Утром 16 декабря 20 немецких дивизий (еще 1 дивизия была в резерве) перешли в наступление на фронте примерно в 100 километров между Моншау и Эхтернахом и смяли 4 оборонявшие данный участок американские дивизии (75 000 солдат и офицеров). Американцы оказались захвачены врасплох, к тому же метеоусловия парализовали действия их авиации, в результате немцам на первой стадии операции удалось добиться существенных успехов. К утру 18 декабря через Арденны двинулись около 50 немецких колонн. Глубже всего в оборону противника вклинилась группировка 1-й дивизии СС «Лейбштандарт «Адольф Гитлер». Под командованием решительного оберштурмбаннфюрера СС Йохена Пайпера танковый кулак сумел продвинуться почти на 50 километров, и теперь от Мааса его отделяли лишь 35 километров. Однако остальные колонны 6-й танковой армии СС Дитриха застряли в гигантской пробке и смогли продвинуться лишь на считаные километры.
У действовавшей южнее 5-й танковой армии Мантейфеля, в которую входили 3 танковые дивизии и одна пехотная народно-гренадерская (фольксгренадерская), состоявшая из плохо обученных фольксштурмистов и остатков других частей и подразделений, дела шли лучше. К большому огорчению Дитриха, даже второсортная 7-я армия пешим порядком вклинилась глубже некоторых знаменитых танковых дивизий СС. В ответ на опасения Гитлера Дитрих заверил Верховного главнокомандующего, что следующий день станет днем решительного броска и прорыва. Разумеется, ничего подобного не произошло. И, будто стараясь уколоть Дитриха больнее, Гитлер забрал у него 2-ю танковую дивизию СС «Дас Рейх» и передал ее 5-й танковой армии Мантейфеля, посчитав, что на участке более глубокого вклинения она окажется куда полезнее.
«Битва за выступ» описана достаточно подробно. Наступление немцев провалилось по многим причинам, вероятно, самой главной было то, что танковый клин дивизий СС так и не сумел по-настоящему вступить в бой. Как писал после войны генерал Риджуэй, «битва в Арденнах представляла собой сражение дорожных перекрестков, поскольку в засыпанной снегом, лесистой местности танкистам некуда было свернуть с главных дорог». Несмотря на то что американские войска были рассеяны, уцелевшие солдаты организовывали засады на пересечениях дорог и подкарауливали там немецкие колонны. Естественно, немцы с ними быстро расправлялись, однако подобные стычки в значительной мере замедляли ход наступательных операций, и возникавшие повсюду пробки растягивались на многие километры. Как впоследствии указывал Гитлер своему генералитету, лишь передовые части танковых колонн вступали в боевое соприкосновение с противником: «Сейчас в полосе группы армий Моделя, например в соединении «Лейбштандарт», это снова подтвердилось: в итоге бой вели только ударные группы. Только они участвовали в боях и в полосе 12-й танковой дивизии СС. Однако в тылу этих соединений полностью забиты, закупорены все дороги на огромном расстоянии. Не двинешься ни вперед, ни назад. Кончается тем, что невозможно подвезти даже горючее».
Не сумев воспользоваться фактором внезапности и выйти к Маасу уже на первой стадии наступательной операции, немцы так или иначе проиграли ее. Союзники ответили мощным ударом, выступ был перекрыт, в бой брошены свежие соединения, вынудившие немцев перейти от наступления к обороне. Самое глубокое вклинивание – около 100 километров – осуществила армейская 2-я танковая дивизия, но и она до Мааса так и не дошла. Кампфгруппа СС под командованием Пайпера, на начальном этапе возглавлявшая наступление, оказалась в хвосте. Армия Дитриха сумела одолеть лишь 45 километров. Менее чем неделю спустя бойцы Пайпера отбивались от союзников в районе населенных пунктов Ла-Глез и Стумон. Оставшаяся без горючего и боеприпасов, кампфгруппа Пайпера, которой противостояла 82-я авиадесантная дивизия США, оказалась в безвыходном положении. 24 декабря 1944 года, отдав приказ уничтожить остававшиеся вооружения и технику, командующий кампфгруппой стал отступать с уцелевшими 800 солдатами и офицерами в немецкий тыл (с захваченным в плен американским майором). Все усилия бойцов кампфгруппы пошли прахом, если не считать зверской расправы с группой американских военнопленных в Мальмеди да мечей к Рыцарскому кресту, которых удостоился сам Пайпер[417].
В попытке спасти положение и в качестве альтернативы провальному наступлению в Арденнах Гитлер бросил дополнительные силы в Эльзас, отдав приказ наступать на том участке, где линия обороны американцев успела истончиться из-за переброски подкреплений на север к выступу [в Арденнах]. Эта операция, получившая кодовое название «Нордвинд» («Северный ветер»), началась в первый день нового 1945 года. В ней участвовали 8 дивизий, наступательный клин которых образовал корпус СС – 17-я моторизованная дивизия «Гётц фон Берлихинген» и 36-я народно-гренадерская. Несмотря на прорывы на отдельных участках, войска, задействованные в этой операции, так и не смогли выполнить поставленную задачу. Ввод в бой 10-й танковой дивизии СС «Фрундсберг» и 6-й горнострелковой дивизии СС «Норд» положения не изменил[418].
С точки зрения тактики наступления в Арденнах и Сааре нельзя назвать совсем уж безуспешными. Хотя главных целей обеих операций достигнуто так и не было, но союзникам был нанесен довольно серьезный, если принимать во внимание задействованные немцами силы, ущерб, что существенно замедлило темпы продвижения их сил в Германию[419]. Но Германия не могла позволить себе даже весьма умеренные потери, в особенности если они касались элитных танковых соединений. И в свете общей ситуации в стране рискованная игра Гитлера обернулась весьма плачевными результатами[420].
Генерал-полковник Гудериан, начальник Генерального штаба сухопутных войск и командующий силами Восточного фронта, понял, что наступление провалилось еще 22–24 декабря 1945 года. «К 24 декабря было ясно для каждого здравомыслящего солдата, что наступление окончательно провалилось. Нужно было немедленно переключить все наши усилия на Восток, если это не было уже слишком поздно». Поэтому Гудериан решил «поехать в главную ставку фюрера и потребовать прекращения опасного напряжения и незамедлительной переброски всех сил на Восточный фронт».
24 декабря на оперативном совещании у Гитлера Гудериан изложил мнение штаба, предупредив о том, что русские намечают начать наступление на Восточном фронте 12 января 1945 года с превосходством в силах 1:15[421]. И в этой связи буквально умолял снять силы с Запада и перебросить их на Восток. «Я получил во всем отказ и провел этот чрезвычайно серьезный и траурный Рождественский сочельник в обстановке, совершенно не соответствующей торжественному христианскому празднику. Известие об окружении Будапешта, поступившее в этот вечер, не могло способствовать улучшению настроения. Когда я уходил с этого ужина, мне сказали, что Восточный фронт должен рассчитывать только на свои собственные силы»[422].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
