Во дворе негде было яблоку упасть от лошадей, конюхов, слуг и королевских стражников. Несмотря на это, Кэтрин с легкостью нашла глазами возвышавшуюся над всеми черноволосую голову мужа и направилась к нему.
— Если я не сделаю какой-нибудь решительный шаг, эта орда пустит здесь корни.
Кэтрин рассмеялась.
— Только сохраняй выдержку.
— Ты так хорошо понимаешь меня. — Он усмехнулся. — Яков станет соблазнять меня поехать в Уайтхолл, но я не поддамся. Обещаю тебе, что сегодня же вернусь. Ну вот наконец и Анна! Как только я ее увезу, вся орава тоже тронется с места.
Она посмотрела, как Патрик подсаживает королеву в седло на белую лошадь. Потом он вскочил на Валианта и махнул рукой страже.
Подобрав повод, королева Анна улыбнулась Кэтрин.
— Благодарю вас за радушный прием, леди Стюарт. Надеюсь, вы присоединитесь к нашему двору. Мне очень понравилась ваша идея коронационного платья. А ваши собственные наряды просто восхитительны.
Кэтрин присела в низком придворном поклоне.
— Благодарю вас, ваше величество.
Оставалось надеяться, что это приглашение было не приказом прибыть во дворец. Она стояла и смотрела, как Патрик сильной рукой перехватил повод лошади Анны. И махала им вслед, пока колонна сопровождения не скрыла их от нее. С облегчением вздохнув, Кэтрин подобрала юбки и пошла назад к дому, вспомнив, что еще не завтракала.
В холле она нос к носу столкнулась с Mapгретой.
— Королева Анна уехала пять минут назад. Муж так торопился отправиться в дорогу… Извините, что они бросили вас.
— Это к лучшему, что я не поехала вместе с Патриком.
Кэтрин выпрямилась.
— О чем это вы?
— Ой, перестаньте, леди Стюарт! Не надо притворяться.
Кэтрин очень устала. Она на мгновение закрыла глаза, и ее окружила красная тьма. Потом кроваво-красный цвет стал чернильным, который затем превратился в черный. Испугавшись, что ослепла, Кэтрин быстро открыла глаза и схватилась за перила.
— Ты еще не завтракала, — упрекнула ее Мэгги, выходя из столовой. — Поднимайся к себе, отдохни, а я все принесу на подносе.
— Нет! Мне просто нужно побыть одной.
Глава 30
— Как осмелилась эта стерва выдвигать против него такие идиотские обвинения? Ревнивая потаскуха! Она хочет разрушить мое счастье! — Возбужденно восклицая, Кэтрин мерила шагами спальню, в которой всего несколько часов назад сердце ее пело от радости. — Я не позволю вывалять себя в грязи. Патрик Хепберн любит меня. Он не способен на коварство и холодный расчет.
Кэтрин вспомнила, какой ужас охватил ее, когда она узнала, что Генри Сомерсет нацелился на ее наследство. Тогда она дала себе клятву, что выйдет замуж только по любви.
«И я сдержала ее. Я вышла за Патрика, потому что люблю его!»
«А он тебя?» — спросил ее внутренний голос.
Кэтрин почувствовала подступающую панику и попыталась с ней справиться.
«И он меня любит».
«Он ждал, когда тебе исполнится двадцать один год и ты вступишь в права владения Спенсер-Парком».
«Нет! Ему пришлось ждать потому, что ни мать, ни Елизавета не позволили бы мне выйти замуж за шотландца. Для Патрика все изменилось, когда шотландец стал королем Англии».
«Значит, ты ни в чем не сомневаешься?»
«Я не вправе сомневаться в Патрике! Я не должна сомневаться в его любви!»
И тогда кто-то страшный, кто теснился в темном уголке ее души, спросил ее: «Боишься посмотреть правде в глаза, Кэтрин?»
«Да! Очень боюсь! Если я узнаю, что он на самом деле не любит меня и женился только из-за денег, я погибла. Мне не выдержать такой лжи».
«Тогда сделай вид, что Маргрета ничего не говорила тебе».
«А если это правда? Похоже, она не врала, когда говорила про связь с Хепберном. А про контракт — тоже правда?»
Кэтрин вздернула подбородок.
«Когда он приедет, я посмотрю ему в глаза и попрошу, — нет, потребую! — чтобы он ответил на эти обвинения.
«Хепберн будет все отрицать!»
Она подошла к окну и посмотрела в него невидящими глазами. Чувствуя, что здесь ей становится тесно, перешла в соседнюю комнату.
Случайно ее взгляд остановился на комоде с его вещами. Она невольно взглянула на походный сейф, стоявший на нем. Ни секунды не колеблясь, сходила к себе и вытащила из шкатулки для драгоценностей кинжал Одры.
Сердце отчаянно колотилось, когда Кэтрин вскрывала замок мужниного сейфа. Наконец замок поддался. Она медленно подняла крышку. Ей было страшно. У нее пересохло во рту, когда она натолкнулась на какой-то документ с королевской печатью. Развернув его и прочитав первые слова, она затаила дыхание.
Это было королевское помилование Фрэнсису Хепберну, графу Босуэллу, в обмен на его добровольную ссылку. Комок слез подкатил к горлу от вида пожелтевшего листа пергамента.
Она нашла документы на замок Кричтон, а также закладную, подписанную отцом Патрика более пятнадцати лет назад. Потом прочитала свидетельство, в котором подтверждалось, что Патрик полностью заплатил по закладной и что Кричтон не обременен долгами. На документе стояла дата пятилетней давности. Значит, ему потребовалось десять долгих лет, чтобы расплатиться с долгами отца. Она представила, сколько ему пришлось вытерпеть, и у нее сжалось сердце. Но это еще раз подтверждало, что он страшно нуждался в деньгах.
На глаза попался договор, подписанный ее дедом и Патриком. По нему Джорди платил Хепберну за охрану скота от набегов. Если они ведут общие дела, значит, граф доверяет ему.
Кэтрин взяла в руки следующий документ, скрепленный королевской печатью. Быстро пробежала его глазами. Сердце замерло. Похолодев, она прочитала его еще раз, медленно. В глаза бросились шесть красноречивых слов: «любую английскую наследницу по твоему выбору».
Сердце заныло. На пергамент брызнули слезы. Автоматически она вытерла их. «Чтоб ты сдох, Хепберн! Чтоб тебе гореть в аду!»
Она перечитала текст и обратила внимание, что Хепберну еще обещано графство. Ей сразу стало понятно, о каком графстве идет речь. Об Уинтоне! Он вознамерился стать графом Уинтоном! Она оторвалась от бумаги.
«Боже мой, так, значит, он домогался не меня. Он домогался того, что принесла бы ему женитьба на мне — земли Спенсера и Сетона, и графство Уинтон».
Кэтрин была ошеломлена.
«Как я могла быть такой наивной? Как я могла быть такой слепой? Хепберн манипулировал мной с момента, как узнал, кто я такая. Может, даже еще до того, как мы с ним встретились!»
У нее все разом сложилось в голове.
«Земли Сетона лежат рядом с Кричтоном. Из разговоров с Джорди он, должно быть, узнал, что дед назначил меня своей законной наследницей».
