Читаем без скачивания ОСЕННИЙ ЛИС - Дмитрий Скирюк

– Неужто?

– Он сам так сказал, мой граф. – Кришан поднял голову. – Я прочешу весь лес. Я сам убью его. – Он облизал разбитые губы. – Он дорого заплатит мне за это.

– Ну, ладно, – граф кивнул. – Возьми два десятка солдат – больше, я думаю, не понадобится. Не найдете в лесу – ищите в деревнях. Собак не кормите – пускай будут злее. А сейчас иди и кликни кого-нибудь… Пусть принесут нам чего-нибудь перекусить.

Он глотнул из кубка и с проклятием выплюнул вино на пол.

– Дьявольщина! Что это такое?!

– Что случилось, мой граф? – Кришан обернулся на пороге.

– Попробуй! – Граф протянул ему кубок. Кришан пригубил напиток и содрогнулся, почувствовав соленый привкус на губах.

В бокале была кровь.

* * *

Все повторялось.

Он шел сквозь лес, как уже было много раз за эти дни и ночи, шел в никуда, петляя, сдваивая след, пока погоня не отстала, и пока в лесу не воцарилась прежняя тишина. Усталость брала свое – травника шатало. Он брел все медленней, едва не засыпая на ходу, и наконец настал миг, когда он почувствовал, что не в силах больше сделать ни шагу. Остановившись, сбросил с плеч котомку и огляделся окрест.

Поспешное бегство завело его в самую глубь лесной чащобы. Сквозь голые ветви светила луна. Вокруг было тихо, и травник, поколебавшись, решил заночевать прямо здесь – в конце концов, это место было не хуже любого другого.

Он отыскал большую старую ель и влез под ее широкие лапы, где не было снега, лишь палая хвоя и шишки с корой. Достал из мешка кресало и трут, запалил маленький костерок из сухих веток и, перекусив гобушкой хлеба, улегся отдохнуть.

В холодном сне он продремал остаток ночи, то и дело просыпаясь в тревоге; но нет – все было тихо и спокойно, и встав на следующее утро, он двинулся дальше.

И здесь, посреди глухого леса, вдруг повстречал людей.

* * *

Их было трое. Травник замер, стиснув крепче посох. На графских слуг они явно не тянули: три мужика, по виду – самые обыкновенные крестьяне из местных, может, разве что несколько более оборванные и заросшие, чем другие. Двое были с топорами, один – с рогатиной.

– Ты, парень, здесь откуда? – хмуро, с подозрением спросил тот, что с рогатиной, – высокий и плечистый бородач. Шагнул вперед. – Чего тебе надо в лесу?

– А вы сами-то кто будете? – вопросом на вопрос ответил тот.

– Ты, рыжий, брось мне тут хитрить. Тоже мне, лис выискался… Я первый спросил. Кто ты?

Драться не хотелось. Травник уже понял, что негаданно набрел если и не на лихих людей, то уж точно – на беглых крестьян, и решил не перечить.

– Странник я.

– Гм! Странник… Что ж ты тут делаешь тогда?

– Бежал я. Из графской темницы.

– Будет заливать-то! – усмехнулся тот. – Чем докажешь?

Тот молча показал запястья. Троица переглянулась.

– Цепи не только у графа есть, – хрипло сказал второй и поправил за поясом топор. – Да и шапка на тебе уж больно знакомая – как раз вот в таких и расхаживают графские приспешники.

– Шапку я украл, – признался рыжий, – и это все, что я могу сказать о ней. Не хотите – не верьте. Я устал спорить. Хотите драться, так давайте, а нет, так пропустите.

– Ишь ты, прыткий! – предводитель усмехнулся в бороду. – Куда идешь?

– Куда глаза глядят… – буркнул тот. – А как дойду, там видно будет.

– Ну-ну… Как зовешься-то хоть?

Странник поколебался.

– Лисом назвал, Лисом зови и дальше, – сказал он.

– Ну что ж… пошли… Лис. Расскажешь, что и как, а там уж мы решим, что с тобою делать.

– Ладно, – кивнул тот, опуская посох. – Будь по-вашему. Пойду.

Дорогою разговорились. Старший из троих – высокий кареглазый мужик с рогатиной, звался Шандор. Два других были братья-близнецы – Габор и Тамаш. Их легко было различить – левое ухо у Тамаша было разодрано надвое плетью, он носил, прикрывая шрам, длинные волосы и все время молчал. Габор нехотя рассказал, как однажды с их сестрой решили поразвлечься графские молодчики. Тамаш выскочил на двор, заслышав сестрин крик, расшвырял двоих-троих, одного бухнул в колодец – тот так и не выплыл, да остальные навалились скопом и чуть не забили парня плетьми. Досталось и Габору тоже. Сестру все равно снасильничали, парней же повязали и бросили в сарай, намереваясь увезти назавтра в замок. А ночью те распутали веревки и ушли в леса.

– Вот и молчит он с тех пор, – вздохнул Габор. – Все понимает, а сказать ничего не может… А ты, говоришь, значит из темницы удрал? Расскажи.

– Расскажу, как придем.

– Промышляешь-то чем? – спросил Шандор.

– Травник я.

– Ишь ты! А не врешь?

– Чего мне врать-то? – пожал плечами тот.

– А вот, к примеру взять, у Дюлы вчера живот скрутило. Съел видать чего-то не того. Кишки расклеились. Смог бы помочь?

– Попробую…

Помянули брата Леонарда.

– Как же, знаю, – кивнул Шандор. – Добрый человек, хоть малость и чудной. Шел летом куда-то по делам своим монашьим, да прихворнул. Все лето пролежал, а когда на поправку пошел, зима-то и нагрянула. Он и решил пока тут пожить. Благо, местные не забывают старика, помогают, чем могут…

– А ты сам откуда будешь?

– Я из Местякэна, а вон они, – он кивнул на братьев, – из Верешмарта. Остальные – кто откуда. Много нас тут таких, без дома, без земли… Многих этот Цепеш по миру пустил.

– А чем живете? Грабите что ль кого?

– Всякое бывает.

За деревьями замерцал костерок, и вскоре все четверо вышли на поляну. На взгорке, у развесистой березы темнел провал землянки. Человек семь или восемь сидели вкруг костра, где жарился на вертеле, роняя капли жира, большой кабаний бок. Слышались голоса.

– …Вот я и говорю, – продолжал кто-то свой рассказ. – Были мы с братом богатыри, каких поискать. Пошли мы как-то в лес. Глядь – а навстречу медведь. Бурый такой, с зубами. Как заревет! Ну, брат шапку наземь и – ну бороться. С медведем, значит. А во мне как будто два сердца. Одно говорит: «Силу покажи!», другое кричит: «Беги!». Ну, думаю, послушаю того, что «беги»кричит. А через день, значит, дай думаю, посмотрю, чем там дело кончилось, в лесу.

– Ну и что?

– От брата одни царвули остались.

– А от медведя? – ахнул кто-то.

– Ни волоска!

Дружный хохот сотряс поляну и смолк при появлении Шандора и двоих близнецов. Половина сидевших вскочила, схватившись за оружие, но все тут же уселись обратно. Кто-то повернул жаркое над костром и ругнулся, обжегшись.

– Эй, это кто там с тобой, Шандор? – окликнул кто-то.

– Да так, один лис забежал, – усмехнулся тот. – А вы опять сторожей не выставили?

– Да ладно тебе, – махнул рукою говоривший – высокий чернявый парнишка лет восемнадцати, который, похоже, и рассказывал потешную басню. – Садись вон лучше. Лайош с Иштваном сегодня, вишь, какого кабанчика на рогатину взяли.

– Уж не у Дароша ли на дворе взяли-то?

Все рассмеялись. Парнишка залился багрянцем:

– Ну, что ты… Ты малость этого… того… Хватил!

– Ладно, мы тоже не с пустыми руками вернулись, – сказал Габор, полез в мешок и вынул большой пузатый мех с вином, появление которого было встречено шумным одобрением. Травнику тоже освободили место у костра, он сел, глотнул терпкого кисловатого вина и передал мех дальше по кругу.

– Ну, рассказывай, – потребовал Шандор.

– Погоди, – тот поднял руку. – Где там этот ваш… Дюла?

– Лежит, где ж ему еще быть! – развел руками паренек-насмешник. – Ежли не в кустах, то стало быть, в землянке…

Все снова засмеялись, один лишь Шандор остался серьезен.

– Помолчи, Тодораш, – сказал он и кивнул Габору. – Принеси воды. – Повернулся к страннику. – А ты не так-то прост, Лисенок… Ладно. Выкладывай, за что в темницу угодил.

«Все повторяется…» – опять подумалось страннику. Он вздохнул и в который уже раз начал свой рассказ.

* * *

Прошло два дня. Жизнь в этом странном разбойничьем убежище тянулась размеренно и неторопливо. Кто-то охотился, кто-то промышлял в других местах, больше воровством, чем грабежом. В котелке бывало пусто, но бывало и густо. Странник как-то незаметно для себя расслабился, подрастеряв за эти дни свою всегдашнюю настороженность, и расплата не замедлила прийти.

Они ехали молча – четырнадцать всадников, скользили в мягких сумерках между дерев, как будто тени. Не ржали лошади, не звякала сбруя. Здесь, в глухом лесу, никто их не ждал.

Вдалеке послышались голоса, и предводитель поднял руку. Повинуясь молчаливому сигналу, все остановились. Всадник покосился на браслет у себя на запястье, где мерными красными сполохами вспыхивал и гас плоский камень, и удовлетворенно кивнул.

– Так я и знал, – пробормотал он и показал браслет всаднику, что ехал рядом. – Взгляните, мой граф – я был прав. Этот пес где-то рядом. Эй, вы! – тихо окликнул он остальных. – Не отставать. Скоро позабавимся. Помнится, где-то тут водилась шайка Шандора-косого… Уж не с ними ли он снюхался?

– Тем лучше, – отозвался граф. – Давно пора было ими заняться. Накроем всех разом.