«Литтл Джон». Вынул его из крошечной кобуры, проверил и сунул за тугую резинку носка. Если Аркаша грешит на него, в любой момент можно ожидать сюрприза. Схватят и поволокут допытываться. Ясно, что эта игрушка не защита, но с лишним стволом он, любящий все стреляющее и взрывающееся, как пятилетний мальчик эскимо на палочке, чувствовал себя хоть немного уверенней.
В дверь постучали. Вошел заместитель Портнова по «Кирасе» бывший старший лейтенант Чепурко.
— Это… наши пацаны из «Свечи» не вернулись, Никита Петрович, а давно бы уж пора. И телефоны у них не отвечают, — доложился он.
— Опять эти телефоны! И сами они не звонили?
— Нет.
— Что же с ними, с гадами, стряслось?
— Не знаю. Может, псы их там сожрали? — хохотнул здоровенный Чепурко.
— Ну да. Вместе с ружьями, — поддержал Портнов и сразу посерьезнел. — Чушь все это. Налопались, видно, ублюдки. Ресторан-то пустой, гуляй — не хочу. Ну, уж теперь я им вставлю, мало не покажется. Отправляйся туда. Возьми тройку ребят.
— А с ними что делать, с пацанами-то?
— Обезоружить и привезти в наручниках. Как преступников. Построже там. Пусть наложат в штаны.
— Ясно.
— Постой, Витек. На всякий случай прихвати винтовку с оптическим прицелом и автоматы. Их издалека пострелять лучше.
— Пацанов?!
— Ты собак тех видел?
— Собак? Нет… Так вы, в самом деле, думаете что…
— Ничего я не думаю. Но ты смотри там…
— Лады.
— Да! И возьми с собой не троих, а побольше людей, чтобы и вас потом не разыскивать. Понял?
— Ну…
— Что еще?
— Да, командир, все понял.
— Иди.
Отдав распоряжения, Портнов вернулся к своим мыслям. Макаровский патрон, поблескивая боками, вращался на твердой столешнице. Его шуршащий звук изрядно способствовал осуществлению трудной деятельности нейронов.
* * *
После болезни профессор Каретников впервые в жизни обрел необычайную и даже, наверное, абсолютную ясность и логичность суждений. У него не было теперь рефлексий и колебаний, так портивших иной раз его отношения с миром. Задумки, приходящие в голову, тут же материализовались в действия. Стоило ему только вспомнить о Тамерлане, и он немедленно решил отправиться в «Свечу» за собачьим тренером.
Анатолий Валентинович, уверенный в победе на предстоящих выборах, предусмотрительно задумывался и о своем будущем штате. Он планировал собрать исключительно функциональный состав. И решил сделать хромца своим помощником. Главным. Действительно, ведь должны быть у депутата помощники? Непременно — по штату положены. А что касается некоторой экзотичности, так и похлеще типы встречаются. По мнению Каретникова, в приглашении Тамерлана заключалась высочайшая целесообразность. Профессор был убежден — личность, столько времени прожившая бок о бок с человеконенавистническими созданиями из племени собак, запросто сможет выявить схожие черты характера и у людей. Самому Каретникову для этого надо, чтобы тестируемая персона глянула на него с экрана, а Тамерлан, ученый в том нисколько не сомневался, должен это видеть непосредственно. Вдвоем они горы перевернут! И его метод социально-административной реверберации заработает, наконец, по-настоящему. В полную силу. Насчет лингвистического барьера Каретников тоже не переживал. Он легко усваивал языки. Как-то, лет пятнадцать назад, Анатолий Валентинович выезжал в Финляндию на конгресс историков. Перед поездкой две недели штудировал словари и учебники, разыскал живого финна, и потом, в стране пребывания, на удивление коллегам, вполне сносно общался с населением. Доклады, конечно, читал, пользуясь услугами переводчика, но в быту был вполне понимаем.
И сейчас Каретников, а времени у него было совсем мало (если бы он знал, насколько мало!), полтора дня просидел над русско-турецким словарем (другого тюркоязычного не нашлось) и, не откладывая, позвонил спонсорам. Вскоре к подъезду без пяти минут депутата подкатил новенький «Сааб».
* * *
Вот, казалось бы, — пристрелили собаку. Тут люди пачками гибнут — их убивают всевозможные бандиты и хулиганы, бедствия и катастрофы, а еще больше, на порядки больше, алчное равнодушие властей. Проблемы выживания общества в целом едва ли занимали Юрия Мызина, но гибели Принца и сопутствующих этому событию унизительных обстоятельств, он забыть не мог. До полуизвинительного-полутребовательного звонка Заседина Юрий вынашивал суровые планы. То он представлял, как сам застрелит патрона на глазах у всех, и плевать, что потом будет. То вознамеривался нанять киллера. Это было, в принципе, несложно. Связей со спортивными бандитскими группировками Мызин никогда не порывал, а в них всегда хватало услужливых «зверобоев» из бывших стрелков и биатлонистов. Позже, уже снова включившись в работу по организации большого наркотрафика, он осознал, что без Аркаши реализация проекта невозможна. Сначала все надо поставить на рельсы. А преждевременный развал компании грозит колоссальными финансовыми потерями. Тем не менее, своей задумки не забыл, просто отложил до лучших времен. Не мог он избыть обиду. И чем больше Юрий лелеял мстительный план в отношении шефа, тем сложнее в реализации он представлялся. Вариант с наймом киллеров стал казаться слишком простым и невыразительным. Скольких кончают по подъездам, а за что, почему? Остается лишь догадываться. Главное — что испытывает жертва? Кратковременный всплеск трепета? Ей даже испугаться по-настоящему некогда — убийцы времени не дают, а чаще и осознания наступающего конца нет — человек вообще ничего не чувствует — удар пули и сразу темнота. Нет, здесь желательно что-то подраматичнее, чтобы и страх, и безысходность по полной программе, чтобы пусть не раскаяние, но осознание и униженные мольбы присутствовали.
Подобное без помощников не провернуть. А кому можно доверять? Ведь обязательно нужны исполнители, которым верят минимум два человека — он сам и Заседин. Таких в один день не найти. Еще беспокоил Портнов. Несмотря на то, что Аркадий на словах допускал его участие в ограблении «Свечи», было видно — данную версию он всерьез не воспринимает. Разумеется! Не кто иной, как Никита когда-то добыл эти бумаги для шефа. Столько лет служил ему верой и правдой. И вдруг решился на кражу. Где логика? Где? Но мог же Портнов, допустим, переметнуться? Найти себе нового хозяина. Мог! Тогда ослепленный его преданностью Заседин становится на удивление легкой жертвой. А вместе с ним выходит из дела и Мызин. Причем, дорога к выходу только одна — через дверь, ведущую на тот свет. Да, необходимо к Никитосу присмотреться. Последить за ним.
После того дня в «Свече» Юрий начал сторониться Портнова. Он не поддержал тогда Мызина перед Засединым и сам отдал приказ об убийстве Принца. Хотя видел, каково было Юрию. Специально злыдничал, раскола хотел? Раньше они многие задачи решали совместно, неплохо дополняя друг друга. И не суть, кто являлся
