голову, Лиал, сосредоточиться на своих делах.
Вир откинул полог, резко повернул, огибая шатёр и уверенно двигаясь куда-то вглубь лагеря, в сторону центра, туда, где по моему предположению, был ещё один круг охраны.
Но до него мы не дошли. Буквально за ещё одним поворотом, прикрытая рядом перегораживающих друг друга шатров, обнаружилась площадка для тренировок. Обнесена она была не жалкой кривой изгородью. Забор. Ровные, оструганные доски, окрашенные в белый.
На площадке пыхтел с мечами почти десяток человек, но все они тут же убрались, едва увидев Вира.
Он указал мне место, сам застыл в пяти шагах, словно собираясь с мыслями. Или ещё раз оценивая меня и мой вид, считая, сколько ран я получил.
Едва он заговорил, как я понял, что вторая мысль не такая уж и пустая.
— Вижу, непросто тебе дался этот экзамен. Чего тебе не хватало на нём?
— М-м-м.
— Что ты мямлишь? — скривился Вир, неожиданно и до боли напомнив мне Закия. — Я задал вопрос и должен получить ответ. Чего тебе не хватало на этом экзамене?
— Возможности подобраться незамеченным.
На самом деле нет, у меня есть тени и с их помощью многое не представляет для меня труда, но я отлично помню свои мысли в начале схватки у озера. Не говорить же мне, что не хватило чего-то посильней тарана, чтобы с одного раза убивать сильных противников? Да. И ещё чтобы их держал кто-то, чтобы они не могли сопротивляться. Мечты-мечты.
Вир, не догадываясь о моих мыслях, кивнул:
— Да. Чем славятся и убийцы Миус и Потрошители, так это тем, что их удар всегда внезапен. Вот рядом никого и вот ты уже глядишь на свои кишки. Долгие годы я, хм-м, мой Дом и лучшие из преподавателей Академии бились над этой техникой. Она станет первой ступенькой к выполнению твоего договора со мной.
Молак поспешно произнёс:
— Господин, лицо! Лицо расслабьте.
Я постарался справиться с собой. Первая ступенька договора? А второе посвящение, где меня снова спасла только Амания, а два месяца учёбы, а то, как я замерзал в тех каменных комнатках и блевал кровью, а экзамен в луже полыхающего масла, а вот эта, едва закончившаяся ночь у озера и битва с реольцами? Это всё не считается ступенькой, грёбаный ты Вир, чтобы Ребел тебя уволок к себе и покрепче прижал к своей груди в своём вечном сне?
Молак прошипел:
— Господин!
Всё, всё, я спокоен. Ра-аз, два-а, три-и, четы-ыре…
Вир прищурился, оценивая мои гримасы, но продолжил:
— Запоминай. Показывать четвёртый раз не буду.
Вверх поднялись обе его руки, пальцы сложились в первую печать:
— Вестет.
Я нахмурился. Все известные мне техники разбиты на группы. Огонь, вода, ветер, земля, лечение. И каждый активатор всегда начинается с одного и того же слова, который чётко указывает на то, к какой группе относится техника. Но здесь самое важное — известные мне. Значит, эта — неизвестна. Группа техник, активирующихся словом «вестет».
Вир показал ещё две печати:
— Сортам.
Этот голосовой активатор мне известен. Он означает поток. Значит, эту технику нельзя наполнить жаром души и бросить. Крайние, замыкающие технику печати нужно будет удерживать. А если используются обе руки… Что-то мне не кажется, что убийца из Дома Миус пользовался вот этой техникой, ведь в одной руке он сжимал нож.
— Порртаг.
Третий голосовой активатор и ещё две печати.
Я заморгал, впившись взглядом в Вира. Его фигура вдруг расплылась, стала не то что полупрозрачной, а призрачной, невидимой. На моих глазах он, видимо вливая всё больше и больше жара души в технику, исчезал, становясь прозрачным, невидимым.
Я видел перед собой лишь лёгкое марево, дрожание воздуха как в жаркий день, не более.
Вот марево колыхнулось, сместилось, в песке отпечатались новые следы, следы, возникшие из пустоты.
Сердце успело ударить в груди пару раз, и Вир буквально вывалился из воздуха, за мгновение проявившись на месте марева. Кивнул:
— Да, если знать куда глядеть, то обнаружить тебя не составит следа. Как могут выдать и мелочи — шевеление занавесок, следы и прочее. Но главное, эта техника позволяет тебе скрыться и убирает звук твоих шагов и дыхания. Не думаю, что должен указывать тебе, для чего используется эта техника. Незаметное проникновение, разведка, неожиданное убийство. Повторяю. Вестет сортам порртаг.
Я впился взглядом в печати, отпечатывая их в памяти. Ирал, который вроде как должен был заниматься тем же самым, вдруг с ненавистью прорычал:
— Воры. Повсюду воры. Уничтожив нас, они растерзали труп наследия великого Ребела. Воры, наказание которым лишь одно — смерть!
Под пристальным взглядом Вира я не осмелился ни повернуть головы в сторону Ребела, ни осадить его жестом. Вместо меня его осадили другие.
Молак прошипел:
— Умолкни. Не мешай господину и займись делом.
Вир показал технику в третий раз, а сбросив невидимость, чуть изогнул губы в улыбке:
— Поглядим, так ли ты хорошо усваиваешь знания, как хвалит тебя Закий.
Губы снова шевельнулись раньше разума:
— Пожалуй, учителю Закию следовало поменьше меня хвалить. Мне же лучше было бы.
— Лучше? — Вир качнул головой. — Ну уж нет.
Наверное, с минуту мы глядели друг на друга. Но я прикусил язык и держал его за зубами. Поэтому в итоге Вир заговорил первым:
— Второе, чего тебе явно не хватило на экзамене — техники, которой можно убивать сразу много слабых врагов, расчищая себе место для основной схватки.
И снова нет. Если вначале да, то потом, когда Ирал заорал от счастья, с этим у меня никаких проблем не было.
Младший воин? Тень принесёт тебе смерть. Старший воин? Пять-шесть-десять теней, ударив в твоё тело, всё равно убьют тебя.
Вир сложил пальцы в первые две печати. Снова сложная техника, снова с двух рук, и снова техника, раздел которой мне был неизвестен до этого дня.
— Раммас. Огилус, — одна печать сменяла другую. — Зиарот. Фехт.
Вир замер, выставив ладони с печатями в сторону от меня, левей и… за мою спину.
Сверху что-то засияло, бросив на песок ещё одну мою, слабую, но тень.
Я крутнулся.
Там, на высоте может быть восьми или десяти канов ослепительно сияли белые шарики. Миг и они растянулись, рухнули вниз длинными белыми лучами.
Я невольно шагнул назад, прикрываясь рукавом от полетевших в меня брызг. Лучи плавили песок, заставляя его кипеть и лететь во все стороны.
— Можешь начинать гордиться собой. Это техники принадлежат королевскому роду и используются только им. Почти всегда. Мой Дом когда-то создал их и передал ему. Теперь я передаю тебе. Должен же и я постараться, чтобы
