Раскрыв третье письмо, Эвелинда присела на корточки и погрузилась в чтение. Это было последнее письмо, которое Дженни написала в своей жизни. И оно разительно отличалось от двух предыдущих. Дженни — отчаявшаяся и несчастная — собираясь покончить с собой, объясняла, почему приняла такое страшное решение.
Дочитав до конца, Эвелинда горестно вздохнула и сложила письмо. В нем было столько муки, тоски, стыда и отчаяния, что ее глаза наполнились слезами. Закрыв сундук, она с трудом поднялась и положила письмо в карман. Теперь ей есть о чем поговорить с Бидди, и на сей раз тете мужа придется ответить на все вопросы.
Глава 16
Каллен смотрел на Бидди и не слышал ни слова из того, что она ему говорила — его мысли были заняты другим. Он не мог допустить того, чтобы Бидди вошла в свою комнату, и мучительно искал способ помешать ей. Пока ему удалось лишь ненадолго задержать тетушку, спросив у нее совета, как удалить с пола отметины, оставленные пожаром. Бидди вошла вместе с Калленом в солар и, осмотрев все, принялась выдавать полезные рекомендации, но он понимал — ее речь близка к завершению и ему срочно нужно придумать что-то еще.
— Это должно помочь, — закончила Бидди. Затем посмотрела в тот угол, где обычно висел деревянный светильник, с усилием отвела взгляд и повернулась к двери. — Мне нужно забежать в свою комнату за чистым фартуком и возвращаться на кухню. Кухарка говорит, у нас кончилось печенье. Я собираюсь приготовить свежую порцию.
— Нет, — твердо произнес Каллен, преграждая ей путь к выходу.
Бидди остановилась и удивленно подняла брови:
— Нет?
— Нет, — повторил он, лихорадочно соображая, как выйти из положения и выпалил первое, что пришло в голову: — Я хочу, чтобы сегодня ты поехала со мной к Коминам.
— К Коминам? — изумленно переспросила Бидди.
— Да. Мою жену пытаются убить, и я хочу знать, кто за этим стоит. У меня есть вопросы про Дженни и Дарака. Надеюсь, вы с Элли Комин поможете мне найти ответы.
Бидди дернулась так, словно ее ударили, и заметно побледнела. Не говоря ни слова, она решительно обогнула Каллена и быстро вышла из комнаты. Он тут же устремился следом, но Бидди, несмотря на солидный возраст, продемонстрировала завидную прыть. Мгновение спустя она уже преодолела расстояние до своей комнаты и открыла дверь.
Каллен застыл на месте, ожидая, что сейчас Бидди начнет кричать, однако она спокойно сказала:
— Я только возьму свою дорожную накидку.
Каллен с сомнением посмотрел на закрывшуюся за ней дверь. Может быть, ему тоже стоит зайти? Однако из комнаты не доносилось никаких звуков, указывающих на то, что Бидди обнаружила присутствие Эвелинды. Полная тишина. Сдвинув брови, он подошел ближе и слегка наклонился, напряженно прислушиваясь. Именно в таком положении его и застала Бидди, когда открыла дверь.
Он смущенно выпрямился и отошел в сторону.
— Боишься, что я попытаюсь сбежать? — сухо поинтересовалась Бидди, выходя из комнаты. Затем покачала головой и, облачившись в накидку, двинулась по коридору к лестнице. — Племянник, я слишком стара, чтобы заниматься подобной чепухой. Пришло время правде выйти наружу.
Каллен смотрел на нее во все глаза и чувствовал, как у него по спине ползут мурашки. Ему всегда нравилась тетя Бидди. Черт побери, она готовила самое вкусное печение во всей Шотландии и украдкой приберегала немножко лакомства для них с Трэлином, когда они были детьми. Но то, что она сейчас сказала, внушало ему большие опасения. Неужели подозрения Эвелинды подтвердятся?
Да, кстати, об Эвелинде. Очевидно, услышав, как открывается дверь, она где-то спряталась. Слава Богу, у нее хватило ума вовремя сориентироваться, но все равно она заслуживает хорошей взбучки. И он задастей жару, только сначала заберет из спальни Бидди и доставит в собственную комнату. Вдруг тете придет в голову снова вернуться? Не хватало еще, чтобы она застала у себя их обоих. Ну а потом они сойдут вниз, он передаст Эвелинду с рук на руки Джилли и Рори и прикажет им не спускать с нее глаз под страхом смерти… ну или по крайней мере какого-нибудь ужасного наказания. По ходу дела он придумает какого, а пока… Каллен взялся за дверную ручку.
— Ты идешь или нет? — спросила Бидди.
Он отдернул руку, обернулся и увидел, что тетушка вопреки ожиданиям не стала спускаться вниз, а остановилась на площадке, поджидая его. Каллен на секунду замялся. Вероятно, Эвелинда сможет без особого риска самостоятельно вернуться в их комнату…
Отвернувшись от двери, Каллен присоединился к Бидди, и они спустились вниз. Предоставив ей возможность дойти до конюшни без сопровождения, он задержался только за тем, чтобы дать распоряжение Джилли и Рори приступить к охране жены, когда та появится в главном зале. Кроме того, он быстро сказал Фергусу, что отправляется к Коминам и до своего возвращения оставляет его в Доннехэде за главного.
— Что это?
Эвелинда перестала расчесывать волосы, обернулась и с тревогой обнаружила, что горничная достает из кармана ее платья письмо.
— Ничего, — коротко ответила Эвелинда и, отложив гребень, поспешила забрать у Милдред бесценное послание. Возвращение из спальни Бидди прошло без особых приключений. К счастью, телохранителей в коридоре не оказалось. Правда, из солара раздавались чьи-то голоса, и, осторожно проскользнув мимо, она увидела, что муж беседует с Бидди. Эвелинда хотела пообщаться с тетей мужа без свидетелей и решила пока помыться и переодеться. Вероятно, Каллен скоро закончит разговор с Бидди и займется своими обычными делами за пределами башни. Вот тогда наступит время для решительного объяснения.
Благополучно добравшись до своей комнаты, Эвелинда принялась расстегивать платье. В этот момент вошла Милдред, чтобы помочь госпоже с утра привести себя в порядок. Не разобравшись, раздевается Эвелинда или одевается, и заметив, какое на ней платье, горничная хмуро сдвинула брови, устремилась к хозяйке и принялась стягивать с нее одежду. При этом она беспрерывно ворчала, возмущенно вопрошая, как может леди сегодня надевать вчерашний наряд. Ведь накануне вечером несвежее платье было свернуто и отложено для стирки, разве нет?! Полное безобразие! А уж когда Эвелинда призналась в том, что даже не умывалась, Милдред буквально вытряхнула ее из сорочки и подвела к тазу с водой, сопровождая свои действия суровой нотацией на тему, до чего нехорошо перенимать варварские привычки этих диких шотландцев.
Эвелинда могла бы объяснить, чем она занималась утром и почему надела вчерашнее платье, но ей страшно не хотелось никому рассказывать о своей печальной находке. По крайней мере до откровенного разговора с Бидди. Так будет честнее.
