Читаем без скачивания Слуга Света - Павел Филатов

Однако выбора не оставалось. Так же как и времени на размышления и сомнения.

Мы должны выжить.

Во что бы то ни стало!

Я прижал дуло пистолета к затылку энула и нажал на спусковой крючок. Сильная отдача ударила по руке. Удушающий запах пороховых газов. И еще я почувствовал что-то мокрое и липкое на своих пальцах.

Я больше не мог сдерживать рыданий. Они лились из меня сплошным потоком. Для того чтобы не выронить пистолет, мне пришлось собрать оставшиеся крупицы решимости.

Мне нельзя было раскисать сейчас. Нельзя сдаваться. Еще пять человек осталось. Пять пуль. Если я позволю жить им, то они убьют нас. Такой вот небогатый выбор!

Я не мог рисковать и стрелять им в ноги, или в руки, чтобы просто обездвижить. Они же все прирожденные войны. Они умеют терпеть боль. А энулу и шевелиться вовсе не обязательно — достаточно использовать способности, чтобы сломить нас.

Мне оставалось их только убивать.

Либо они выживут, либо мы.

Третьего не дано.

В Антона я выстрелил три раза. Почти не целясь. В спину. Он затрясся в агонии, барабаня ногами по полу. Но почти сразу затих.

К третьему мужчине я подполз на карачках. Ноги отказывались держать меня. Голова буквально раскалывалась на маленькие части. В глазах появилась резь.

Я навалился на толстяка. Оказалось, что на нем удобно лежать, мягко. Прижал пистолет к груди, отвернулся в сторону, и два раза выстрелил.

Я лежал на толстяке и плакал, уткнувшись носом в его подмышку. Мне хотелось умереть вместо него. Этого не должно было случится. Не здесь, не сейчас и не со мной. Такого вообще никогда не должно происходить — ни где и никогда. Дети должны оставаться детьми, а не становиться убийцами.

— Ах, ты! — донеслось до меня откуда-то сзади.

Мужик, прижимавший меня к кровати, пришел в себя. Сейчас он, опершись спиной на стену, стоял и с удивлением и ужасом смотрел на меня. Правая рука шарила по поясу, в тщетных попытках найти пистолет. Хорошо, что у меня хватило ума его разоружить.

Снова выстрел.

Мужчина сполз по стене, зажимая руками кровавую рану в животе.

Я поднялся на ноги, и нетвердой походкой подошел к Алану.

Мужики возле двери пришли в себя, но продолжали лежать на полу, не подавая признаков жизни. Они, верно, оценили ситуацию и поняли, что единственный способ для них уцелеть, это ни во что не вмешиваться. Они изображали из себя трупы, при этом, думая, что я ничего не вижу, украдкой кидали на меня взгляды.

Они ждали подходящего случая. Ждали моей промашки.

Мне было их очень жаль, но отступать было нельзя. Они все еще могли нам помешать. Я выстрелил в них пару раз, особо, впрочем, не целясь. Стрелял наугад, куда попаду. Потому у них оставались шансы выжить.

Алан лежал на полу и плакал. Ему было больно. Не от раны, которая оставила пуля — ему было больно за меня. Он понимал, что на все это я пошел, лишь бы спасти его. Он хотел помочь мне, но был бессилен, что-либо сделать.

Я рухнул на пол и обнял Алана.

— Все нормально. Главное не волнуйся. Уже все хорошо.

Я плакал, ничего не видя вокруг себя. Мир вокруг, перестал существовать. В нем остались только я и моя боль.

Я теперь всего лишь жалкий, малолетний убийца.

Я ничто.

Я недостоин права, называться человеком!

Вот уж не думал, что убивать будет так сложно. Герои фильмов и книг запросто, без малейших душевных терзаний, убивали врагов. А если эти самые терзания появлялись, то они мгновенно их душили, вспомнив о том, что у них просто не было выбора. Либо ты, либо тебя. Меня же эти мысли отнюдь не успокаивали. Кажется, от них становилось лишь хуже.

— Ребята, что это тут у вас происходит?

Алхимик. Он все же пришел. Но опоздал на пятнадцать минут. Хотя говорил о себе, как об очень пунктуальном человеке. Видимо посчитал, что ничего страшного не случится. Оказывается, даже такой незначительный промежуток времени, может очень многое изменить. В моем случае, пятнадцать минут, стали по-настоящему роковыми.

— Кто это сделал? — деловито поинтересовался Дартер.

— Заткнись!!! — заорал я на него.

Я не хотелось сейчас ничего этого слышать. И, уж тем более, не хотел всего этого видеть. Мне хотелось лишь одного — оказаться как можно дальше отсюда и постараться скорее забыться.

Нельзя было тратить время на препирательства и разборки с Дереком. Если еще не смекнули, то уже очень скоро, жильцы догадаются, что что-то не так. Они либо придут сами посмотреть, либо, что вероятнее, обратится в патруль, либо сразу к энулам. Мы должны были успеть исчезнуть отсюда до того, как все это случится.

— Алан, очнись! — я потряс друга за плечо.

Алан, услышав мой голос, открыл глаза.

— Алхимик здесь. Он пришел и с ним все в порядке. Нам нужно как можно скорее убираться отсюда. Открой дверь. Слышишь? Открой дверь!

Я говорил сквозь слезы, коверкая слова.

Алан едва заметно кивнул, показывая, что услышал меня. А в следующий момент, в полу, рядом с ним, появилась дверь.

Я вскочил на ноги, нагнулся, и потянул ручку на себя. Дверь отворилась.

— Дерек, скорее! Идите сюда!

К чести Алхимика он не стал придираться, почему я с ним так разговариваю. Он очень быстро подошел ко мне, волоча за собой несколько чемоданов. Я выхватил их у него из рук, и закинул в дверной проем. Они крутанулись в нем вбок, и приземлились по ту сторону, на пол.

— Не волнуйтесь. Заходите в дверь! Все будет хорошо!

Дерек смерил меня недоверчивым взглядом, но в дверь шагнул. Точнее спустился, как обычно спускаются в погреб. Сел на край. Свесил ноги вниз, а затем, оттолкнувшись ногами, прыгнул.

Я подхватил Алана на руки. При пониженной силе тяжести, он показался мне совсем не тяжелым.

Я подошел к двери в полу и, зачем-то задержав дыхание, шагнул в портал. Мир крутанулся перед глазами. У меня все замерло внутри, будто при катании на американских горках, и вот я уже стою на полу. Мне даже удалось сохранить равновесие, когда перед глазами резко промелькнули и поменялись местами верх и низ.

Сила тяжести вернулась в привычные для меня пределы, и я едва не рухнул на пол, под тяжестью тела Алана. Все же я отнюдь не силач, да и Алан не балерина. Стиснул зубы, но друга на руках удержал.

Портал был за спиной. Я повернулся, и ногой захлопнул дверь. Ни к чему оставлять такой соблазн нашим возможным преследователям.

Дверь затворилась с тихим щелчком, а через мгновение, ее уже не было. Лишь гладкая стена, в которую сколько не всматривайся, не увидишь не малейшего зазора.

Мы были на Станции.

Часть 4.

Сфера Дерека

Глава 25.

Лечение

Алан был настолько бледным, что цвет его лица практически сливался с простынями. Губы потрескались, и превратились в две тонкие, плотно сжатые полоски. Моего друга окружало всевозможное медицинское оборудование, разных форм и цветов, которое задорно подмигивало лампочками и индикаторами, тихонько жужжало и пофыркивало. От них к Алану тянулись всевозможные провода и шланги, совершенно непонятного назначения. Десятки мониторов отображали сотни показателей тела. Жуткая, на самом деле, картинка. Однако, не смотря на такую пессимистичную картину, Алан все еще был жив, и вовсе не собирался умирать. По крайней мере, его состояние стабилизировалось, и врачи обещали, выписать его уже через пару дней.

Я едва успел доставить друга к врачам. Рана оказалась более чем серьезной. Пуля пробила легкие и засела внутри. Началось внутреннее кровоизлияние. Поэтому аптечка не справлялась.

… Зал был тот же самый, что в мой первый визит. Ничего не изменилось — тоже обширное помещение, те же колонны, и толпы всевозможных существ. Даже я, все тот же — растерянный и не знающий, что делать дальше. В этот раз, ситуация оказалась сложней, потому что теперь я отвечал не только за себя, но и за жизнь своей друга. Алан потерял сознание и никак не реагировал на мои попытки привести его в сознание.

Неужели умер?!!!

Я прижал голову к его груди и убедился, что сердце все еще бьется, а дыхание, пускай и слабое, прерывистое, но есть.

Совета было спросить не у кого. Поэтому я решил идти вперед. В конце концов, Алан же говорил, что в этом зале есть работники Станции — эмиары, которые осуществляют продажу билетов в другие миры. Достаточно было найти их и объяснить ситуацию, чтобы получить необходимую помощь.

Руки уже начало поламывать. От Дерека толку же не было никакого. Что с него взять — ученый. К тому же руки заняты громоздкими и тяжелыми на вид чемоданами. Хорошо, что хоть не потерялся, а покорно следом плетется.

Все оказалось даже проще, чем я себе представлял. Мне не пришлось искать эмиаров, они сами нашли нас, стоило нам только выйти из-за колонн.

Когда Алан рассказывал мне про эмиаров, я хоть и воспринял информацию, что все они выходцы с разных планет, все равно придумал некий образ для этих созданий. Почему-то представлял себе их невысокими и мохнатыми, чем-то напоминающими эвоков, из популярной киноэпопеи. Вместо этого, откуда-то из-под потолка, спустилась девушка, вполне себе привычной мне наружности. Разве, что, за плечами у нее были самые настоящие крылья!