еда не несет.
– И какими же эмоциями, питается это прелестное черное существо?
– Любыми. Главное, чтобы кто-то испытывал их, а какие они, и от кого исходят – неважно. Эмоциями прохожих, например. Вот, видишь того консультанта? – Роберт указал, на прилавок недалеко от нас.
Молодой человек, лет семнадцати на вид, эмоционально общался по телефону и жестикулировал руками при этом.
– Сейчас, твой очень милый котик питается эмоциями того парня. Их ему хватит, на неделю где-то.
– Но Роберт, Рин же говорил, что поймал кота в лесу, чем же он там питался?
Котик, кот, котенок. Надо дать имя, моему маленькому телохранителю…
– Да, обычно эти звери живут в лесу, но около людских поселений. Около какой-нибудь глухой деревушки, или на окраине города. Они просто нападают посреди бела дня, на кого-нибудь, окружающие испытывают страх, горе и лавину других эмоций. Насытившись ими, каир скрывается в лесу, а через какое-то время вновь приходит.
– Кошмар – выдохнула я.
– Да, действительно, не очень приятная картина. Но ты не подумай, что такое происходит в каждой деревне. Каиры достаточно редки. Насколько я знаю, было поймано лишь около сотни. Еще, где-то столько же, бродит по лесам. Хотя, в последнее время, каиров выводят вне природы.
– Что? Зачем?
– А почему бы и нет. Эти звери очень послушны. Вне природы, они не приносят никакого вреда. Зато хорошо защищают своего хозяина.
На этом и закончился разговор, потому что мы вышли на первый этаж. Здесь было очень много людей, и все обращали на нас внимание. Кланялись Роберту, отдавая дань уважения своему будущему королю, и мне…его невесте, соответственно будущей королеве…
Миновав бесконечные ряды товаров, мы подошли к главному входу. И вышли на одну из главных улиц столицы. Здесь жизнь била ключом. Все куда-то спешили, что-то несли, передавали. Недалеко от пешеходной зоны, по которой мы шли, находилась дорога, там в небольшой пробке стояли машины и сигналили без умолку.
– Милана, наложить иллюзию? – поинтересовался Роб.
Я потрясенно взглянула на него.
– А в «лавке» нельзя было ее поставить? Мы привлекли столько внимания!
– Нет, нельзя было. В этом замечательном магазине нельзя использовать иллюзию. Даже не так. В нем попросту невозможно использовать иллюзию. Тот, кто рискнет нарушить это правило, получит нехилый разряд магическим током – пояснил Роб, и явно издеваясь – Ну, я так понял, иллюзия не нужна.
– Нужна!
– Ага, ну ладно – сказал Роб и просто начал спускаться с лестницы.
– А иллюзия? – неуверенно спросила я.
– Я ее поставил, как только мы вышли с лавки. Я ведь видел, как тебе было там некомфортно. Мог бы, сразу, как только туда вошли – поставил бы. А спросил только для того, чтобы убедиться, что ты не против. Ну, и что бы потом не удивлялась, что в отражении видишь не себя, а совсем другого человека.
– Слушай, но ведь Вариль думала, что тот… – блин, да как же его звали то? – э-э-э консультант создал иллюзию и на первом этаже стоишь не ты, а иллюзия.
– У Омара, особые привилегии. Он главный смотритель. В случае опасности, лишь Омар сможет применить магию и защитить всех находящихся в здании.
– Да? А мне показалось, он несколько…пугливый. Он так нервничал, когда увидел тебя. Мне его даже жалко стало.
Роберт усмехнулся.
– У нас с ним особое общение. И да, у него есть поводы опасаться меня. Но просто поверь мне, он превосходный маг. Очень сильный. И главное, его приемущество заключается в том, что он владеет не только темной магией.
– Что это значит?
– Это значит, что он может пользоваться не только темной магией, а еще и стихийной, если быть совсем уж откровенным, то он способен управлять огнем и металлом. Довольно опасное сочетание стихий.
– Ого! А какая сила?
– Темная магия на «необычном», стихийные на «редком», но сам факт того, что все три магии он может объединять, говорит о многом.
– Да, действительно.
Шли мы, действительно, не долго. Минут десять – пятнадцать. Все это время, Роберт рассказывал мне о городе, его достопримечательностях, о традициях и о самом населении. Вся информация оказалось достаточно интересной. Особенно, мне понравились традиции, обычаи и нормы поведения. Как минимум то, что здесь очень почтительно относились к старшим поколениям. Даже существовала особая форма поведения и речи. Я еще в университете заметила совершенно другое отношения к учителям, но не думала, что это настолько серьёзно. Но также, здесь каждый обязан уважать не только старших, но и всех окружающих. Все очень правильно. Но насколько я успела за свою жизнь заметить, чем строже правила, тем чаще их нарушают.
– Роб, а эти правила нарушают?
– Нарушают, конечно, но очень не многие. Видишь ли, эти правила не установлены законом, они установлены народом. И кто их нарушает, просто публично унижает себя. Так принято. Но и без дураков, конечно, не обходится. Везде и всегда, наверное, будут люди, которые считают себя самыми умными и самыми важными. Но знаешь, у нас таких быстро ставят на место.
– Это прекрасно. Действительно, замечательно, у нас совсем не так.
– А как же у вас? Никто не интересуется ничьим мнением, кроме своего? Никто никого не уважает? И всем плевать на судьбы других?
– Да – должна была признать я – Практически, именно так.
– Не удивительно. Люди берут пример с тех, кто находится во главе. А ваш король распускает казну, налево и на право, не заботясь о своем населении. Если его не волнуют судьбы людей, то кого они должны волновать? Вот тебе и исход.
Дворец поражал, удивлял, заставлял останавливаться и восхищенно озираться вокруг. Сейчас, Роберт вел меня по главному холлу. Как я уже успела заметить, в Изихе все создается с размахом. Так и тут. Не в пример высокие потолки, стены – как одно сплошное произведение искусства. Потому что стена – картина. Одна очень длинная, украшенная позолотой и камнями картина. На ней была изображена история войны.
Вот, начало войны, ее история, помощь рода Район в ее завершении. Все это с легкостью можно было разглядеть, даже на том расстоянии, на котором находились я и Роберт ( а мы шли метрах в десяти), потому что холл был очень светлым, засчет того, что на противоположной стороне много больших окон. И что удивительно, на каждом окне, обязательно стояли растения. И это были не прекрасные цветы, либо просто красивые или необычные растения, это были ростки. Совсем маленькие, едва заметные. В общем, и дураку ясно, что отнюдь не для красоты. И это наталкивало на мысль о том,
