Читаем без скачивания Золотые нити - Екатерина Александровна Белова

Он тепло улыбнулся и подмигнул мне.

Мы сидели и молча смотрели друг на друга. Наверно, потому что невероятно соскучились. И слова были лишними. Да и все было лишним кроме нас.

Но тем не менее… Я сглотнула комок в горле и моргнула.

– Ты плакала? – тихо спросил Сей.

Я кивнула.

– Я бы хотел верить, что мои песни тебя так растрогали, но ведь причина в другом, да?

Я снова кивнула.

– Клэр… – Сей тяжело вздохнул, – Можно я закурю? Сил больше нет терпеть.

– Да пожалуйста, – на самом деле я бы сама сейчас хотела, чтобы горький терпкий дым заполнил пустоту внутри меня и стало чуть сноснее, чуть терпимее. А потом с выдохом он забрал бы часть моей жизни, но и часть боли..

Нас окутало облако дыма, и я наслаждением вдохнула. Сей курил какие-то особые сигареты, пахнущие сушеной сливой и горьким миндалем. Никогда не встречала такого сочетания ароматов. Никогда не встречала никого похожего на Сея.

– Клэр, я сказал все что хотел и сделал все, что мог. Теперь тебе решать. Если ты хочешь быть честной сейчас, скажи, что тебя мучает. Или не говори если не хочешь, и я думаю мы сможем провести прекрасный вечер вместе.

Соблазн был велик. Я бы даже сказала, что он граничил с искушением. Но мне показалось, что где-то в толпе промелькнули медные волосы Тэма. Моя рука держала пустую чашку, на дне которой был ответ. Но я не стала туда смотреть, потому что знала, что больше не смогу никого обмануть.

– Клэр, это ты?

Я вздрогнула и, обернувшись, увидела Итена и Софи. Господи, это просто смешно. Почему.. Почему все должно закончиться так нелепо.

– А я бы тебя и не узнал с новой стрижкой, но у Софи зоркий глаз. Говорит, да это же Клэр, пойдем поздороваемся.

Я натянуто улыбнулась и кивнула, чувствуя, как внутри нарастает паника.

– О, Сей, и ты здесь, – Итен протянул ему руку, – Отлично выступил. Особенно последняя песня. Софи до слез растрогалась.

– Спасибо, я старался, – Сей приветливо улыбнулся.

Я на секунду зависла, не понимая, откуда они друг друга знают и тут же вспомнила, что Итен двоюродный брат Тэма. Наверняка он бывал на его концертах и знаком с Сеем. И Риком. И поэтому они с Софи здесь. О Боги.

– Привет-привет, – Софи наконец включилась в разговор, тяжело вздыхая после каждой фразы, – Я не очень хорошо себя чувствую в последнее время, но сегодня мы решили выбраться и я ни капли не пожалела. Отличный вечер. Спасибо Сей. Мне даже интересно, кто вдохновил тебя на такой потрясающий альбом. Я помню, как Тэм жаловался, что у вас жуткий застой в творчестве.

Сей задумчиво посмотрел на меня, но не стал ничего говорить.

Я сидела ни жива ни мертва, забывая даже дышать. Этот разговор может закончится чем угодно. И самое страшное, что Сей узнает все не от меня. Я перебрала миллион сценариев, но судьба оказалась хитрее. И выбрала худший. Господи, хоть бы они ничего не сказали.

Итен посмотрел на меня, и я прочитала в его глазах этот вопрос. Я словно в замедленной съемке видела, как он открывает рот и спрашивает: «А как дела у Макса?». Как меняется лицо Сея, как я затравленно смотрю на него и пытаюсь придумать максимально абстрактный ответ, который не выведет меня на чистую воду и закончит этот разговор. Но такого ответа нет..

Время замерло и остановилось. Мое сердце стучало в сотню раз быстрее секундной стрелки. Кажется, никогда в своей жизни я так страстно не хотела иметь возможность поменять реальность. Я бы все что угодно отдала, только бы они развернулись и ушли сейчас. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста..

– Клэр, а как … – Итен всегда говорил очень медленно, растягивая слова.

Я опустила голову на грудь. Это конец.

Рука нашарила в рюкзаке медальон. Он почему-то был горячим, даже обжигающим, но может мне просто уже казалось, потому что весь мир вокруг меня горел. Смирись, Клэр, ты уже ничего не сможешь сделать.

И в этот момент пространство задрожало и вокруг вспыхнули золотые нити, отгораживая нас с Сеем стеной света.

Софи громко охнула и схватилось за живот.

– Софи, – Итен кинулся к ней, – тебе нехорошо?

– Нет, все нормально. Просто кольнуло сильно. – Софи была бледной, над верхней губой выступили капельки пота.

– Пойдем на воздух, здесь очень душно, – засуетился Итен, – Всего хорошего, ребята, рад был встрече.

Софи вымученно улыбнулась и оперлась на него.

Я не верила своим глазам. Неужели это случилось? Меня спасли мои золотые нити? Как это вышло? И какую цену за это придется заплатить? Боги, все окончательно вышло из-под контроля.

– Передавай привет Максу, – бросил Итен на прощанье, и они с Софи растворились в толпе.

Черт бы тебя побрал, Итен! Мои нервы были взвинчены до предела, и я готова была истерически расхохотаться, захлебываясь этим безумным смехом пополам со слезами отчаянья. Зачем? Зачем ты это сказал?

Как глупо.. Господи, как глупо и правда смешно. И от этого еще больнее и горче.

Я посмотрела на Сея и поняла, что он хочет знать ответ. И я должна сказать сейчас, потому что все возможное и невозможное время уже упущено. Все опять превратилось в фарс, дурную трагикомедию полную нелепых совпадений.

Мне не обмануть судьбу, как бы я ни старалась, как бы ни хотела, у нас нет шансов.

– Кто такой Макс, да? – хрипло спросила я, чувствуя, что от страшного волнения почему-то улыбаюсь как полная идиотка, хотя мне было совсем не весело.

Сей кивнул. Я видела, как с его лица сходит улыбка, оно словно выцветает, теряет краски. И боялась представить, каким оно станет в следующий момент, когда я ему скажу.

– Это мой муж.

Сей дернулся словно я дала ему пощечину.

Я зажмурилась, готовясь к самому худшему. Я была готова вынести все. Любые слова, любые обвинения, все что угодно. Но Сей молчал, водя рукой по отполированной столешнице.

Я с отстраненным ужасом думала, что же сейчас творится у него внутри. Сегодня он посвятил мне концерт, он написал для меня все эти песни, он пел их мне.. Он полностью бесстрашно открылся навстречу, а я всадила нож ему прямо в сердце.

В этот момент я ненавидела весь мир и больше всего себя. И эта ненависть текла по моим венам обжигающей черной смолой. Меня трясло, тошнило, выворачило наизнанку.

– Не молчи, пожалуйста, – я смотрела на его руки и чувствовала, как меня колотит неконтролируемой крупной дрожью, –