Читаем без скачивания Надежда смертника - Дэвид Файнток

– Я возвращаюсь на Сорок вторую, – сказал он. – Полковник, вы можете меня подбросить на вашем вертолете?

– Сэр, это военная зона. Гражданским лицам запрещено…

– Мой сын в опасности.

Вирц упрямо покачал головой:

– Мне приказано не рисковать жизнью гражданских лиц. То есть, я имею в виду, гм, вам подобных. Я не могу вам позволить…

– Я отправлюсь пешком, – жестко ответил капитан, отвернулся и направился к улице, которая пролегала вдоль Парка.

– Сэр, здесь опасно, трущобники здесь бродят по-прежнему. Смотрите! – полковник указал на призрачную фигуру человека, бежавшего вдоль стены на север. – Все они вооружены. С дюжину моих людей эти мерзавцы забили камнями и копьями и забрали у них лазеры. Мэм, ложитесь на землю. И вы тоже, мистер генсек.

Я поспешно ушел под защиту транспортера.

– Стюарт, Веска! Снимите этого! – указал полковник солдатам. – Мэм, пожалуйста, пройдите…

– Стойте! – пронзительно закричала Арлина. Она отбросила в сторону одного из прицеливавшихся солдат и метнулась к другому. – Не стреляйте!

Капитан пристально вглядывался в бегущего.

– О господи!

Он бегом устремился навстречу.

– Не стреляйте! – рыдала Арлина, бегая между солдатами, утратив остатки самообладания. – Он не опасен. Прошу вас!

Когда капитан побежал навстречу, через рассвет пронесся высокий звонкий голос:

– Отец, это ты?

Изнуренный и подавленный, Филип сидел на ступеньке транспортера.

Когда первая вспышка радости миновала, он высвободился из родительских объятий.

– Я почти отыскал Джареда, – проговорил он. – Я видел его.

Он посмотрел на Адама и опустил глаза.

– Простите, мистер Тенер.

– Боже, Ф.Т., это не твоя вина.

– Нет, моя, – не согласился мальчик.

– Глупости. С чего ты так решил?

Долгое молчание, словно он размышлял, говорить или нет.

– Я не готов сказать вам, сэр.

Арлина присела рядом с сыном, пребывая в полном блаженстве.

– Мы так испугались…

Он угрюмо смотрел на нее.

– Филип, – ее рука коснулась головы мальчика, рваной ранки за ухом, – что случилось после того, как ты ушел от мистера Чанга?

Ф.Т. поежился. Его глаза метнулись в сторону Парка и обратно.

– Я не хочу говорить об этом.

Он потянул отца за руку:

– Джаред у сабов под землей. Мы должны вернуться за ним.

Арлина встретилась взглядом с мужем.

– Давай отвезем его домой.

– Отец, Джаред не на Сорок второй. Я там был, но…

Капитан кивнул Арлине:

– Отель. Еда, горячая ванна и отдых. Идем, сын.

Поворачиваясь, он увидел Адама и остановился, потрясенный.

– О господи, Адам, прости меня.

– Все в порядке, сэр, – отозвался Тенер.

– Я останусь с тобой. Арлина, забери его…

– Командир, – Адам сделал глубокий вздох, – Джареду сейчас ничем не поможешь. Либо он выживет, либо нет. Отправляйтесь с Филипом.

– Ничего не кончено. Я клянусь…

– Сэр, благодарю вас за обещание, но освобождаю вас от него. Полковник Вирц, поскольку сын мистера Сифорта в безопасности, нет причин раздумывать, применять или не применять усыпляющий газ. Мой сын Джаред где-то в подземелье, и это самый лучший шанс спасти его.

Полковник серьезно взглянул на него.

– Я могу дать такую команду, но уверены ли, что хотите этого?

– Да, – ответил Адам, и добавил, обращаясь к капитану:

– Встретимся в неботеле.

Ф.Т. уперся ногами.

– Отец, помоги мне найти Джареда.

Он с мольбой смотрел на отца.

– Сын, уже слишком поздно. Военные обязаны выполнять приказ. Мы подождем в отеле, пока не узнаем что-нибудь. Робби, ты идешь?

Я встал.

– Да, сэр.

Теперь, когда мальчик в безопасности, может быть, капитана удастся перетянуть на свою сторону и избежать политической катастрофы. Но чем меньше улиц он увидит, тем лучше.

Мы забрались в вертолет и дождались, пока двигатель наберет обороты.

Во время полета Ф.Т., ушедший в свои мысли, время от времени вздрагивал Перед самым приземлением он шевельнулся и произнес поразительную фразу:

– Отец, когда все это кончится, меня нужно наказать. Но не теперь.

– Понимаю, сын.

Похоже, он действительно понимал.

Утро чуть брезжило, когда вертолет опустился на крышу неботеля. Через несколько минут мы вошли в свои номера. Я сбросил туфли, улегся на постель, прижимая к ноющему виску холодный компресс, и позвонил в Вашингтон. Стоило закрыть глаза, как комната переставала вертеться и я был в состоянии думать.

– Соедините меня с сенатором Ричардом Боландом. Я дождался, когда в трубке раздался его голос.

– Отец? Слушай.

Я рассказал ему о последних событиях.

– Роб, ты как-то невнятно говоришь, – заметил отец. – С тобой все в порядке?

– Немножко кружится голова. Теперь о Франджи. Дай знать его синдикату, что именно я разжег огонь под Каном. И естественно, что именно ты способствовал этому.

– Конечно, – сухим тоном отозвался отец.

– К счастью, вопрос о безопасности Ф.Т. больше не стоит на повестке дня. Ф.Т. теперь можно не принимать в расчет. Сын Тенера, скорее всего, погиб.

– Трагедия. – Он говорил это искренне – Но не повлияет на политическую ситуацию.

– Мне придется какое-то время побыть с Адамом, после. Самое малое, что я могу для него сделать.

Раздался стук в дверь между номерами, и ко мне заглянула Арлина.

– Роб?

– Я перезвоню, – сказал я в трубку и отключился. – Да, Арлина?

У нее был встревоженный вид.

– С точки зрения Ника, дело не закончено. Он намерен вернуться обратно, как только заснет Ф.Т.

– Он что, не в своем уме?

– Он в ярости. На меня. На тебя. На Кана. Поговори с ним.

– Не могу, – я энергично потряс головой, моментально пожалел об этом и закрыл глаза. – Он не станет слушать.

– Он доверяет тебе.

Ребра внезапно пронзила острая боль – то ли от судорожного вздоха, то ли от ее слов, не знаю. Она подавила рыдание.

– Я опустила голову ему на плечо, а он оттолкнул меня. Мы, говорит, можем подождать, а племена – нет. Он хочет встретиться с Халбером и заключить что-то вроде перемирия, пока они еще не все погибли. Но Халбер жаждет убить его! Я не хочу… – она заставила себя договорить, – …потерять его.

Поняла ли она двойной смысл своих слов?

– Ждите здесь.

Я сделал глубокий вздох, расправил одежду и, осторожно шагая, направился к человеку, который в бытность мою кадетом был для меня богом.

Он стоял у окна гостиной. Двери спален были плотно закрыты. За одной из них Ф.Т. приходил в себя после тяжелого испытания.

– Роб, предупреждаю: не заводи со мной этот разговор, – с ходу отрывисто бросил он.

У меня отвисла челюсть от изумления.

Капитан приблизился. В его глазах застыла боль.

– Ты же порядочный человек. Как ты мог пойти на это?

– Пойти на что? – спросил я, хотя прекрасно все понял.

– Уговорить ее на эту мерзость.

– Я ее не…

– Не то чтобы ее требовалось долго уговаривать, – Он притянул меня к окну и ткнул пальцем вниз, в сторону улицы. – Роб там, живут люди. Ты член Генеральной Ассамблеи, даже представляешь их интересы!

– Нет, – решительно возразил я. – Я представляю интересы тех, кто живет в башнях, налогоплательщиков, порядочных людей, которые…

– Ох, Роб, неужели мы ничему тебя не научили? – Злость в голосе капитана исчезла, ее сменила безнадежная печаль. – «Трафальгар». Кадеты. – Его голос прервался. – Неужели не помнишь?

– Помню.

Внезапно я снова ощутил себя беспомощным четырнадцатилетним подростком.

– В тот день мы принесли в жертву сорок два кадета и девятерых гардемаринов. Тебя потрясла их гибель. После допроса ты больше не мог смотреть мне в глаза.

Я снова в белой форме стоял перед рядами сидящих адмиралов, и сердце билось так сильно, что казалось, его стук слышен сквозь накрахмаленный китель.

– Бог в его мудрости позволил мне думать, что их смерть необходима. Но ты приносишь в жертву в сотни, тысячи раз больше людей – во имя политических амбиций!

Он бросил последние слова с яростью и злобой. Я сглотнул.

– Боланд, посмотри на меня! – В это мгновение я стоял в Фарсайде перед моим командиром.

– Есть, сэр. – Я сумел встретиться с ним взглядом.

– Так нельзя.

Чуть слышно я прошептал:

– Понимаю.

И схватился за его плечо, борясь с нахлынувшим головокружением.

Лежа на диване в гостиной капитана, я снова и снова пытался добраться до генсека Кана, который улетел в Лондон, стремясь сгладить опасную ситуацию. Я заставил Вана задействовать все мыслимые и немыслимые каналы, пустить в ход все связи, даже позвонил отцу и попросил у него помощи. Сам капитан звонил по другому телефону, обращаясь к старым друзьям – уговаривая, убеждая, угрожая, упрашивая. Всем, с кем он разговаривал, Сифорт рассказывал, что его сын нашелся, а значит, цель акции достигнута.

Добраться до генсека нам так и не удалось.