— Принято, Ван-сяньшэн. Процесс активирован.
— И тогда уж заодно вруби на «заброшки» очистку воздуха по замкнутому циклу, — попросила Эмилия.
— Процесс активирован, специалист Ясенева-Елагина. Выберите ароматизатор.
— Пусть будет морской бриз, — не стала ничего выдумывать моя «резервная жёнушка». — Не хочется с романтического настроя сбиваться. Идём в душ, дорогой? Для начала?
— Как скажешь, душа моя! — и не подумал я спорить.
В душ, значит, в душ. Не то, чтобы я прямо уж благоухал всяческим, но… какое-то гадливое ощущение на коже осталось после всех этих разборок. Даже не знаю, как сказать… а, вот! Как оплёванный. Знакомое, кстати, чувство. Раньше, во времена, когда я подвизался на дипломатическом поприще, оно меня сопровождало в режиме двадцать четыре на семь, если воспользоваться стандартом Протектората Человечества, происходящим ещё с прародины. То бишь, как несложно догадаться, во всех инопланетных миссиях, и особенно на территорию вайгожэнь. А тут, гляди-ка, почти избавился! Вот что смена занятия животворящая делает!..
Единственное, по дороге я ещё успел выдать Лиу Цзяо несколько ценных указаний:
— Ли, нас ни для кого нет! Отвлекать, только если отец звонить будет!
— Принято, сяньшэн.
— И Евгению Викторовичу намекни, чтобы не вздумал заявиться без предупреждения!
— Да, сяньшэн.
— Обо всём остальном доложишь по факту… кроме форс-мажоров! — Я на миг задумался, и конкретизировал задачу: — Если будут подвижки в переговорах, или кто-нибудь ещё, не дай бог, конечно, к нам заявится.
— Принято, Ван-сяньшэн. Процесс активирован. Перехожу в фоновый режим.
— Валяй! И Фабьена прихвати.
— Да, сяньшэн!
— Дорогой? — не выдержала Эмилия.
— Да, душа моя? — переключился я на зазнобу.
— Ты закончил?
— А что?
— Да так, ничего, — пожала Милли плечами. — Просто пришли уже. И хотелось бы приступить к водным и сопутствующим процедурам. Если ты понимаешь, о чём я.
— Теряюсь в догадках! — растерянно развёл я руками. — Сопутствующим, говоришь? Звучит неплохо.
— Там и с остальным будет не хуже, — одарила меня одновременно призывным и многообещающим взглядом Эмилия. — Иди уже сюда, Елагин! Да брось ты шлем! Мешает же!..
Чёрт! А я ведь только сейчас, когда, наконец, сумел расслабиться, осознал, насколько сильно на меня давил груз ответственности! И как же хорошо, что можно о ней забыть хотя бы на время! И ещё лучше, что забывать придётся в горячих девичьих объятиях. И не только объятиях, хе-хе. Так что пусть весь мир подождёт. Мы с Эмилией это заслужили.
… вот только миру, как довольно скоро выяснилось, было на это наплевать. И часа не прошло, как всполошился Лиу Цзяо, прервав нас с зазнобой на самом интересном месте. Справедливости ради, это уже был третий заход, но всё равно приятного мало.
— Что там⁈ — рыкнул я, отстранившись от зазнобы.
К этому моменту мы уже переместились в мансарду на вожделенный надувной матрас, так что некая свобода действий у меня была. Так что я просто перекатился чуть в сторону, прикрылся простынкой и шикнул на недовольно скривившуюся Эмилию:
— Что-то срочное! Я надеюсь!
Последнее адресовалось уже Лиу Цзяо, и тон мой не сулил ничего хорошего баламуту, если повод окажется ерундовым.
— Я взял на себя ответственность отнести прибытие Улья Блюстителей к обстоятельствам непреодолимой силы, сиречь форс-мажора, сяньшэн, — огорошил нас искин.
— Ого! — удивлённо округлила глаза Милли. — Ничего себе, развитие событий!
— Ожидаемо, — поморщился я. — Но я думал, что они позже припрутся, когда мы хотя бы альянс вытурим из системы. Но, как известно, человек предполагает, а бог располагает. Всё у нас через одно место, как и всегда.
— В смысле, дорогой?
— В смысле, что-то наш разлюбезный Алекс задерживается, — пояснил я. — По срокам пора бы уже. Вообще-то, по плану он должен был выступить решающим фактором в пользу бегства альянса.
— Вон оно как! Хитро!
— Угу, — угрюмо кивнул я. — Хитро. Вот только пришлось импровизировать. Ладно, Ли, выведи картинку в «дополненную реальность». Полюбуемся хоть.
— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.
Ну, что сказать? Насчёт «полюбуемся» я ничуть не преувеличил. Единственное, забыл добавить «и ужаснёмся». Потому что повод оказался железный: судя по количеству уже появившихся в окрестностях Меллии гексовских кораблей, больше смахивавших на угловатые астероиды, к нам в гости и впрямь пожаловал целый Улей. А значки, символизировавшие на экране каждый вымпел, всё прибывали и прибывали. Десять… двадцать… пятьдесят… сто… офигеть! Их целая прорва, что ли⁈ Нет, понятно, что по количеству тот же флот вторжения альянса кланов их и сейчас превосходит, но вот по качеству… самый, скажем так, некрупный корабль Блюстителей был сравним как минимум с крейсером. Но таких лишь около половины. А остальные давали фору даже нашим, хумансовским, линкорам. Чёрт! Вот что угодно я мог предположить, но только не это великое переселение гексов! Да они же нас тупо массой задавят! Если, конечно, в их алиеновские головы такая блажь ударит. Так-то у них гравипушки в ходу, если мне не изменяет память. И ещё кое-какие довольно экзотические виды вооружений, пусть и на хорошо нам знакомых физических принципах — те же плазмеры, к примеру. Только из наших надо очень сильно постараться, чтобы лоханку чуть крупнее яхты в клочья разнести, а гексовскому орудию одного попадания за глаза. Так что на стороне новых гостей сейчас тотальное превосходство в огневой мощи. Они могут такую плотность огня создать, что у наших ракет класса «космос — космос» не будет ни единого шанса. И это я про гравипушки молчу, которые при нужде могут давать рассеянный конус гравитационного искажения, о который всё, что летит с космическими скоростями, тупо раздробится в мелкую пыль. А их термоизлучатели, думаете, игрушки? Ничуть не бывало! Понятия не имею, как именно, но они умудряются на очень приличном расстоянии разогревать физические тела до предела текучести. То есть, попросту говоря, плавить вражеские корабли изнутри. Как в микроволновке или в индукционном нагревателе. Страшно представить, что при этом происходит с экипажами несчастных судёнышек…
— … двести шесть… двести семь… двести восемь… — как заворожённая отсчитывала у меня над ухом Эмилия. — Да когда же они закончатся⁈ Двести девять… двести десять…
— Ур-роды! — в сердцах рыкнул я.
— Почему? — заинтересовалась Милли.
— Да потому что глянь, что творят! — взорвался я праведным гневом. — Они же у самой Меллии из прыжков выходят! И один за одним! Ты только представь, какая там сейчас гравитационная вакханалия творится! Зуб даю, от всей нашей инфраструктуры одни обломки уже остались! Да и кое-каким из спутников не поздоровилось!
— Слушай, а ведь правда! — дошло до «резервной жёнушки». — Те же вайгожэнь на порядочном отдалении от системы из прыжка вышли, и только потом сблизились… а этим вообще пофиг!
— Не-а, не пофиг, — поправил я зазнобу. — Тут, наоборот, точный расчёт. — Видишь, как быстро замедляются? На большей дальности от значительного центра масс они бы дольше тормозили. И существовал бы повышенный риск столкновений. А так они прицелились, скажем, в звезду, потом чуть подкорректировали точку выхода с учётом гравитационного баланса планетной семьи — и вуаля! У нас бы такая прорва кораблей часов десть потратила на торможение и сбор в точке рандеву, а эти, вон, уже.
— Чего «уже»?
— Сама смотри! — ткнул я пальцем в «виртуальный экран». — По сути, мы сейчас наблюдали новое слово в межзвёздной навигации. Или, наоборот, хорошо забытый принцип. Единственный, на мой взгляд, его недостаток — это привязка к плоскости эклиптики.
— Вань, а чего это они? — растерянно протянула Эмилия.
— Похоже, выстраиваются в боевой порядок, — хмыкнул я. — Пространственный… фиг знает, что за фигура… на сферу Дайсона смахивает, только в миниатюре. А вон тот толстяк, — выделил я рамкой в «дополненной реальности» самый крупный корабль гексов, — похоже, вместо светила. Не удивлюсь, если он выступит в роли концентратора энергетических потоков… а потом они ка-а-а-ак жахнут!
