Читаем без скачивания Надежда смертника - Дэвид Файнток

37. Джаред

Вырубив мальчишку-трущобника, я побежал со всех ног. По крайней мере, у меня снова появилась обувь, пусть всего лишь грязнущие сандалии, еле державшиеся на ногах. Без обуви я чувствовал себя совершенно беспомощным на улицах, усеянных обломками камней, я проявил терпение и находчивость и наконец-то перехитрил своих тюремщиков. Не так уж это было и трудно: в конце концов, я имел дело всего лишь с кучкой оборванцев.

Было бы легче, будь у меня фонарик, но я знал, что в туннеле есть много «станц», как их называли трущобники. Нужно только попасть на одну из них, найти саба с более-менее пристойными манерами и потребовать доставить меня к Халберу, чтобы я смог объяснить свой план.

Если все пройдет гладко, я даже смогу выбраться на улицу, хотя вряд ли из этого выйдет что-нибудь путное: трущобники там были невероятно враждебными и жадными.

После удара Халбера страшно ломило глаз, но по крайней мере в темноте не имело значения то, что он не видит. Я вприпрыжку бежал по туннелю, одну руку вытянув вперед, чтоб с разбегу не уткнуться лбом в какую-нибудь преграду, а вторую прижимал к груди – боялся, как бы от напряжения не открылись раны.

Наконец я добежал до станции. Наверху тускло светила лампа, работающая от пермы Вальдеса. Я увидел с полдюжины сабов, уже набрал в легкие воздуху, чтобы их окликнуть, но передумал.

Все они были вооружены копьями, ножами и топором. Прямо впереди мне были хорошо видны чьи-то тощие ноги, а на колею накапала лужица крови. Чуть дальше на платформе лежали два расчлененных тела.

Я пригнулся пониже и потихоньку пробрался мимо. Все трущобники – настоящие дикари, а эти похлеще других будут.

Я рискнул кинуть последний взгляд. На стене висела грязная табличка «96-я улица». На улицу, похоже, вела только одна лестница.

Мне совсем не улыбалось снова убегать в темноту. Удаляясь от света, я с грустью оглянулся назад.

Тень перемещалась. Я заколебался.

Да, точно.

Свет был на уровне колеи, а не выше, на платформе.

Кто-то шел за мной следом.

Я рванул в темный туннель.

Так нечестно. У них есть лампа. Хоть я и бежал, но им это давалось легче: было видно, куда идти.

Кто меня преследовал? Девочка Элли? Вряд ли. Она же еще маленькая. Даже у трущобницы хватит ума не гнаться за мной в темноте. Я пригляделся и вроде бы различил несколько фигур. Не меньше трех, но не больше пяти.

Я вынул из кармана складной ножик – забрал у этого мальчишки, Кранда. Маловат для серьезных дел, но во всяком случае им можно угрожать, заставить их держаться подальше.

Знать бы точно, сколько их на самом деле. Может, устроить засаду, чтобы уменьшить перевес?

Я огляделся в поисках места, где бы спрятаться. Тогда было б можно, оставаясь невидимым, пересчитать моих преследователей, когда они будут проходить мимо, а может, и пойти назад той же дорогой. Можно даже напасть на самого медлительного, покалечить одного-двух, прежде чем убежать снова.

Я остановился передохнуть.

В центре туннель поддерживали стальные столбы-опоры и бетонные балки, достаточно широкие, чтобы мне за ними спрятаться. Я уже собирался поднырнуть за одну из них, когда разглядел дверной проем. От него исходил совсем слабенький свет.

Проем был проделан в крошащейся бетонной стене. Если сабы увидят меня здесь, уйти уже не удастся. Я проглотил страх. Бежать дальше нет смысла – рано или поздно меня настигнут. Уже сейчас они подобрались так близко, что неизвестно, удастся ли незамеченным подобраться к проему.

Я сделал глубокий вздох и прыгнул. Теперь самое главное – не выдать своего присутствия тяжелым дыханием. Я заставил себя дышать медленнее и почувствовал, как начинает багроветь лицо.

Потихоньку я начал пятиться внутрь, внезапно наткнулся на холодное железо и с трудом удержался от крика. Я принялся ощупывать все вокруг. Лестница?

Стало чуточку светлее. Я поднял голову и понял, что высоко наверху решетка и сквозь нее видно небо. Я полез по лестнице. Сандалии соскальзывали со ступенек.

Решетка держалась очень крепко. Я надавил на нее плечом, поднатужился.

– Тихо! Элли, тащи сюда свет!

Я ударил решетку плечом. Та с визгом поддалась.

– Эй, он тут!

Решетка оказалась страшно тяжелой. Я отбросил ее в сторону.

На моей щиколотке сомкнулись чьи-то пальцы.

– Джаред, стой!

Пуук? Не может быть. И вообще теперь он мой враг. Я лягнул ногой, освобождаясь от хватки, и полез в отверстие. Следом за мной показалась сначала рука, а потом и голова.

Удар ножом, и рука моментально исчезла.

Я помчался изо всех сил.

Все оказалось напрасно. Они бегали гораздо быстрее. Несколько дней меня держали связанным, резали на кусочки, а потом еще Халбер избил. К тому же на ногах эти проклятые сандалии. Конечно, Элли отлично бегала в таких сандалиях; небось, прямо в них и родилась. Но я-то привык к нормальной обуви, разве в такой мне убежать?

Они поймали меня на углу.

Элли. Пуук. Еще один трущобник по имени Сви.

Пуук, похоже, задыхался, как и я.

– Куда это ты, Джаред?

Я взмахнул ножом:

– Убирайтесь! Убью!

– Глянь на него, Сви! – хмыкнул Пуук. – Думает удержать нас этой игрушкой!

Вместе с тяжелым дыханием из моей груди вырвалось рыдание.

– Будьте вы прокляты!

Пуук облизал губы и подобрался ближе. Несмотря на долгий бег жаркой ночью, я похолодел. Элли отодвинула Пуука в сторону:

– Он пришил Кранда – значит, мой.

Меня не собирались брать в плен. Связывать, резать ножом, кидать в затхлый лифт.

– Хочешь убить меня, стерва? Давай! – Я сплюнул, – Потеряете последний шанс, который у вас был!

– Чё?

Я стукнул себя кулаком в грудь и передернулся от боли.

– Дура! Я могу свалить башню. Может такое этот тупица Пуук? – Я лягнул его в коленку, но промазал. – Только нам нужна помощь Халбера. Пятьдесят человек, может, и меньше. Чтобы выиграть время!

Если они меня не послушают, я умру здесь, на улице, так и не осуществив свою месть. В одно мгновение я отчетливо понял, что одинаково ненавижу их всех: Пуука, Элли, Халбера, отца, проклятого Старика и его сучку Арлину, А больше всех – Ф.Т. Не знаю как, но он был виноват в моих неудачах. Когда-нибудь потом я как следует это обдумаю, но сейчас нужно было заняться делом.

Элли взмахнула ножом. Лезвие скользнуло мне по карману брюк. В одно мгновение я отскочил подальше и снова принялся ее подначивать:

– Давай, давай, сучка, мне теперь все равно!

Пуук схватил ее за руку:

– Погодь.

Он взглянул на меня с невольным уважением.

– Пуук, нужно привести верхняка назад, – проговорила Элли. – Не то Халбер с меня шкуру сдерет.

Пуук жестом остановил ее и повернулся ко мне:

– Ладно, верхний. Чё там нащёт башни? Халбер говорит, ты болтал про сети.

Я стукнул кулаком по стене:

– Вот именно!. Нужен приличный комп с сетевым доступом. В том-то и дело! Я могу заполучить все это в башне!

У Пуука помрачнело лицо.

– Думаешь, мы отпустим тебя в проклятую башню? Ни хрена не…

– Да послушай ты, тупой трущобник! – заорал я.

Пуук моментально напрягся и поднял нож. Я снова стукнул по стене:

– Не я пойду в башню. Мы пойдем!

По мере того как Пуук слушал меня, рука с ножом медленно опускалась вниз.

Мальчишка-трущобник Сви с удивлением переводил взгляд с него на меня и обратно. Даже Элли придвинулась поближе.

38. Пуук

Кто их разберет, этих верхних? У меня в лифте Джаред плакал и ныл, как малявка: «Отпусти меня, Пуук. Пожалуйста, Пуук!» А теперь даже после того, как Халбер врезал ему как следует, самолично расправился с Крандом. Забрал нож и обувку Кранда да сбежал в туннель.

На счастье, нам повезло загнать его в кладовку – никому, кроме как совсем тупому, не придет в голову прятаться в таком месте – но верхний подначивает нас пришить его, вроде как ему все равно.

Похоже, он и впрямь хочет повалить башню, где полно его дружков-верхних.

Разве поймешь?

Над головами грохочут верты, шарят прожекторы, но мне по барабану. Нужно все обмозговать. Элли со Сви нервничают, а Джаред злобно глядит на всех нас.

Он хотел прямо свидеться с Халбером. Да только Халбер отправил его на станцу, откуда он сбежал. Верхний требовал шанс свалить башню – как раз это Халбер и велит ему сделать с самого начала.

Правда, он пришил Кранда, и это здорово все путает. Элли оттащила меня в сторонку и шепчет, чтоб Джареда после отдали ей отомстить. Он заплатит за Кранда, даже если Халбер спустит ему это. Я киваю, хоть и не вслушивался в базар.

Халбер просто-таки взбесится, когда услышит про Кранда. По крайней мере Элли говорит, что без Джареда ей лучше не возвращаться. Так вместе мы объяснили верхнему, что выбирать не приходится.

Он зырит на меня обвиняющим взглядом:

– Почему ты бросил меня, Пуук? Сабы меня увели, а ты не пришел.

Я краснею.

– Не мог я. Дела.

Разве скажешь про то, как малыш Фити одолел меня?