После короткого боя противник в ночь на 26 января сдал город и поспешно отступил к северу на 60 километров, на укрепленные деревни Выставка и Кицки.
Разбор операции был очень поучителен.
Город, сильно укрепленный, был взят, но главная цель — уничтожение Шенкурского гарнизона и выход к устью Ваги — достигнута не была. В этом я прежде всего винил самого себя: недостаточно категорично эта цель была поставлена перед исполнителями, считавшими (неправильно, конечно, так как идея операции им была разъяснена на предварительных совещаниях) с захватом города главную задачу выполненной, а дальнейшую — делом слабого партизанского отряда у Шеговар.
Несостоятельным здесь оказалось и поведение Кузьмина и начальника оперативного отделения, от которых я был вправе ожидать проявления необходимой инициативы. Они же при создавшейся задержке в городе оказались и лично слабыми и не сумели повлиять на начальников колонн.
Рядовой состав колонн — командиры и красноармейцы — при наступлении к Шенкурску вели себя выше всяких похвал.
Трудности движения были преодолены с такой воинской доблестью, на которую способен только русский солдат, что я убежденно отстаивал, как читатель помнит, еще в Академии Генерального штаба в беседе с генералом Леером.
Трудности в Шенкурской операции для всех трех колонн были одинаково велики, но различны по своему характеру; в преодолении их громадную роль сыграли военные комиссары колонн и коммунисты.
Перед средней, Вельской, колонной стояли трудности чисто тактического, боевого характера. Она была вынуждена все время наступать с фронта под сильным артиллерийским, пулеметным и ружейным огнем противника, по совершенно открытой местности, по глубокому снегу. Опасавшиеся за свой правый фланг американцы вели хорошее наблюдение в сторону железной дороги. Это натолкнуло самих красноармейцев Раудмеца обратиться к помощи «мимикрии», хотя они и не подозревали о существовании такой отрасли военно-инженерного искусства. Они быстро приспособили свой несложный гардероб к боевой обстановке, надев нижнее белье поверх своих шинелей и приняв тонкие строи. Эти меры позволили колонне продвигаться вперед, не привлекая особого внимания противника.
Громадные трудности выпали на долю Северодвинской колонны Солодухина. Она должна была преодолеть громадное расстояние по пересеченной, лесистой местности, покрытой глубоким снегом, без каких-либо дорог. Самоотверженность рядовых коммунистов, изобретательность самих красноармейцев и опыт Солодухина, бывшего в старой армии унтер-офицером саперных войск, помогли колонне не только своевременно выйти к Шенкурску, но дотащить с собой тяжелую пушку, ставя ее то на салазки, то расчищая перед ней снег деревянным треугольником, раздвигавшим перед собой снег и позволявшим двигаться орудию. Зато первый же выстрел из этой пушки в начале атаки на город, как мне говорили впоследствии пленные, окончательно подорвал дух гарнизона: появление колонны, да еще с тяжелой артиллерией, со стороны, считавшейся непроходимой, решило судьбу Шенкурска.
В Шенкурске было захвачено 15 орудий, 60 пулеметов, 5 тысяч снарядов, 3 миллиона патронов, большие запасы всякого рода имущества. Однако устье Ваги добыто не было.
Впечатление, произведенное взятием нами города на правительства Англии, США и Франции (как выяснилось позже от пленных и из газет) было громадное. Из Вашингтона, по слухам, было получено запрещение ставить американцев в передовую линию![95] Из Лондона на Айронсайда посыпались упреки в непредусмотрительности.
Не меньший успех имела 6-я армия в результате действий созданных ею же самой флотилии на Северной Двине и на озерах.
Кроме нескольких старых пароходов и барж, отведенных из Архангельска в Котлас, весь Беломорский флот в первых же числах августа попал в руки интервентов: крейсер «Аскольд», ледоколы «Святогор» и «Микула Селянинович», посыльные суда «Соколица» и «Горислава», миноносцы «Капитан Юрасовский», «Лейтенант Сергеев», «Бесшумный», 13 тральщиков. Потребность наших войск в создании заново флотилий была вызвана обилием в крае водных пространств, служивших естественными путями сообщения, и необходимостью сотрудничества флотилий с сухопутными войсками. С падением Советской власти в Архангельске 2 августа часть моряков пробилась к пристаням и увела несколько пароходов.
С 5 по 14 августа были образованы два морских отряда. На этих пароходах, вооруженных только 37-мм пушками, моряки собрались на Двине в районе села Петропавловский, где и произошло 18-го числа первое столкновение с интервентами, принудившее последних отойти к самому устью Ваги. Здесь интервенты и задержались до половины сентября. Подошедшие к ним на помощь английские канонерские лодки с более сильной артиллерией заставили и нас создать судовую артиллерию, вооружив пароходы и баржи спешно переброшенными из Петрограда на Двину, по особому приказанию Ленина, морскими орудиями. Позже в Москве командующий войсками округа М. мне передавал, что это свое приказание об орудиях Ленин подкрепил угрозой М. отвечать головой за своевременную их доставку на Двину.
В состав ядра нашей флотилии входили четыре речных буксирных парохода, вооруженных морской артиллерией (по два 100-мм орудия и по два 75-мм на каждом), а также две вооруженные каждая двумя 6-дюймовыми орудиями железные баржи со своими буксирами.
У англичан были специальные речные боевые суда; бронированные, прекрасно оборудованные и снабженные; два монитора с 6- и 7,5-дюймовыми орудиями; четыре канонерские лодки с 6-дюймовой и другой артиллерией, а также значительное количество самолетов для корректирования огня судовой артиллерии; последние почти беспрерывно бомбили суда нашей флотилии.
Соотношение сил было далеко не в нашу пользу, и обстановка требовала очень продуманного подхода к использованию наших судов, чтобы, нанося максимальный вред противнику, сохранить боевую силу флотилии. При всем этом вновь созданная флотилия значительно облегчила противодействие мощной английской флотилии на этом важнейшем для интервентов направлении.
Весной 1919 года мы готовились нанести сильный удар англичанам, несмотря на их канонерские лодки и даже мониторы. Мы предполагали, как уже сказано, воспользоваться разницей в ледоходе в верховьях и низовьях Двины с целью овладеть столь желанным устьем Ваги.
Однако (уже после моего отъезда на Восточный фронт) неожиданно сильный ледоход из Вычегды задержал на неделю нашу флотилию. 1 мая она вышла, а 2-го уже встретилась с английской флотилией и была вынуждена лишь отбиваться от ее ударов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
