнула что-то со щеки. А вот лицо толстого капитана карликов было совершенно непроницаемым: непонятно, произвел ли на него хоть какое-то впечатление спич симбионта.
— Не уделите ли пару минут, дабы ответить на вопросы нашей стандартной анкеты? — спросил полковник. — Это не обязательно, так что если вы спешите…
— Конечно, капитан, — торопливо согласился я и услышал, как самка стучит костяшками пальцев по переборке за спиной. — Секунду…
Я отключил связь.
— Ну?
— Макс, зачем нам отвечать? Он же сказал «не обязательно».
— Но добровольно-принудительно, — шикнул я, — думаю, очередная проверка. Не высовывайся без веских причин, пожалуйста. Я готов, полковник! — заявил я в коммутатор уверенным голосом.
«Лилипут» махнул рукой офицеру, и тот начал:
— Как долго вы планируете пробыть на Бормотун?
— Двое местных суток.
— Сколько у вас руды на продажу?
— Шесть с половиной универсальных киломасс, — четко ответил я, заметив, что «большая шишка» явно передает молодому по смартфону, о чем именно спрашивать.
— Процент пустой породы?
— Шестьдесят четыре.
Хлюпы переглянулись. Один из второго ряда привстал, положив полковнику руку на плечо, и что-то прошептал на ухо. Тот кивнул и, наморщив лоб, заговорил сам:
— Очевидно, это коммерческая тайна, где именно вы достали столько высокообогащенного тербия. Поэтому спрашивать о месте его добычи я не стану…
Тем более что тебе это ничего не даст, старый хрыч. В Федерацию вас не пустят в любом случае. Там своих акул хватает.
— …но не могли бы вы продать его нам? Конечно, если датчики подтвердят тридцатишестипроцентное содержание оксида в грузе.
Я задумался. Все зависело от суммы сделки. Цены на тербий в местной Сети я давно выучил наизусть, вот только такой чистой породы, как у Хейви, на местной бирже не было. «Большая шишка», уловив мои сомнения, предложил:
— Шесть миллионов за ваш товар.
У меня перехватило шину северного моста. Довольно щедро. Лучше, чем два дня торчать на станции, гадая, купит ли кто-то твой редкоземельник или нет и по какой цене. А тут так вот сразу!
Капитану хлюпов моя задержка показалась приглашением к повышению ставок, и он уверенно пошел на него:
— Плюс бесплатная аренда участка в районе порта сроком один местный год. Если вы вдруг планируете надолго обосноваться в нашей системе.
Я снова ощутил, как Ира сотрясает стену своим кулачком, очень настойчиво.
— Я должен посоветоваться со своим симб… гм… бизнес-партнером, — вежливо выдал я в эфир.
— Макс, что еще за участок? — спросила самка заинтересованно.
— Торговое место на периферии станции.
— Можно там дом построить? — Ира возбудилась еще больше.
— Нет, скорее всего, клетушка шесть на шесть примерно. Под магазин или склад.
— Под студио подойдет…
— Ты уже поселиться тут собралась, что ли?
— Просто оцениваю варианты, — ответил симбионт задумчиво. — Если Хейви будет добывать руду, ты возить, а я — продавать, то можно и поторговать годик.
— Именно на это хлюпы и надеются, что мы тут задержимся, а они получат руду. Но хочу тебе напомнить, что если федераты меня поймают где-нибудь на Лейтен, то могут и пристрелить сразу. Не тебе корпус подставлять под пушки. И есть еще один немаловажный фактор, которого ты не учитываешь.
— Какой?
— Тот, чему равен этот, как ты выразилась, годик. Считается он по оборотам колыбельной планеты хлюпов, а это Бормотун-2 с периодом обращения вокруг звезды сорок два местных дня, а в пересчете на абсолютное время и того меньше — около тридцати земных суток.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
