– Я думаю, что это просто рефлексы, у меня такое бывает, даже иногда пугает, как и тебя, так что ничего страшного в этом нет. Просто надо принять как естественную и необратимую действительность, что мы с тобой живем за счет другого индивидуума. Как это произошло лучше не думать. Иначе можно лишиться того что есть в этом теле лично наше, то есть мозгов и даже не их, они то достались по наследству, вернее само серое вещество, а вот сознание, мысли, дух – это наше. Как и каким макаром все это произошло, пусть это останется на совести тех, кто сделал такой финт. И пусть меня простит мальчик, в тело которого меня переместили, но я рад, что могу вновь ощущать все, что ощущает живой человек. Я думаю, что и ты не против представившейся возможности жить полноценной жизнью, дышать, чувствовать, видеть. Я лично очень доволен и благодарен тем, кто это сделал.
Я видел, что Лиза пришла в себя, что она безумно рада появлению человека, который ей близок по многим параметрам. Она и сейчас продолжает держаться за мою руку, как бы боясь, что я могу исчезнуть из ее непонятной сегодняшней жизни. Да и я был рад, мне казалось, что я эту женщину чувствую, нет, не тело чувствую, а ее душу, знаю все ее мысли, знаю, что она может сделать в следующее мгновение. Единение душ ощущалось не только мной, она это чувствовала, так же как и я, и это сближало нас без всяких слов. Мне это напомнило то счастливое время, когда мы, с моей женой, прожив длительное время вместе, вдруг узнали, что у нас будет ребенок. Именно тогда мы с ней стали одним целым, мы жили тогда друг другом, ощущали друг друга, и телесно и духовно. Это непередаваемое ощущение. Вот и сейчас мне показалось, что мы оба чувствуем незримую ментальную связь, что мы одно целое, и я уже не представлял себя без Лизы. Я осторожно прижал ее к себе и поцеловал в губы. Было это просто порывом благодарности за то, что она появилась в моей жизни, но поцелуй затянулся, и получилось все как будто мы с ней давнишние знакомые, нет, не так – как будто мы с ней уже жили до этого вместе, жили как муж и жена. Не знаю, что почувствовала в это время Лиза, но когда я посмотрел в ее глаза, то увидел, как крупные слезы выкатываются из самых прекрасных в этом мире глаз. Слезы облегчения, слезы уверенности, что все теперь с ней будет хорошо.
– Кхы-кхы – прервал наше с Лизой общение, мой друг Милх – господин мой, я выполнил все, что вы сказали.
Я даже немного смутился от того что он застал меня в таком положении. Лиза вообще спрятала свое лицо у меня за спиной.
– Рассказывай – я с трудом вернулся к действительности – рассказывай, что ты там узнал.
– Все что сделано из бронзы мы собрали в одном месте. Кроме трех топоров трех серпов и трех ножей было обнаружено еще немного гвоздей и молоток. Керамическая посуда, деревянные поделки кухонные и главное – это то, что на корабле был медный котел. В поселении нет котла, даже у Пилоса нет. Варили пищу в керамических горшках. Это большая удача, котел средний по размерам, в нем можно приготовить еду не на одну хорту.
– О, черт! Куда я попал? Какому-то медному котлу здесь рады как будто миллион долларов нашел мой товарищ. – Я еще под впечатлением разговора с девушкой проговорил это на своем, русском языке, Милх естественно ничего не понял, зато Лиза тут же добавила другую новость.
– Надо у моего родственника поискать, я видела, как он монеты зашивал в свою куртку.
– Деньги здесь ничего не значат, ты Лиза просто не представляешь, как вам всем повезло, что именно мы встречаем вас, а не стражники Пилоса. Тут ни о каких деньгах и речи не может быть. Тут есть рабы, или как они себя называют, доулоны, и их хозяева в лице Пилоса и его стражников. Все мужчины и дети младше десяти лет должны были быть убиты, так же старые, и больные женщины, без разницы, так как они тут лишние рты, которые надо накормить, а еда здесь строго регламентирована.
– Неужели такое возможно – в словах девушки прозвучало и недоумение, и недоверие, страх, и облегчение от того, что это с ними уже не произойдет – о боже, куда меня занесло, нас занесло – тут же поправилась она – я никогда, даже в самых страшных снах не предполагала, что попаду в подобную ситуацию.
Я, понимая, что Лизе предстоит еще не раз удивиться и возмутиться, не стал больше ей ничего говорить, отложив это на более подходящее время, так как понимал что у нас много других дел, которые нельзя откладывать.
– Это очень хорошо Милх, что у нас появится котел. Но ты мне лучше скажи, сколько мужчин в состоянии идти с нами? Ты им уже рассказал, что предстоит делать и почему?
– Да я прикинул, кто сможет с нами пойти. Получилось примерно так: всего в живых осталось саранда и еще дио элланцев, из них энпати эланизес, экси элланик, энасаради элланике, пэндэ элланийя.
Я тут же перевел для себя, и получилось что в группе вновь прибывших сейчас сорок два человека, из них семнадцать мужчин, шесть мальчиков, четырнадцать женщин, пять девочек.
– Вот ее я не посчитал, – Милх кивнул на Лизу – они ее считают изгоем, она убила человека и из-за нее жрецы стали видеть в этой семье угрозу устоявшихся порядков, поэтому и выслали всех с материка. Она по идее должна была умереть и была уже принесена в жертву монастырю, жрецы которого служат богине Кос. Именно там она предназначена была предстать перед этой богиней медицины, так как она вызвала интерес своей болезнью. Там ее лечили и изучали.
– Короче крысой подопытной ее там считали – я не сдержался от комментария и, видя, что Милх меня не понял, добавил – жрецы ее изучали, ее болезнь. Я не удивлюсь, если узнаю, что ее родственники продали ее монастырю именно как подопытную крысу. Хорошо еще, что не разрезали вдоль и поперек. – А про себя подумал, что у нас бы вероятно так и сделали, разрезали бы, чтобы понятней было, что за болезнь посетила это тело.
Милх немного завис, он не всегда мог понять, что я говорю. Я поспешил напомнить ему, что следует продолжать рассказывать, а то мы так и будем тут выяснять, кто, чем занимается в этом мире.
– Так вот, с нами могут пойти с оружием в руках всего двенадцать человек, – продолжил, наконец, мой друг свой доклад – остальные или старые, или больные. Нас трое и семь человек Апакиса. Двадцать два человека всего получается, из них вооружены будут только семнадцать человек. Из вновь прибывших четыре человека могут считаться воинами, остальные оружие в руках держали если только в виде вил, когда убирали навоз на скотном дворе и то не все.
Меня естественно заинтересовали те четверо, кто мог стать полноценным воином, и я попросил Милха привести ко мне этих людей. Так же дал ему задание подготовить все необходимое для похода столь большой группы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
