- Может, потому что никому больше не надо говорить с богами и чудовищами?
- Ну что за вздор, - выдохнула Улла. – Боги дали тебе бессмертие, а ты хочешь забыть о них?
- Улла, - начал он, сжав крепко зубы. – Я знаю, что ты делаешь.
- Правда? – вздохнула девушка и резко подняла к нему свою голову. Они с трудом видели лица друг друга в темноте, но ощущали тепло, ориентируясь по нему. – Что же я делаю? – она поднялась на носочках, стараясь дотянуться до губ мужчины, но они зашевелились:
- Ты постоянно ищешь покровителей посильнее, чтобы закрепить собственную власть. Меня обвиняли в том, что я захватчик... Но настоящий захватчик – это ты, - голос Скалля дрогнул.
- Думаешь? – неожиданно для Скалля девушка совсем не удивилась.
- О, Улла, - застонал он, а потом резко отпрянул. Его лицо исказила гримаса разочарования. Ему было так жаль, что это происходит. Рука Скалля выскользнула из ее пальцев. – О, Улла! – снова воскликнул он и с трудом посмотрел на девушку. Улла выглядела такой уверенной в себе, лицо её сверкало в мягких серых лучах луны. – Вернись на путь, который избрали для тебя боги. Вернись ко мне, Улла.
- Мы и так вместе, Скалль, мы должны быть вместе!
Хати поёрзал на вершине скалистого берега. Стало светло, как в те ночи, когда полная луна светит на небе. Скалль теперь отчетливо видел лицо Уллы. Её бледные скулы, светлые волосы, заплетённые в косы. Он старался запомнить её такой.
- Ты должна служить богам.
- Скалль, - Улла тяжело сглотнула и подняла взгляд. С неба на них смотрели три пары волчьих глаз, – сейчас у нас есть настоящий шанс выжить! Подумай, сколько жизней мы сможем спасти, сколько земель обогреть и вырастить на них новый урожай. Ведь у меня в одной руке солнце, а во второй луна, - он продемонстрировала ему открытые ладони, как если бы на них горели маленькие светила.
- Но только в голове у тебя Фенрир. А это всё усложняет.
- Волки помогут нам спастись от чудовищ!
- Волки и есть чудовища, Улла! - вскричал Скалль и поднял глаза вверх. Он сразу нашел волка-отца. Долгое время они смотрели друг на друга, а потом конунг медленно достал свои топоры, а Улла тихо взвизгнула. Волки зарычали, но Скалль поднял свою руку и указал прямо между глаз Фенрира, который растворялся в облаках. – Придёт время, - прошипел он, - и я сражусь с тобой, Фенрир!
Улла в недумении подняла глаза и посмотрела на волка. Задумчиво тот выпустил пар из своих ноздрей. Скаллю казалось, что волк молчит, но Улла услышала, как он ухмыляется и говорит: «Придет время, и северный щенок станет волком». Вёльва не знала, что именно значат слова Фенрира, но почему-то передавать их Скаллю не стала, прикусив язык. Волку это не понравилось, поэтому он приоткрыл пасть, переводя свой взгляд на провидицу, требуя, чтобы та говорила с бессмертным конунгом от его имени. Улла сглотнула и повиновалась:
- Однажды из северного щенка ты станешь волком. Так говорит Фенрир, - гордо произнесла она. – У нас одна судьба на двоих, Скалль.
- Ну уж нет! – взревел конунг. – Я иду дорогой, которую указали мне боги! Я уберегу всех людей, которых привёл с севера. Всех, кому пообещал еду и тепло. Я выведу их из великанской зимы, я отстою Мидгард. Один будет мною гордиться! – закричал Скалль.
Он встряхнул головой, а голос его дрожал, когда произнес:
- Оставайся с волками, ведьма.
- Что? – воскликнула Улла, поражённая его словами. – Ты не можешь вот так меня бросить! Я избранная богами прорицательница!
- Боги избрали тебя! Но теперь чудовища завладели тобой, - простонал громко Скалль. Ему было так горько расставаться с ней, что он не находил в себе сил. Вот бы сейчас Хати опустился на своё брюхо и всё погрузилось во тьму, чтобы Скалль не видел острого, прекрасного лица Уллы, и её пронзительных глаз, смотрящих на него с ужасом. Он сделал несколько шагов назад, погружаясь в холодную воду. – Я не позволю тебе быть рядом с людьми и вести их по пути чудовищ. Мы пойдём дорогой богов.
- Скалль, не бросай меня, - прошипела Улла. Теперь в ее голосе было предостережение. – Ты не понимаешь, кто я такая. Ты совершаешь ошибку. Я слышала предсказание! Ты можешь проиграть!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Конунг только покачал головой. Вода обсутпила его ноги по самые колени. Было ужасно холодно, а колкие льдинки ощутимо плавали вокруг, кусаясь через одежду.
- Только люди имеют значение. Хватит. Я наигрался в великого избранного с тобой. Ты как медовуха дурманишь меня, но после становится мерзко от своих поступков. Я не верю ни единому твоему слову.
Улла сделала несколько быстрых шагов к нему, но побоялась ступать в воду.
- Прощай, Улла.
- Нет, нет, нет! – закричала она, но Скалль закрепил топоры на поясе, а потом нырнул в тёмную воду.
Девушка продолжала кричать, но Скалль изо всех сил грёб прочь от неё, ориентируясь на огни корабля. Все драккары были оснащены длинными палками с факелами. Поэтому на какое-то расстояние перед собой люди ещё могли видеть.
Ноги сводило. Когда он нырял в воду перед Ставангром несколько дней назад, вода была гораздо теплее. А теперь он уже не мог грести. Если вода не убьёт его, но он не сможет двигаться, то будет вечность лежать на дне? Есть шанс, что его прибьёт к берегу?
Руки ударились о деревянный борт, а потом его затащили на палубу. Сразу несколько людей окружили Скалля, в том числе Ракель, которая стянула с него тяжелую мокрую накидку и начала распускать завязки на броне.
- Ты сама во всём мокром, - дрожащим голосом произнёс Скалль, но Ракель только отмахнулась от него.
Она стучала зубами, а губы её в свете факелов были совсем синими.
- Ракель, - прошептал Скалль, пытаясь схватить девушку за подбородок, но она выкручивалась из его рук. – Ракель! – позвал он настойчиво, делая шаг в сторону. – Я сам.
Скалль посмотрел на неё выразительным взглядом. Только сейчас Ракель вспомнила, что он не позволит ей снять с него мокрую одежду. Поджав губы, девушка кротко кивнула и позволила Скаллю самому расправляться с кожаным доспехом. Он стянул его через голову, а на свою промокшую насквозь рубаху натянул [НГ5] сухую, которую ему принесли. Ракель стояла как вкопанная.
- Я могу тебе помочь? – спросил конунг, замечая, как девушка пытается дрожащими руками разязать мокрые шнурки на своей одежде. Пальцы окоченели, Ракель вся тряслась. Она кивнула в ответ на его вопрос.
Скалль разорвал руками все крепко стянутые шнурки, а потом стянул накидку с её плечей и подхватил края мокрого платья небесного цвета.
Ракель позволяла её раздевать. Вокруг были люди, но она так продрогла, что хотела скорее оказаться во всем сухом. Две женщины подхватили длинные накидки и с двух сторон прикрыли их. Тогда наконец Скалль стянул с неё платье, оставляя Ракель абсолютно голой.
- Всё закончилось? – дрожащим голосом спросила она. – Её нет?
Скалль принял протянутое платье, которое женщины достали для Ракель. Он молчаливо смотрел в сторону, стараясь не обращать внимания на оголённую девичью грудь.
- Да, - коротко ответил он и помог Ракель одеться.
- Торгни! Торгни! - огромный медведоподобный Торлейв дождался, пока брат переоденеться в сухую одежду. Он заключил его в объятия и похлопал по спине. - Столько всего могло тебя убить за эти дни, но ты выжил!
- Со Скаллем очень сложно умереть, - хмыкнул Торгни. - Захоти я даже славной смерти в бою - он вытащит меня за шиворот.
Торгни обменивался приветствиями с остальными. Вздохи облегчения слышались тут и там, будто люди совсем уже отчаялись спастись, но снова обрели надежду, найдя своего благословленного богами конунга и его друзей. Они заключали их в объятия.
Фюн и Эта без стеснения скинули с себя всю мокрую одежду, а потом начали втискиваться в поданые штаны. Фюн, не поместившись даже одной ногой в своей паре, поднял их над головой и громко закричал, заставляя людей найти ему что-то побольше. Вокруг братьев было много шума и суеты.
- Надо уходить, - нахмурился Торлейв. – Волки скалятся нам в спины, вон они сидят на скалах. Надеюсь, что в воду не полезут. Давайте отчаливать.
