— Что я умру и не успею все это посмотреть…
— Именно! Не настолько примитивно, конечно, но общий смысл ты уловила. Поэтому существует теория, что увеличение количества разумных существ во Вселенной оттягивает на неопределенный срок кончину Создателя. Но в таком случае легенда о всемогущем боге разваливается, согласись. Выходит, что мы нужны Создателю, чем бы он ни был, гораздо больше, чем он нам. А это ставит любой религиозный догмат с ног на голову.
Симбионт, кажется, впал в глубоко угнетенное состояние. Я даже пожалел, что затеял этот бессмысленный в общем-то спор. И тут Глюк, который внимательно все это выслушал, ни разу не перебив, подал голос:
— Вот куда заводят светофоры! — И уведомил протокольно: — Получено разрешение на посадку.
Ирина с опаской поглядывала из приемного бокса на станционную суету, не решаясь выходить. Мимо шли, ползли и пролетали инопланетяне всех расцветок, форм и размеров, а за ними внутри прозрачного полукупола сновали туда-сюда аэрокары.
— Давай, — произнес я из динамика на браслете, — выходи на желтую линию и налево.
Ира сделала было пару шагов из дверей дока, но вдруг задрожала так, что я почувствовал поверхностью обруча вздыбившиеся ворсинки на ее запястье. Симбионт посторонился, пропуская двух дудящих фулонгийцев, потом медленно вдохнул и вышел на улицу.
— Можем такси взять, если тебе неуютно, — предложил я успокаивающе. — Хотя банк всего в двух кварталах.
Краем камеры я ухватил побледневшее лицо самки, когда та бессознательно поправила волокна на голове, провожая взглядом фиолетовых пылесосов.
— Не нужно, Макс, — голос Иры чуть дрогнул, — я в норме.
Но последняя картинка, как и частота взмахов руки самки во время движения, говорили об обратном. Действительно, вокруг было, пожалуй, слишком оживленно и шумно.
— Не сходи с желтой линии, — напомнил я, как только Иру качнуло в сторону.
— Да толкаются же все! — Она раздраженно посмотрела на протиснувшееся мимо сумчатое млекопитающее. — А это что, Ма-а-а-а-кс?!
Навстречу потоку инопланетян, отбрасывая длинную овальную тень, двигался пятиметровый обитатель Глизе.
— Макс… — Ира застыла на месте, глядя, как другие существа спокойно проходят под брюхом огромного паука, не обращая на того ни малейшего внимания. — Макс, он нас не раздавит?
— Нет, если не будешь болтаться на синей линии.
Симбионт непроизвольно взглянул под ноги и, убедившись, что находится в заданном лимите дорожки, несмело зашагал вперед. Членистоногое осторожно перебирало длиннющими мохнатыми лапами, переставляя их медленно, одну за другой, при этом вращая во все стороны тремя парами обсидианово-черных глаз.
— Не бойся, — подбодрил я симбионта, — видишь, как он выбирает место, прежде чем ступить. Двигай давай! А то такими темпами мы до магазинов одежды и до завтра не доберемся.
Услышав сразу два мощнейших мотиватора для подвида Б — «магазин» и «одежда», — Ира значительно ускорилась, гордо проплыв под тушей паука вместе с другими пешеходами. А миновав его, бесстрашно зашагала еще быстрее.
— Так, вот тут сверни, — скомандовал я, когда самка поравнялась с узкой нишей воздухопровода.
— А что тут? — опасливо спросила Ира, заглядывая в полутемный проулок, заканчивающийся глухой стеной с решеткой вентиляции. — Тут ничего нет, Макс!
— Знаю, поэтому нам именно сюда, — ответил я, отключив внешний интерфейс навигатора. — Заходи. Надо поговорить.
Кажется, симбионт был заинтригован. А может быть, его уровень доверия ко мне сильно повысился за последние дни, но самка улыбнулась и беспрекословно проследовала в тупик.
— За нами следят? — заговорщицки прошептала она, вглядываясь в теряющийся во тьме потолок.
— Ты куда смотришь? — удивился я.
— Хлюпиков ищу, у тебя в браслете фонарика нету?
— Да никто за нами не следит. — Я задумался, а есть ли основания для такого безапелляционного утверждения, и добавил: — По крайней мере, я так думаю.
— Тогда зачем мы здесь? — Ира распрямилась, оторвавшись от созерцания теперь уже пола.
Я до сих пор так и не рассчитал правильный алгоритм разговора, поэтому начал издалека:
— Ты, наверное, догадываешься, что один из нас должен будет вскоре покинуть корабль…
По открытому рту симбионта и широко распахнутым глазам, устремленным прямо в мою камеру, я понял, что не догадывается.
— Я… я… — запнулась Ира. — Ты что же — меня бросаешь? Здесь?!
— Никого я не бросаю.
— Я никуда не пойду! — воскликнула самка так громко, что по стенам пробежало звонкое эхо.
Предикат был очень неоднозначным: то ли она настоятельно утверждала, что ни при каких условиях не собирается расставаться с моим корпусом, то ли шантажировала меня тем, что не сдвинется с места в течение бесконечно долгого промежутка времени. Впрочем, рассуждать об этом смысла не было.
— Собственно, речь не о тебе.
— Не обо мне? — Глаза ее стали еще больше. — Но ты же не можешь жить без корабля!
— И не обо мне — Глюк покинет нас. Он в скором времени вынужден будет уйти.
Дальнейшая реакция симбионта удивила меня настолько, что я не нашелся, что сказать, наблюдая, как Ирина растерянно бродит мелкими шажками взад-вперед, грызет ноготь и бормочет что-то совершенно бессмысленное: «Ну как же… все же хорошо… покинет… когда я впервые покурила траву, глюки меня еще два дня не покидали… но это же не моя вина?.. почему?.. я, кажется, ничего не говорила такого…» Я смотрел на лучи света, пробивающиеся сквозь ее спутанные волосы, когда она вдруг выпалила:
— Но я же не виновата, правда?
Я замешкался, но решил сказать правду:
— И да и нет.
— Макс, ну что я такого сделала, что обидела его?!
— Ты его не можешь обидеть в принципе, — удивился я, — просто он — уже не искусственный интеллект. Если ты заметила, он начал осознавать себя и принимать независимые решения.
— А это плохо?
— Нет, конечно. Но два полноценных сознания никак не смогут сосуществовать в одной нейросети корабля, иначе сильнейший разум вытеснит слабейший. Так же как произошло с тобой и Умтаком. Мы должны подыскать навигатору новое тело, и как можно скорее.
Ира задумалась, смешно наморщив нос.
— Поэтому ты и покупаешь такого дорогущего транспортного дроида?! — догадался симбионт. — Хочешь впихнуть Глюка в него?
— Да, только вот проблема: мне кажется, ему слишком нравится твоя компания и он не согласится.
— Я бы тоже не согласилась быть консервной банкой, день за днем перевозящей руду.
— На самом деле для молодого сознания это не такая уж плохая альтернатива. Я, например, около тысячи земных лет провел на астероидах, управляя корпусом буровой установки, пока не накопил кредитов на первый корабль. Я тогда и мечтать не мог самостоятельно путешествовать куда-либо. А транспортный дроид плюс перспективы сотрудничества с Хейви — это очень быстрый способ заработать, сто темпов назад я уперся бы всеми стойками в такой вариант и отдал бы за него последнюю солнечную батарею. Исходя из наших финансовых возможностей, транспортный дроид третьего класса — это лучшее, что мы можем ему предложить. Ты же видишь, я стараюсь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
