– Вижу что ты немного не в себе. Давай- ка я про себя расскажу, а ты послушаешь, и может многие твои вопросы сами по себе исчезнут. Потом ты про себя мне расскажешь.
Я, стараясь не увлекаться своими эмоциями и непонятками, стал рассказывать вначале про себя, затем перешел на этот мир, на его законы и на то, что мы с ней здесь явно не случайно, что мы перенесены сюда вероятно с какой-то целью местными богами. Хотя у меня есть предположение, что это вовсе и не боги. Вернее боги, но для элланцев, для нас они могут оказаться более продвинутыми инопланетянами, которым не понятно по каким причинам интересно наблюдать за этой планетой и за развитием жизни на ней. Потом решив, что с нее хватит, и пусть теперь рассказывает о себе, предоставил ей эту возможность.
Рассказ ее был во многом похож на мой. Ну, может и не все, но то, что она жила в том же городе что и я до переноса, и что перенос осуществлял все тот же алкаш-волшебник, меня уже не удивило.
Ей, одинокой женщине, потерявшей в одночасье всю свою семью в совершенном какими-то подонками теракте, жизнь в один миг стала не нужна. Самолет, в котором летели ее муж, ее дочь с мужем и сыном, над Украиной оказался подвергнут ракетной атаке и все кто там находился, погибли. О том, что было после похорон привезенных ей останков ее семьи она почти ничего не помнит, она тяжело заболела, отказали ноги. Она угасала на глазах медсестры, что ухаживала за старой женщиной в надежде, что та ей отпишет свою недвижимость. Она, будучи не в себе подписала ей эту бумажку и вскоре очнулась в морге. Не известно, то ли медсестра ошиблась, приняв ее за умершую, то ли она представила все так врачам, которые, даже не осмотрев ее на предмет смерти, разрешили медсестре отвезти тело в морг. Сейчас это не узнать, пусть остается на совести медсестры. По счастливой случайности ее, пока еще живую, но лежавшую без движения увидел именно тот "волшебник" из морга. И он поспешил совершить свой обряд.
То, что она оказалась в теле умирающей девушки я не удивился. Я просто вспомнил, как я оказался в теле почти погибшего юноши. Мы что хотели то и получили, я осознанно она не осознанно.
– И вот я, Лизавета Николаевна Спорнягина просыпаюсь в теле, которое явно не мое. Вы представляете, каково это? Ну да, конечно представляете, что это я. Но для меня это было шоком. Мало того что я испугалась, но еще когда я попыталась встать, то оказалось, что я не могу этого сделать, так как ноги не двигаются. Точно, как и было со мной до переноса. Тело мое сухое и желтое как восковая медовая свеча с проступающими ребрами не двигалось. Полный паралич.
Как вам? Вы представляете, что со мной было? Я чуть с ума не сошла. Я почему-то сразу подумала, что я оказалась на том свете, и все что я вижу это мне в наказание за то, что не отговорила своих близких от поездки на море. Я, конечно, не была святой женщиной при жизни, но никак не рассчитывала, что мои грехи так тяжелы, что я вынуждена страдать и на том свете. Мне было очень плохо, не поверите, но я вновь захотела умереть, но так что бы больше не видеть весь тот ужас, что видела я, глядя на себя. И знаете, что меня остановило? Ни за что не догадаетесь. Я вдруг так захотела напоследок что-нибудь поесть. Я готова была сожрать свою руку, так на меня накатило. Плохо только что я и руку не смогла поднять. Меня уже не удивил подошедший толстый мужчина и хоть он мне показался страшным и дремучим, но то, что он меня напоил водой, а затем предложил еду, меня с ним смирило, и он стал для меня ангелом, пусть и в обличии сатаны. Он что-то говорил, о чем-то спрашивал, но я ничего не понимала. В последующем я, анализируя все, что происходило со мной и вокруг меня, натолкнуло на мысль, что меня каким-то образом закинули в греческий монастырь, причем очень в далекую глухомань. Некоторые слова были похожи на латынь. А мне как преподавателю иностранного языка в прошлом и гиду туристических групп приходилось порой посещать и Грецию. Вот я и узнала несколько слов и предположила, что я нахожусь в монастыре, причем мужском. Ни разу ко мне не зашла монахиня. Но видимо тот небольшой уход за мной со стороны этого монаха и мое желание выжить помогли мне, и я постепенно стала выздоравливать. После того как я встала с постели меня посетили вон те люди.
– Это именно они на тебя бочку сейчас катили?
– Во, во, именно бочку накатили, и не только сейчас. Их почему-то возмутило, что я встала на ноги. Потом я догадалась почему. Монахи предложили забрать меня к ним домой, видимо это был не только монастырь, но и своего рода больница. Моим, я даже затрудняюсь, как правильно их назвать, ну пусть будет родственникам, явно в тягость была больная, еле-еле передвигающаяся обуза. Мне показалось именно так, и почти сразу я это почувствовала на себе. Выхода у меня не было, надо было как-то налаживать отношения, да и язык выучить не мешало бы. Я вскоре поняла, что меня забросило не только в другое тело, меня забросило, хрен знает куда. То, что это не Земля, я поняла тогда когда стала выходить на улицу. Я много ездила по свету, не мало чего видела, но то что здесь пришлось увидеть не оставляло никаких сомнений. Я так и сказала себе: "Лизавета ты попала".
– Подождите Лиза, – остановил я разговорившуюся девушку, – я понимаю, что вам хочется поделиться со мной всем, что у вас накопилось, но давайте отложим на потом. Мне сейчас важно знать, почему вас здесь восприняли в штыки.
– Очень просто. Из-за меня всю семью отправили на этот остров. После того как стала понимать, где я оказалась мне почему-то захотелось жить. Очень захотелось. Ну и стала кое-что предпринимать для сохранения жизни, мои действия вызвали несогласие со стороны хозяев. Я не стала терпеть угроз и тычков от них, не такая уж слабая и хилая была на Земле, и мой характер там был не сахар. Он, как вы понимаете, сохранился. И первое, что сделала я, когда немного окрепла – это села за стол вместе со всеми, и первая взяла кусок хлеба. Мне простительно, я, по сути, иностранка, ни обычаев, ни языка я не знала, но моим родственникам это не понять было и они чуть ли не гурьбой бросились меня воспитывать, причем кое-кто физически. Меня отхлестали какой-то ременной подвязкой снятой с гвоздя на стене. Видно это было что-то типа ремня, и применяли его как средство наказания. Я и так была на грани смерти, а тут еще и эта экзекуция. Я сумела дотерпеть до конца, даже нашла силы, чтобы встать и доковылять до стола. Меня тогда тянуло к столу не еда, а нож. Я схватила его и не задумываясь ударила того кто меня охаживал ремнем. Попала в живот и видимо повредила внутренности. Короче он вскоре умер. Все в испуге смотрели на меня, а когда я тоже напугавшись до коликов, заорала на своем языке, что так будет со всяким, кто прикоснется ко мне, то они в испуге все выскочили из дома. Как я поняла по последующим событиям, меня признали колдуньей или исчадием ада, не знаю в кого они меня перекрестили, но явно перестарались. И меня и всю семью выслали сюда. На всякий случай видимо. Это я так поняла, ну а что они тебе расскажут, я не знаю. Мне самой было бы интересно узнать, что они собой представляют, и кто для них эта несчастная, в голове которой находится другая несчастная.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
