Самое же главное, что Ален путешествует с ловко обыгравшим его фехтовальщиком, который, к тому же, испытывает к высокому титулу не больше почтения, чем к положению самого жалкого уличного попрошайки. И правда, если сей попрошайка умело машет своей дубиной, то Джеффри, скорей всего, зауважал бы его не меньше принца. Джеффри ценит в человеке его внутренние достоинства, а не сословную мишуру. Туан вовсе не был уверен в правильности такой позиции, но в данных обстоятельствах она была вполне оправдана.
Нет, в целом король возлагал большие надежды на эту поездку — она вполне могла сделать из Алена и настоящего мужчину, и просто нормального человека.
И все же, путь их будет полон опасностей.
Разумеется, он не мог просто поехать и обсудить все это с Родом Гэллоугласом, но почему бы им вместе не поохотиться?
— Оставим женщин их хлопотам и забавам, — сказал король, прогуливаясь с Верховным магом во дворе замка Гэллоугласов. — Мы так давно не скакали вдвоем по зеленому лесу, вспомнив об истинных ценностях бытия.
Род что-то не мог припомнить, чтобы они вообще когда-нибудь вместе охотились, зато намеки он понимал.
— В конце концов, что может быть естественней совместной охоты короля и его поданного Верховного мага?
— И я того же мнения! — ухмыльнулся Туан. — А по дороге, Род Гэллоуглас, мы сможем обсудить наши общие заботы, а возможно, и общие чаяния.
— И совершенно случайно свернуть на ту же дорожку, по которой уехали наши сыновья, — кивнул Род, — Разумеется, путешествовать менее чем с дюжиной рыцарей за спиной будет ниже нашего достоинства.
— Воистину так, — согласился Туан. — Правда и то, что обоим нам нередко случалось шататься в одиночестве среди простого народа, скрывая при этом свое имя, но на этот раз нам предстоит нечто вроде государственного совета.
— Разумеется. Теперь всякая наша официальная встреча становится государственным советом, и судьба наших детей как раз попадает под это определение.
— Безусловно. Итак, ты не против этого брака?
— Корделии и Алена? Нисколько. Хотя я бы оценил по достоинству, последуй Ален светской манере испрашивать согласия отца, прежде чем делать предложение. Это могло предотвратить нынешние осложнения.
— Да уж, — кивнул Туан. — Сколько раз я объяснял ему, что попирать обычаи не позволено и членам королевской семьи…
— А мать говорила, что принцы выше традиций, не так ли? Что ж, мне кажется, теперь он начнет понимать, что обычаи возникают не на пустом месте. — Род нахмурился. — Но есть и другая сторона у этого дела, мой повелитель.
— Да. — Лицо Туана омрачилось. — Любят ли они друг друга?
— Такое короткое слово, — вздохнул Род, — однако оно способно вызвать определенные сложности, не так ли? Особенно, если любовь отсутствует.
Туан озадаченно покачал головой:
— Разве мог он отправиться просить ее руки, не убедившись в чувствах девушки?
— Эх, да ведь они росли в полной уверенности, что в один прекрасный день станут мужем и женой, — вздохнул Род. — В конце концов много ли ровесников найдется у них среди знати Грамария?
— Возможно, около сотни, — медленно проговорил Туан.
— Да, и большинство состоит друг с другом в кровном родстве! К тому же половина из них считает Алена наследственным врагом просто потому, что отцы их в то или иное время восставали против тебя и Екатерины.
— Точно, — согласился Туан, — а другая половина живет так далеко от Раннимеда, что мы видим их не чаще раза в год. И все же мой мальчик встречался и с другими девушками его возраста. И меня не раз поражала его непоколебимая верность Корделии.
— В чем не было бы ничего удивительного, — продолжил Род, — но Ален необыкновенно последовательный юноша, и очень преданный. — На языке у него вертелось: а еще унылый и скучный, но он промолчал. — Возможно, он считает, что коли однажды в мыслях своих вручил сердце Корделии, то более не вправе и взглянуть на другую женщину.
Туан покачал головой:
— Если это не любовь, значит, рано или поздно его подстрелит какая-нибудь красавица.
— Чем раньше, тем лучше, — согласился Род. — Скажу прямо, я вовсе не уверен, что наши дети станут идеальной парой; они могут и ошибаться друг в друге.
— Корделия, безусловно, достаточно знатна, чтобы стать королевой, — поспешно вставил Туан, — да и сама по себе достойна престола. В самом деле, я почел бы за честь назвать ее снохой.
— И я, в свою очередь, не могу пожелать ей более достойной и надежной пары. — Род тактично не стал упоминать, что на самом деле он вовсе не желает в мужья своей дочери такого эгоиста, как Ален. Конечно, если она любит по-настоящему, он спорить не будет. — Однако, подходя друг другу по положению, они вполне могут не сойтись характерами. В конце концов, насколько я знаю, никто из них пока не влюблен.
— О, я замечал, какими многозначительными взглядами обмениваются эти дети, — возразил Туан, — а еще, как она говорит и как вскидывает голову.
— Кокетство, разумеется, — сказал Род, — но его можно объяснить скорее нехваткой ровесников, нежели подлинной увлеченностью.
— В общем, нам следует присмотреть за ними, учитывая все варианты. Что ж, пойду сообщу Екатерине об отъезде. Не сомневаюсь, что она не откажется посвятить немного времени самой себе.
Екатерина, может, и не имела бы ничего против, не разгадай она тут же уловку мужа. К счастью, к ней зашла леди Гвендилон, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Они сидели на террасе у Екатерины, когда туда ворвался Туан и ошарашил жену неожиданным известием.
— Ты, несомненно, не очень расстроишься, любовь моя? Ведь правда? Вручаю тебя заботам леди Гвендилон. Ну, поцелуй же меня!
Все возражения Екатерины были подавлены этим напором, и когда она перевела дыхание, Туан уже был таков.
— Ох! Вот глупость мужская! — взорвалась королева. — Он что, думает, я ничего не понимаю? На охоту, так мы и поверили!
— В какой-то мере, так оно и есть, — вздохнула Гвендилон, — хотя охотиться они собираются не на оленей, а на наших сыновей.
— И кто знает, когда мы увидим их снова! Молись, чтобы они не попались мальчикам на глаза.
— Помолюсь и о них, и о моей Корделии.
Екатерина вытаращила глаза:
— Ведь она-то не кинулась за ними!
— Увы, стрелой помчалась. Не слишком-то она доверяет своему братцу.
— Что ж, здесь я с ней согласна, — рассудительно сказала Екатерина. — Джеффри побольше других набит всяким мужским вздором, прости уж мне это замечание, Гвендилон.
— Когда это правда нуждалась в прощении? — отозвалась Гвен, хотя сама могла ответить: да почти всегда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
