Во время войны, после принятия на вооружение Ил-4, командиры дивизий АДД переоборудовали старые ТБ-3 в мобильные штабы. Очень удобная получилась штука, перелетел на новый аэродром и с ходу можно приступать к оперативному управлению авиацией, да и связь со Ставкой не нарушалась ни на одну минуту. Вскоре Четвертая воздушная армия АДД стала обладательницей собственного мобильного штаба. Друзья-приятели из других армий быстро прослышали о подарке, прилетели с «уважением», а улетели на Ту-116. Новость докатилась и до Москвы, командующий АДД оценил таланты генерала и приказал передать один самолет ему, в результате Четвертая воздушная армия оказалась у разбитого корыта.
Никита Хрущёв был мастером блефа и запугивания, выступая в очередной раз с высокой трибуны, он пригрозил трижды закопать загнивающий капитализм и пригласил иностранных журналистов на испытания новой водородной бомбы. Он-то сказал и довольный собой спустился с трибуны, а пресс-атташе посольств обратились в Генштаб. Там серьёзно озадачились. Испытания-то запланированы, а что показать журналистам? От подземного бункера до полигона более трёх сотен километров голых камней. Репортажи получатся об офицерских бараках и плавучих казармах, ничего другого иностранцы не увидят. Кто-то вспомнил о съёмках киностудии «Военфильм» и предложил покатать гостей в кабинах стрелков Ту-95. Сказано — сделано, головную боль скинули командующему АДД, пусть придумывает, как выйти из положения.
В назначенное время представители демократической прессы собрались на аэродроме в Тушино, где их посадили в Ил-14, который приземлился на Украине. Последовало почти двухнедельное ожидание погоды, для испытания водородной бомбы требовалось не только ясное солнышко, но и устойчивый ветер в нужную сторону. Эти дни оказались настоящей карой для иностранцев, они-то собирались на Крайний север, а июль в степях Украины не лучший месяц для шерстяных кальсон. У представителей вражеской прессы начались проблемы с этим самым местом, из которого Хрущёв не пожелал выходить из самолета. Всему приходит свой конец, вылет объявили на шесть утра, а представшая перед журналистами картина завораживала своей неимоверной мощью. С аэродрома в строгом порядке взлетали огромные Ту-95, дивизия АДД полного состава. Первоначально журналисты деловито щелкали фотоаппаратами и пересчитывали самолеты, затем начали волноваться: «А мы? Нам было обещано! Почему нас не сажают в самолёты?» Но вот подъехал простенький гарнизонный автобус, и гости оказались перед пандусом Ту-116. Впечатлило — это не то слово. Каждая дивизия имеет свой штабной самолёт оперативного управления! Америка-то далеко отстала не только в космической гонке!
Взрыв водородной бомбы относится к явлениям планетарного масштаба. С самолета отчетливо просматривались расходящиеся кругами волны сжатого воздуха, более чем тридцатикилометровый гриб поражал своим сюрреалистичным размером. Экипаж Ту-116 как-то не озаботился безопасностью пассажиров, в результате ударная волна выкинула журналистов из кресел. Возвращение назад проходило в гробовом молчании, каждый пытался осмыслить увиденную картину, а идущие рядом полки дальних бомбардировщиков не добавляли оптимизма. На этом сюрпризы не закончились, неожиданно офицер сопровождения предложил прессе позвонить в свои редакции, подчеркнув, что телефонов хватит на всех. Это уже был удар ниже пояса, тем не менее демократическая толпа дружно бросилась набирать номера кормильцев, вот только сами репортажи получились печальными, а некоторые даже паническими. Одно дело — где-то там гипотетическая угроза, другое дело — увидеть всё уничтожающую мощь своими глазами. В итоге были сделаны правильные выводы, в Америке прекратились призывы к прямому уничтожению СССР. Как косвенный урок был изготовлен специальный «президентский» самолёт. Что касается журналистов, индивидуальные дозиметры показали нулевое облучение, а вот самолёт пришлось списать. Желая попугать гостей, пилот слишком близко пролетел от эпицентра взрыва, и ударная волна нанесла силовым узлам серьёзные повреждения.
В Галактическом альянсе президентский звездолёт по определению не мог обладать военными функциями, как и сам президент не являлся Верховным главнокомандующим. Неведомо когда заложенные традиции разграничили полномочия гражданских и военных ведомств. В результате взаимоотношения президента с Адмиралтейством и министерством обороны не распространялись дальше финансовых и общеполитических вопросов. Профессионально построенный разговор с даурами позволил специалистам СВР и ГРУ восстановить последние месяцы жизни последних правителей Галактического альянса буквально по часам.
— Удивительно! — После ухода дауров Нелидов буквально не находил себе места. — Государство на грани гибели, а правители занялись эфемерным прожектёрством.
— Тем не менее им это удалось, — возразил Сергей.
— Сергей Николаевич! Что значит удалось? Семь с половиной тысяч лет бесплодных попыток?
— Их бы энергию на управление государством! — Голицын поддержал Нелидова.
— Лично я считаю их поступок элементарной трусостью, — заявил Веселов.
— Однако они поступили самоотверженно, — заметил Сергей.
— Самоотверженно? — Веселов чуть не задохнулся от возмущения. — У них просто не хватило мужества назвать вещи своими именами.
— Почему же, принципы пацифизма не допускают насилия, у них не было выбора. Восстановление гражданского согласия могло быть только через принуждение.
— Ошибка допущена изначально.
— В чём?
— Да в том, что все привыкли к нашёптыванию компьютером: это можно, а это нельзя. Когда появилась опасность разлада в обществе, следовало немедленно возродить институт полиции.
— Это упущение социологов.
— Каких социологов? Элементарный просчет, игнорирование базовых принципов управления.
— Не знаю, я, по сути, так и не понял логики их поступка.
— Нет там никакой логики. Геройство трусов, спрятаться в кустах, а потом заявить: «Я так и знал, что мы победим».
Сергею не хотелось полемизировать на эту тему, логику поступков могут объяснить только те, кто их совершил. Он решил прекратить бесполезный диспут:
— Господа, давайте вернёмся к главному вопросу.
— Ну что же, — начал Голицын, — мы проверили архивы Центра астронавигации и космографии и установили последнюю планету, на которой был президентский корабль. Это была четвертая планета системы Сабик.
— СВР в свою очередь, — продолжил Нелидов, — проверила архивы этой планеты. Там находился, да и сейчас находится Институт гибридной биокорпускуляции.
— По воспоминаниям дауров, все пересели на другой корабль. Вы смогли установить его название, хоть примерно?
— Это не составило проблемы, грузопассажирский лайнер «Сияющий луч» отправился с Сабика одновременно с президентским кораблём.
Нелидов развернул голограмму галактики и выделил сектор марутов, где находилась названная планета.
— Оба корабля одновременно прибыли на вторую планету в системе Нунки. Аналитики полагают, что президент посетил Институт логических микропроцессоров.
— Это уже хананеи, — глянув на голограмму, заметил Сергей.
— Последней известной точкой маршрута является четвертая планета системы Феркад.
— Где они находились более семи лет, — задумчиво произнес Сергей. — Дауры не припомнили ничего нового?
— Нет, — вздохнул Голицын. — Мы продолжаем опрос свидетелей, все повторяют одно и то же.
— Итак, — подвёл черту Нелидов, — особый компьютер разместили в специально построенном корабле — это раз. Президент, премьер-министр и председатель Сената подключались к этой супермашине через вживлённые в их мозг датчики — это два. Секретный корабль летел на неизвестную базу шесть дней — это три. Какие выводы, господа?
— Последний даур умер через одиннадцать лет после естественной смерти Вичуга Юрковец, — добавил Голицын.
— Эта деталь не проясняет общей картины. Где искать секретный корабль?
— Адмиралтейство не смогло ответить на этот вопрос, — огорчённо констатировал Веселов. — В данном районе нашлось слишком много укромных мест и ни одного искусственного происхождения.
Хороша загадка! В масштабах космоса дрейфующий корабль действительно не может быть заметным объектом. Сергей внимательно просмотрел голографические навигационные карты зоны вероятного нахождения секретного компьютера и приуныл. Если отбросить обитаемые миры и планеты с агрессивной средой, поиск займет более сотни лет. В голове мелькнула догадка.
— Связь! У него должна быть непрерывная связь!
— Умный у нас президент! — язвительно заметил Голицын. — Осталось уточнить сам процесс поиска сигнала.
