Патрик поднес чашу к ее губам. Все перестало существовать для Кэтрин: король, толпа придворных, родные и друзья, весь мир вокруг. Она видела только пристальный взгляд его черных глаз. Хепберн стал ей мужем, повелителем, второй половинкой, целой вселенной. Ее захлестнула волна счастья.
Весь следующий час молодожены принимали поздравления, но в конце концов на несколько минут им удалось улизнуть от всех и остаться наедине.
— Скажи Мэгги, чтобы паковала твои вещи и везла их в Спенсер-Парк. Дэвид Хепберн проводит ее. — Костяшкой пальца он погладил ее по щеке. — Мы поедем в Ричмонд вдвоем, как только вырвемся отсюда. Но никому ни слова! А сейчас примем участие в спектакле, который Яков устроит из банкета по случаю своего прибытия. Ешь быстро, потому что при первом удобном случае я тебя умыкну.
Не прошло и получаса, как молодые незаметно исчезли из банкетного зала. Держась за руки, они поднялись в комнату Кэтрин, где Мэгги оставила им маленькую сумочку, в которой лежали лишь туалетные принадлежности и новый пеньюар.
Поверх шелкового платья Кэтрин накинула теплый плащ. Им не удалось уйти, потому что на пороге появилась Изобел.
Хепберн приподнял ее и расцеловал в обе щеки.
— Изобел, я прошу вас не беспокоить нас неделю, а потом приезжайте в Хартфорд, и мы начнем готовиться к визиту королевы.
Изобел жеманно заулыбалась.
Глава 28
Оказавшись на дороге, которая, повторяя излучины реки, вела прямо от Уайтхолла в Ричмонд, Валиант уверенно взял ритмичный, неторопливый галоп. Кэтрин наклонилась вперед, как будто это могло помочь ей быстрее достичь желанной цели. Бархатную темноту ночи нарушали лишь огни, маячившие на Темзе, да доносившиеся оттуда звуки. Она понемногу успокоилась. Эта ночная поездка стала казаться ей безумно романтичной. Устроившись между сильных рук Патрика, она почувствовала себя как никогда защищенной. Прижалась к нему спиной и, закрыв глаза, вдохнула полной грудью. В воздухе носился аромат сирени, смешиваясь с соленым дыханием моря. В сочетании с запахом кожи и конского пота эта смесь действовала, как мощный афродизиак. Кэтрин вздрогнула, ощутив, как подступает желание. Покрепче обняв ее, Патрик думал о том, какой роскошный подарок преподнесла ему судьба. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на земле, отыскав Кэтрин, добившись ее, завоевав ее. Она была редкостным сокровищем — первой красавицей при знаменитом дворе, богатой наследницей, а еще и девственницей, не познавшей ни одного мужчины, кроме него. Желание обладать ею, защищать ее было почти болезненным.
— Добро пожаловать в Ричмонд, лорд и леди Стюарты.
Управляющий склонился перед ними в низком поклоне. Его примеру последовали слуги.
— Откуда вы узнали, что мы поженились? — удивилась Кэтрин.
— Я известил их письмом пару дней назад, чтобы они нас ждали, — объяснил Патрик.
Кэтрин взглянула на мужа, возвышавшегося над ней.
— Но пару дней назад я сама еще ничего не знала, — запротестовала она.
— А я знал. — Он снова подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице, на ходу прикусив ей мочку уха. — Я — твоя судьба, чертова кошка. Неужели ты не поняла этого с нашей первой встречи?
Их тела никак не могли насытиться друг другом. Когда прошла кульминация — сильная, яркая, — они остались лежать, вздрагивая раз за разом, не в силах разделиться.
Так и не размыкая рук, Патрик перекатился на спину, положив ее на себя. Роскошные груди лежали на его мускулистой груди, шелковистый живот прижимался к его животу. Дотянувшись, Патрик поцеловал ее в кудрявую макушку, потом поцеловал в глаза, а она глубоко вздохнула от пережитого наслаждения, которое он подарил ей.
Любовные слова, произносимые шепотом, завораживали ее. Его дыхание она чувствовала у себя на шее, губы касались ее уха. Шепот начал убаюкивать. Ей показалось, что это огромный котяра урчит и мурлычет у нее над ухом. Она поелозила и устроилась на нем поуютнее. Но что-то зацепило в его словах, и она стала прислушиваться. А он говорил:
— До сих пор мы занимались с тобой сексом. Жарким, волнующим, но сексом. А сегодня ночью я покажу тебе, что такое заниматься любовью.
Кэтрин подняла голову и заглянула в его черные, бездонные глаза. У нее захватило дух, когда она поняла, что готова идти за ним туда, откуда можно не вернуться. Туда, где можно потерять не только сердце, но и душу.
Завладев ее рукой, он принялся целовать каждый пальчик отдельно, не торопясь, получая удовольствие от этого занятия. Патрик разглядывал ее и наслаждался утонченной красотой, присущей только ей одной. Его губы прижались к ее раскрытой ладони. Потом он зажал ей пальцы, словно желая, чтобы она сохранила его поцелуй. Потерся губами о сгиб ее запястья, потом о внутреннюю чувствительную сторону руки. Затем его приоткрытые губы медленно проскользили вверх, к ее плечу. Это был невероятно долгий, полный ласки поцелуй. Кэтрин без сопротивления отдалась волнам какой-то мистической чувственности. А в это время его язык вытворял что-то немыслимое. Он вылизывал каждый дюйм атласной кожи, заставляя Кэтрин поверить, что она для него самая красивая, самая желанная из всех женщин на земле.
Руки уверенно двинулись по тому же пути, который прошли его губы, поглаживая ее, лаская и пробуждая в ней предчувствие чего-то настолько пронзительного, что хотелось закричать. Она съежилась — так велико было удовольствие. Но хотелось чего-то еще, чего-то большего. И она не сомневалась, что он в его силах дать ей это.
Прошло, наверное, больше часа. Теперь он ласкал ее между бедер. Она металась из стороны в сторону от его прикосновений, от мужского запаха его мощного тела. Ее кидало то в жар, то в холод. Она испытывала немыслимые доселе ощущения. Горячие, скользившие по ее коже губы, настойчивый язык находили на ее теле самые нужные точки, прикасание к которым доставляло ей наслаждение.
Патрик приподнялся, пристально разглядывая ее так, словно занимался с ней любовью глазами. Кэтрин задохнулась от желания. Выжидая момент, когда она наконец дозреет, он навис над ней. А потом, не торопясь, вошел в нее, дюйм за дюймом, глубже и глубже, продлевая эти сладостные мгновения, пока не погрузился в нее до конца. Остановился и замер. Он чувствовал себя зажатым в узких ножнах ее лона.
Наклонившись к ней, Патрик прижался к ней губами и принялся любить ее медленно, со знанием дела, постепенно подводя ее к вершине экстаза. Сделал паузу, чтобы подстегнуть желание, потом уверенно продолжил движение. Три раза он таким образом подводил ее к самому краю. Наконец, услышав, как она закричала в исступлении, сам забыл обо всем. И это был их общий оргазм. Как завороженный, он слушал ее прерывистые блаженные крики, уносившиеся в тишину ночи.
