Хороша загадка! В масштабах космоса дрейфующий корабль действительно не может быть заметным объектом. Сергей внимательно просмотрел голографические навигационные карты зоны вероятного нахождения секретного компьютера и приуныл. Если отбросить обитаемые миры и планеты с агрессивной средой, поиск займет более сотни лет. В голове мелькнула догадка.
— Связь! У него должна быть непрерывная связь!
— Умный у нас президент! — язвительно заметил Голицын. — Осталось уточнить сам процесс поиска сигнала.
— Компьютер не заставишь обмануть самого себя. — Сергей откинулся в кресле. — Какие планируете предпринять шаги?
— Готовим весь свой шпионский флот, забираем у Департамента освоения новых планет все зонды.
— Ругаются?
— Ещё как! Мы им срываем планы исследования новых миров.
— Сколько будет отрядов?
— Три, на большее нет кораблей. Будем обследовать системы шаг за шагом. Поисковую аппаратуру отключили от корабельного компьютера.
Разговор перешёл на методику поиска скрытого центра, Голицын показал полученные от учёных таблицы естественных фоновых излучений и полей. Но всем было очевидно, что данное направление если не тупиковое, то очень и очень трудоемкое. Надо искать другое решение. Сергей не вдавался в детали обсуждения, он пытался найти логику в странном самоустранении верховной власти государства от военных дел. Не в этом ли скрыта причина затяжной войны с изначально более слабым врагом? Политическое и экономическое руководство государства должно напрямую руководить действиями военных. В качестве примера можно взять дневники Эриха фон Манштейна, вот что он написал после окончания Польской кампании:
«В Польше никто никогда ясно не представлял опасности несправедливого захвата принадлежащей России территории. Польша насчитывает 35 миллионов жителей, из которых только 22 миллиона поляков, остальные принадлежали к украинскому и белорусскому меньшинству, подвергавшемуся угнетению без всякого исключения. Польский Генеральный штаб предавался мечтам о великом государстве, витал в романтических представлениях былых времён об атакующих уланах. В сейфах с оперативными документами обнаружены планы захвата Восточной Пруссии, или как было там указано, „вернуть исконно польскую Верхнюю Силезию“. Другим планом из разряда мечтаний был марш на Берлин по кратчайшему пути через Познань. Самыми примечательными, однако, были планы, разработанные по требованию Великобритании! С оперативной точки зрения неправдоподобный удар по России через перевалы на Карпатах. Принятие этого предложения означало потерю всей Западной Польши».
А вот приказ Манштейна от ноября 1941 года:
«Еврейско-большевистская система должна быть искоренена раз и навсегда. Она никогда больше не должна вторгаться в наше европейское жизненное пространство. Перед немецким солдатом стоит задача не только разгромить военную мощь этой системы. Он выступает еще и как носитель народной идеи и мститель за все те зверства, которые были причинены немецкому народу… Солдат обязан уяснить себе необходимость уничтожения евреев, духовных носителей большевистского террора. Это необходимо также и для того, чтобы задушить в зародыше все попытки восстаний, которые в большинстве случаев инспирированы евреями».
Эрих фон Манштейн всегда относился к фашистской партии с высокомерным пренебрежением. Тем не менее за два года его взгляды на Советский Союз кардинально изменились от нейтрального сочувствия до прямого приказа убивать мирных жителей. Подобная трансформация возможна только под влиянием государственной политики и пропаганды.
Гвардейцы взяли «на караул», а находящиеся в Голубом зале президенты, сенаторы и адмиралы совсем недавно воевавших стран почтительно встали. Финансисты и промышленники несколько замялись, но всё же последовали примеру других. Интересный расклад! Неужели в Свободной и Единой галактиках власть была столь зависимой от бизнес-элиты? Не здесь ли таилась причина откровенного пренебрежения к издаваемым законам и министерским приказам? Сергей оглянулся на своих спутников и по их глазам понял, что они подумали о том же. Та лёгкость, с которой нелегалы СВР и ГРУ опутали своей сетью жизненно важные центры, являлась следствием немощи государственной власти. Закулисные правители интересовались прибылью и прикармливали своих людей во власти. Соответственно пиратские акции Галактического альянса воспринимались как происки конкурентов низшего уровня. Вместо серьёзного расследования проводились «карательные акции» против набирающих силу бизнесменов новой волны.
— Почему вы выбрали местом нашей ссылки бывшую столичную систему тольтеков? — бывший президент Единой галактики сразу же пошёл в наступление.
— Для нашей беседы я выбрал Солнечную систему, а вы выбрали этот дворец, — доброжелательно ответил Сергей. — Что касается ссылки, вы абсолютно свободны в своем выборе местожительства.
— Я могу переехать в Столицу Тысячи Солнц? — резко спросил Арад Шибелл. — Или вы мне позволите вернуться в свой дворец на Атамина?
— Более того, — засмеялся Сергей. — Вы можете выставить свою кандидатуру на предстоящих президентских выборах.
— Вы блефуете! — задиристо ответил бывший президент. — Всем известно, как вас обожают дауры!
— Дауры в первую очередь неуклонно соблюдают букву закона, они никогда не пойдут против избранного президента.
— Вы не боитесь отдать власть своему врагу? Не верю!
— У вас забавная точка зрения. Вы победили на выборах, а дальше-то что? Чем это грозит мне или другим гражданам Галактического альянса?
Арад Шибелл смешался и неожиданно заявил:
— Я объявлю независимость Единой галактики, вот!
— От кого? От себя?
В зале послышались едва сдерживаемые смешки, но в перепалку вмешался бывший президент Свободной галактики Буро Раннес:
— Зачем вы устраиваете никчемную клоунаду? Сначала спровоцировали войну, затем обещаете нам политическое равноправие.
— Могу только повторить, — ответил Сергей, — назовите мне одну причину, по которой вы, встав у власти, начнете вредить своему государству.
— Здесь вы правы, но никто не отдаёт власть добровольно.
— Разве я обещал, что не буду бороться за президентское кресло?
— Следовательно, у нас нет шансов.
— Свои шансы вы легко узнаете от спонсоров, — Сергей кивнул в сторону бизнесменов.
Оба бывших президента сразу скисли, кому как не им знать изменения в настроениях бывших «кормильцев». Длившаяся тысячелетия война лежала тяжёлым налоговым бременем и на промышленниках. Содержание огромного военного флота требовало денег, которых катастрофически не хватало. Острый дефицит бюджета ограничивал кораблестроительные программы. Оба государства независимо друг от друга вынужденно перешли на режим строгой экономии и довольствовались только заменой устаревших кораблей. Присоединение к Галактическому альянсу, пусть и насильственное, в первую очередь повлекло пятикратное уменьшение налогов. Вместе с тем промышленность получила заказы, что привело не только к стопроцентной загрузке предприятий, но и возникла необходимость в расширении и строительстве новых заводов. Среди граждан Свободной и Единой галактик не найдётся ни одного человека, кто пожелал бы вернуться в прежнее русло бесконечной и, как стало понятно, бессмысленной войны. На выборах в президенты Галактического альянса у Арада Шибелла и Буро Раннеса не было никаких шансов, и они сами это прекрасно понимали.
Возникшую заминку прервал Рибе Коллинг, начальник Адмиралтейства Свободной галактики:
— Зачем вы нас собрали? Провести с нами воспитательную беседу и промыть мозги?
— Я не мать игуменья и воспитывать заблудших не собираюсь, — жёстко ответил Сергей. — Желаете служить — добро пожаловать, нет — пенсию вы себе заслужили.
— Вы предоставите нам возможность продолжить службу? — недоверчиво спросил адмирал Ленс Скиве.
— Что вас удивляет? Или вы полагаете, что на ваше место придут капитан-лейтенанты?
— Дадите им адмиральские звезды, — адмирал Рибе Коллинг бросил ехидную реплику.
— Дам, а в новостях объявлю, что у вас гонора больше, чем разума, — зло отреагировал Сергей.
— Простите великодушно, но почему вы берете нас к себе на службу? — примирительно спросил Ленс Скиве.
— Потому что вы граждане Галактического альянса! Или для вас этого мало? Могу добавить, вы все, я имею в виду военных, имеете боевой опыт.
— Как маленькие дети, право, — заговорил Ирий Леуин. — Привыкли смотреть на мир из своей национальной норки.
— Господа! — Адмирал Хуфуф Хуала встал со своего места. — Мы все огорчены позорным разгромом, но это не повод для позёрства в духе обиженного ребёнка.
