— Да жив он! Жив ещё! — в ужасе заорал один из демонов, узрев, что герцогиня сотворила с его соседом. Более-менее целой от того осталась одна голова.
— О чём ты? — тут же обратилась она в слух.
— От’Ианхар решил не торопить смерть Ал’Берита! Он проиграл слишком быстро, чтобы успеть получить желаемое удовольствие от победы.
— Даже жаль немного, — казалось действительно расстроилась Ашенат. — Я вознамерилась отдать вам всем должное, а теперь… Теперь я вынуждена спешить?!
Она капризно притопнула ногой, и лицо её исказила очередная гневная гримаса. Демонессе пришлось просто-напросто подойди к каждому из своих гостей, равнодушно и презрительно отрывая им головы руками, чтобы за жилы подвязать их к своему поясу. Единственный, кто избежал этой участи, стал её отец.
— Зачем ты подставил его? — холодно поинтересовалась она у Ши’Алуэла. — Он ведь твой сын.
— Нет. Это ты моя дочь.
— С чего бы это у тебя вообще могли появиться дети? — усмехнулась Ашенат, а затем, стянув с герцога штаны, отрезала ему его «достоинство», запихала несчастному в рот и ни с того ни с сего истошно заорала, сжимая окровавленными ладонями виски. — Прекрати обижать моего братика! Прекрати обижать моего братика! Прекрати! Прекрати!
Последний выкрик как будто завис в воздухе, и тут же послышался громкий смех. Ашенат задорно рассмеялась, после чего, презрительно поправив своеобразный кляп отца, сняла все барьеры и вышла из дома. Снаружи её уже поджидал Агхторет. Его, правда, сопровождали не палачи, а герцог Иариэль и ещё какой-то демон, облачённый в зелёные одежды. Ранее ей доводилось видеть его мельком при дворе Князя. Кажется, он занимался придворным театром и бросался на любое событие, как на возможность поставить оригинальную пьесу.
Советник Ада мрачно оглядел украшающие пояс демонессы головы и скрестил руки на груди, требуя пояснений.
— Вы уничтожили пятерых государственных служащих третьего, второго и первого ранга.
— Это было глубоко личное дело, Ваше высочайшее всевластие, — всё же сдерживаясь от неуместного хихиканья, ответила она со всем положенным почтением. Ей было забавно от осознания, что её разработки не только не позволили врагам Ал’Берита избежать их участи, но и не дали вмешаться кое-кому лишнему. — Они стремились убить моего брата. Узы родства требовали вмешательства.
— Кровь связывает вас и с ними.
— Если интересы Князя затронуты тем, что я устранила такую уйму предателей своего рода, то я буду рада принять его благодарность. Великая измена всегда и начинается с малого.
С этими самоуверенными словами Ашенат скромно опустила глаза и, не дожидаясь никакого ответа, прошла мимо демонов, чтобы исчезнуть в пламени телепорта. Агхторет не стал провожать её даже взглядом, а спокойно двинулся в дом.
— Вот бездна! Что же она себе дозволяет? — донеслось до слуха советника тихое желание управляющего придворным театром обсудить произошедшее. Однако он решил не реагировать пока на раздражающего его демона. Внимания требовало иное.
Скромный дом, состоящий всего из двух надземных этажей по полудюжине комнат на каждом, позволил быстро найти искомый зал. Правда, из живых там остался только едва дышащий Ши’Алуэл. Он успел остановить кровотечение, но то, что Ашенат сотворила с его энергетикой не дало бы ему восстановить свою мощь. Никогда.
— Какой самородок! — восхитился Агхторет, стараясь уловить в информационном поле остатки изменений, чтобы разобраться в сути манипуляций юной герцогини. — Ваша теория о том, что гены вашей супруги подобны катализатору, определённо получила своё подтверждение. Младший из детей ведь не менее талантлив?
— Она здесь… устроила… кровавый пир, — прерывисто проговорил Ши’Алуэл. — Если не оторвать от Ал’Берита… окончательно… впадёт в безумие.
— А вот здесь не соглашусь с вами, — продолжая свои доскональные изучения, спокойно ответил советник и, прежде чем отвернуться, добавил. — Вам, конечно, не по нраву, что её симпатии настолько глубоки к демону, имеющему цели, идущими в разрез вашим планам, однако именно он выравнивает склонность Ашенат к хаосу. И если у него ничего не выйдет, то… будет весьма жаль.
— Это он управляет ею, — из последних сил выговорил Ши’Алуэл и пристально поглядел в глаза предельно сосредоточенного и серьёзного Иариэля. — Нельзя допустить… их союз.
— Великолепно, просто великолепно! — шёпотом выразил свой восторг управляющий придворным театром, прежде чем лист и перо в его руках обратились в пыль. Видимо, новая постановка Вердельита не имела права на существование в её истинном виде, ибо Агхторет угрожающе нахмурился и приказал:
— А ну сгинь отсюда!
* * *
— Вы уже соскучились по моему обществу, Ваше высокопревосходительство? — шутливо, но с соблюдением этикета, поинтересовался Вердельит. Не прошло и часа с его последней встречи с герцогом в неформальной обстановке.
— Я посчитал, вам будет приятно услышать лично, что я доволен вашей дриадой. Надеюсь, её создание не доставило неудобств?
— Благодаря интернету вызовы, на которые можно откликнуться, не нарушая законов, стали частым явлением. Так что, кроме выбора подходящего материала, меня ничто не беспокоило… Рассчитываю, что теперь ваши сомнения развеяны?
— Вполне. И всё же удивление, что вы заинтересованы в этой женщине, меня не покидает.
Распорядитель церемоний рассмеялся над оскорбительным комплиментом, благо тон встречи, заданный герцогом, позволял такое поведение. Однако на этом он не остановился. Пусть дальновидность и не дозволяла показывать оппоненту все карты, но кое‑какой забавный момент можно было и раскрыть.
— Эта женщина поставила чёрное пятно на моей репутации, — недовольным голосом проговорил Вердельит.
Дзэпару захотелось вставить едкую колкость о том, что чью-то репутацию та и вовсе разрушает, но это было не тем, что следовало сказать. Стоило оставить при себе и мысль, согласно которой все ближайшие к Ал’Бериту особы определённого пола кардинально влияли на его судьбу. Роман Её величия с изгоем Дхаргоном с самого начала обозначил кривой путь.
— У меня на счёт человека сложилось вполне определённое мнение, и оно вынуждает заметить, что вам стоит не огорчаться, а радоваться этому обстоятельству, — герцог позволил себе улыбнуться.
— Позволено ли мне будет узнать ваше видение? — заинтересовался распорядитель церемоний.
— У неё уникальная способность приносить в жизнь тех, к кому она относится с симпатией, далеко не самые приятные события. Причём задействован принцип действия шнура молний Волнгенче. Чем сильнее объект привязанности, тем разрушительнее воздействие.
— Если в ваших словах заключена истина, то тогда ей удалось оскорбить меня дважды. Не только поставив пятно на репутации, но и всего лишь им и ограничиваясь, — усмехнулся ловелас. — Правда, зато мне теперь ясно, отчего вы согласились не препятствовать мне в переговорах с Раем.
— Разумеется это диверсия. В Раю таланты госпожи Пелагеи раскроются особенно ярко, я в этом уверен, — Дзэпар улыбнулся ещё шире. — Тем более, для роли стороннего наблюдателя в последнее время мне приходится сдерживать слишком много намерений относительно этой женщины.
В ответ на это Вердельит согласно наклонил голову, и собеседники попрощались друг с другом. У каждого из них имелись свои дела.
Имелись они и у повелителя Аджитанта. И всё же в этот час он предпочёл им размышления. Демон стоял и думал, что смерть никогда не бывает долгой. Она всего лишь миг. Импульс, когда живое становится мёртвым. Резко прекращают работу органы. По каждой клеточке внутренних систем проходит дрожь. И всё. Больше нет ничего живого. Остаётся лишь предназначенная для разложения масса сложных химических веществ, хитро сплетённых в единое целое эволюцией.
Кто-то наслаждается, созерцая такие мгновения. Упивается ими. Впитывает в себя ощущения изменённого пространства, некогда заполненного чем-то и… вдруг резко становящегося пустым и свободным. Чистым. Новое восприятие иногда захватывает настолько, что требует повторения. И если собственная воля такого существа слаба, то ему уготована самая жалкая из участей — стать рабом своих страстей.
