в свои дела бывшего однополчанина Вячеслава Артюхина, но по-иному не получалось. Снова и снова приходилось обращаться к нему. При очередной встрече, назначенной вновь у метро (Сафаров плохо знал город, и ему было так удобней) он вручил Славику конверт с пятью тысячами долларов. Сумма была выделена с согласия Гридина. Помощник начал отнекиваться, но Мурад остановил его.
— Я понимаю, боевое товарищество и все такое. Но мне не к кому больше здесь обращаться, а бесплатно я не могу ничего просить даже у тебя. Ты что, хочешь оставить нас совсем без помощи?
— Нет, я не о том…
— А я о том. Кроме того, мои капризы обойдутся тебе в копейку. Ты же не один работаешь…
— Ну, в общем, да.
— Что ж, и твои ребята на халяву потеть должны? Нет. Да и не такие уж это деньги. На самом деле, ваши услуги стоят дороже. Не так ли?
— Смотря для кого…
— Вот что мне нужно. Во-первых, узнать кто у Заседина враги. Смертельные враги. Конкуренты. У меня есть на него материалы, о его прежней деятельности. И о сегодняшней мы с тобой немного знаем. Лучше всего, если это будут люди, занимающиеся тем же, что и он. Связанные с Востоком.
— Наркоторговцы что ли?
— Да. И — серьезные. Кто-то из высоких чинов. Я отдам Заседина им в руки. Хорошо, если и Якубову заодно не поздоровится.
— В грязные дела ввязываешься, командир.
— А ты лучше вариант знаешь, чистюля? Ну, передам я все это просто в органы. Что будет? В самом лучшем случае накроют мелочь. Как всегда. А скорее, продадут все материалы тому же Заседину. Не так, скажешь?
— Ну, возможно.
— И что ты, честный и благородный воин, в этой ситуации посоветуешь?
— Ничего. Что я могу тебе посоветовать…
— Вот портфель. В нем фрагменты бывшей разработки КГБ на наших «друзей». И кое-что я добавил. Сегодняшнее. Пусть у тебя побудет. Если что с нами случится, — обязательно дай этим бумагам ход. Договорились?
— Хорошо.
— Нет, договоримся четче. Если нас возьмут или уберут, что почти одно и то же… Так вот, я тебе буду звонить раз в день. Как договорились, пять звонков, а потом еще три. Ты трубку не берешь. Если от нас в течение суток не будет вестей, запускай эти документы по своему усмотрению. И не жди больше суток, это предельный срок, иначе можешь не успеть.
— Понял.
— Тебя еще не вычислили?
— Нет.
— И нет никаких намеков?
— Кто знает… меня, во всяком случае, пока в известность не поставили.
— Ну, хорошо. Еще мне желательно знать, где в ближайшие дни будут наши друзья Портнов и тот же Заседин. Мы из твоей квартиры пока не высовываемся. Ты к нам не показывайся. Если что — звони. Но только либо из уличных автоматов, либо каждый раз меняй симку. — Не учи ученого.
Глава 8
Из пяти сослуживцев неуловимого узбека, зарегистрированных в московском регионе, двое оказались глубокими инвалидами, один погиб. Оставались двое. Один из них возглавлял охранное предприятие, как и сам Портнов, второй работал в какой-то непонятной фирме. Чем занимается эта контора, достоверно выяснить не удалось. Вроде, продажей спецодежды и некоторых видов спецоборудования. Направленные директором «Кирасы» в указанные организации люди вернулись с неоднозначными результатами. Посланному в охранное ведомство удалось лично пообщаться с начальством, в том числе познакомиться с интересующим командира субъектом. А в обществе с ограниченной ответственностью, под названием «Дубовый лист», даже на порог не пустили. Вернее, пригласили в маленькую комнатушку сбоку от входа, служащую у нормальных предпринимателей помещением для сторожей. Там и провели переговоры с потенциальным «заказчиком». В глубины конторы преграждала вход солидная железная дверь аж с тремя(!!) видеокамерами над ней. Зачем обычным торговцам такие предосторожности? Или «Дубовый лист», помимо торговли пятнистыми штанами, действительно выполняет еще и функции секретного филиала одного из швейцарских банков вкупе с офисом японской разведки?
За однополчанами установили слежку. Люди они тертые, простого хвоста таким не повесишь. Засекут — в сто раз осторожней станут, и тогда никакой пенки с них не снимешь. Потому грамотный Портнов нанял целый батальон филеров. Деньги все равно засединские. Любопытно выходило — деньги, в конечном итоге, работали против своего хозяина. Хотя, если разобраться, хозяин особо ничего не терял в материальном выражении. Его министерство как раз получило очередное вливание, и теперь сумма, отпущенная на очередной умный и полезный экономический проект, тратилась на нужное дело. Так и должно быть.
Соглядатаи работали по схеме, передавали объекты друг другу, общаясь посредством специальной радиосвязи. У офисов и квартир организовали стационарные посты наблюдения. Телефоны поставили на прослушку. И не только сотовые, домашние и рабочие, но также и автоматы в радиусе километра от мест постоянного пребывания клиентов. Человек, имеющий необходимость позвонить по таксофону, обыкновенно выбирает известные ему пункты. А такие, как правило, находятся вблизи от жилья или работы. Сети были раскинуты, но рыбка в них не спешила.
Еще больше финансов ушло на проверку различных ведомств, куда могли бы быть переданы бумаги. Деньги словно в песок ухнули, но акция успокоила Никиту Петровича — документы пока не всплыли.
Тем не менее, напряженная работа мысли продолжалась. Мозговые извилины пульсировали в неровном ритме, полезные вещества текли по малость траченным атеросклерозом сосудам, рождая идеи. Если «Узбек», так решил Портнов именовать своего противника, не собирается передавать мате-риалы в России, значит, хочет переправить их к себе. Возможно, не самому Якубову, а его противникам. Не исключено, что там появилась сильная оппозиция Салиму. Раньше, вроде, не было, но времена меняются. Или все же он сам намеревается выдрать куш у альянса? Подумав об этом, Портнов сморщился. Вообще, последние дни внутренне состояние начальника «Кирасы» в целом можно было охарактеризовать как сморщенное. Куда ни кинь — везде клин, одни сплошные проколы.
И опять-таки сохранялось и даже росло неприятное убеждение, что Заседин, в самом деле, что-то заподозрил. Ожидание материализации кружащихся где-то рядом неприятностей порождало ощущение какого-то внешнего давления. Временами он ощущал себя букашкой под увеличительным стеклом, и, казалось, что за ним самим ведется слежка. Портнов несколько раз в день проверялся и успел проесть своим людям изрядную плешь новорожденной манией преследования. Но подтверждения чувство нависающей опасности не получало. Это раздражало еще больше.
* * *
Оторвавшись от размышлений, он встал из-за стола, пересек кабинет и достал из сейфа маленький пистолетик
