«Здравствуйте,
К сожалению, вы дали слишком мало информации, чтобы я мог сделать какие-либо выводы. Скорее всего, вам понадобится тщательное обследование. Приходите в нашу клинику, и мы с радостью вам поможем.
А.Д. Симонов»
Занимаясь ответами на другие вопросы, он потратил около часу, пока не закончил со всеми письмами. Уже собираясь отключится от сети, он увидел новое сообщение.
«Спасибо, что откликнулись. Трудно описать подробнее мою проблему. Вам приходилось видеть людей, одна часть которых день за днем, кусочек за кусочком убивает другую? И та, вторая, часть, старательно пытается ускользнуть, выжить, не дать поглотить себя целиком, цепляется за каждую возможность, каждое укрытие, но ей это плохо удается. И это больно. Есть ли средство от этой боли? Есть ли обследование, способное выявить и остановить процесс?Я подозреваю, что есть, но подозреваю так же, что средство это не менее болезненное, чем сама болезнь, потому как резать придется по живому, чтобы удалить всю ту мерзость и отвращение, которые питают убийцу — пожирательницу. Или вы думаете иначе?»
Теперь у Симонова уже не оставалось сомнений, что письмо не по адресу. Но что-то его удержало от того, чтобы стереть его.
«Думаю, вернее, я уверен, что вам необходимо посетить нашу клинику, где работают замечательные психологи. Возможно, они решат вашу проблему.
А.Д. Симонов»
На этом он выключил компьютер и отправился спать, смертельно уставший. Эти консультации отнимали довольно много времени, и писем становилось все больше и больше. Пожалуй, пора от них отказаться, иначе ни на что больше времени оставаться не будет.
В тот же вечер одновременно несколько человек подскочили на своих диванах и креслах, указывая в немом изумлении пальцем на экран, где по новостям передали о странном желании известной телеведущей и фотомодели Альбины Дормич. В следующую минуту сотрудники лаборатории НИИ Микробиологии обрывали телефоны, обсуждая невероятную новость — сомнений быть не могло, речь шла именно об их Лаврентьевой, теперь понятно её невесть откуда взявшиеся шмотки, косметика, деньги и уверенность в себе. Загадочная история взбудоражила умы всех, кто знал Катерину, а практичная Людочка даже успела продать информацию о местонахождении Лаврентьевой первому каналу. На следующее утро, когда Альбина-Катерина явилась в лабораторию, к её неудивлению (рано или поздно этого следовало ожидать!) в комнате находились несколько журналистов, работающих над интервью с Молчановой и Мариной Степановной, при этом Людочка не скупилась на детали, а Марина Степановна лишь отметила, что не удивлена выбором Дормич, так как считает Катерину очень порядочным и милым человеком.
Альбина неслышно остановилась в дверном проеме, с улыбкой слушая откровения Людочки об их неземной дружбе. Наконец, Молчанова первая заметила её и с возгласом «Привет, Катюша» бросилась обниматься. Альбина равнодушно снесла её поцелуи и с улыбкой заговорщика подмигнула Марине Степановне. Журналисты защелкали фотоаппаратами, изучая при этом каждую деталь внешности распорядительницы судьбы и денег звезды.
— Ну, господа, у меня не так много времени, так что, если у вас есть вопросы, уложитесь в десять минут.
Даже Молчанова не смогла удержать на своем лице выражение деланной радости и сменила его на разинутый рот и округлившиеся глаза. И это Лаврентьева? Тихоня, бесцветная улитка Лаврентьева общается с журналистами, как будто только этим и занималась всю жизнь! Альбина тем временем устроилась поудобнее в потрепанном казенном кресле, изящно сложила ноги, обтянутые бежевыми брюками, и приготовилась к интервью. Вопросы посыпались один за другим.
— Как давно вы знаете Альбину Дормич?
— В каких вы с ней отношениях?
— Когда родилось скандальное решение Дормич?
— Где сейчас Дормич?
— Что у вас в планах?
— Что ощущает Катерина, проснувшаяся в один миг знаменитостью?
Альбине стоило немалых трудов не менять спокойного и приветливого выражения лица. Впрочем, она должна была быть готова к тому, что, собственно, судьба Дормич и её нового образа будет интересовать публику только через призму скандальности и «жареных новостей», а не сквозь человеческий фактор.
Приняв решение представиться свету официальным представителем Дормич, она продумала свою легенду для прессы. Да, они знакомы с Дормич давно, с тех пор, как та попала в ожоговый центр, так как сама провела там не один месяц и тоже прошла через ужас боли, комы, и даже потерю памяти. На самом деле Дормич не была в коме все это время, но психологическая травма была слишком велика и она просто не хотела никого видеть. Единственным человеком, с которым общалась Альбина все эти месяцы, была Катерина. О решении Дормич Катя узнала в последний момент и считает, что она справится с этим, учитывая, что Альбина постоянно будет консультировать её.
Больше этого Лаврентьева рассказывать отказалась, сославшись на уговор с Дормич. Выложив свою легенду, Альбина сказала, что время на прессу истекло и выпроводила всех из лаборатории.
Людочка и Марина Степановна изумленно молчали. Информация увеличивалась, как снежная лавина. Они, конечно, давно заподозрили, что в жизни Лаврентьевой, кроме автокатастрофы и амнезии, произошли и другие перемены, но даже наблюдая колоссальные изменения в её поведении, они не могли предсказать такого поворота событий.
— Так вот оно что, Катя…. — многозначительно промолвила Людочка. — Ты у нас теперь ближайшая подруга звезды, можно сказать, сама звездою стала. Ты уж не забудь о нас, твоих сотрудницах, когда будешь сотнями тысяч долларов ворочать.
— Да уж, не забуду, — усмехнулась Альбина. — Особенно твою дружбу, Людочка, ни за что на свете не забуду.
— Я опоздала? — прервала их влетевшая в комнату Виолетта Горячева, предупрежденная Молчановой о журналистах.
— Пропустила самое интересное. — Альбина, покачивая ногой, наблюдала за её выражением лица, которое никак не могло решить, что изобразить.
— Так мы теперь можем гордиться своим знакомством с тобой? — Виолетта, наконец, решила, что новый статус Лаврентьевой в любом случае не ставит её на одну степень с ней самой, и подумала, что не стоит изменять своему вечному высокомерному и снисходительному тону. — Звезда, да и только!
— У тебя какие-то с этим проблемы, Виолетта? Или ты просто расстроена, что опоздала и не попала в свет прожекторов?
— Ой, держите меня! — захохотала Горячева. — Ты думаешь, что о тебе будут говорить больше двух дней? Да что из себя представляешь? Приспешницу при больной фотомодели? Ну, поудивляются все, с чего это ты стала её выбором, и забудут. А я, если захочу, в любой момент могу себе интервью организовать.
