Потом быстро избавилась от сорочки, скинув ее через голову, как когда-то корсет. Мархем взял ее за руку и помог перешагнуть через разбросанную одежду. Он охватил взглядом всю ее фигуру и глубоко облегченно вздохнул.
Саре нравилось, когда он так вздыхал. Может быть, она и неправильно истолковала этот вздох, но в его взгляде было восхищение, он любовался ее лицом, волосами, телом. Это было лишь внешнее проявление любви, такое душевное понимание, как у ее родителей, могло прийти только через годы и годы совместной жизни. И Сара знала это.
Узы, связавшие их, не должны стать цепями для этого сильного, независимого человека. Они будут вместе до тех пор, пока любят друг друга, а уж она постарается сделать все, чтобы он никогда не разлюбил ее. Но это в будущем, а сейчас их ждет первая совместная ночь.
Сара подошла к нему.
Мархем неожиданно улыбнулся какой-то смущенной и просительной улыбкой, и от этой его улыбки ей стало легко и весело. Да, сейчас она хотела именно такой любви, всепоглощающей страсти, полного физического слияния.
Мархем жадно коснулся ее губ. Она приоткрыла рот, как он учил ее, и ощутила всю сладость долгожданного поцелуя. Сара обвила руками его шею и стала легонько перебирать густые черные завитки на затылке.
– Мне тоже нравятся твои волосы, Мархем, и всегда хотелось потрогать их.
– У нас куча, времени впереди. – Он тихонько отстранил ее от себя и отошел на шаг, не выпуская ее руки. – О Боже, посмотри на себя, ты как золотистый ангелочек. – В глубине его карих глаз запрыгали веселые искорки.
Все так же, не выпуская ее руки, он повел ее к импровизированному ложу из соломы, покрытой снятым с кровати покрывалом.
– Вот и наша брачная постель, дорогая. – Он встал перед ней на колени. – Только сначала я посмотрю на тебя, я ждал этого мгновения весь день.
Мархем наклонился и поцеловал светлые кудряшки у нее на лобке.
– Я чуть не убил этого врача, когда он прогнал тебя, моя золотистая женушка. – Еще один поцелуй.
Сара легко потянула его за руки, он встал, а она опустилась на колени и начала покрывать поцелуями его тело.
– И я так хотела тебя, мой муж, мой герой, так жаждала принадлежать тебе.
Сара знала, чувствовала, то, что они сейчас сказали друг другу, значит гораздо больше, чем официальная свадебная церемония. Сейчас они действительно давали друг другу клятву на всю жизнь... друг другу и никому больше.
Он опять опустился на колени, и Сара задрожала всем телом от предвкушаемого наслаждения. Она уже знала, что будет дальше, какие ощущения будет испытывать. Ее охватила страсть. Соски затвердели. Она ощутила сладостную боль внизу живота.
Их губы слились в поцелуе, и они упали на брачное ложе. В тусклом свете свечи его мощный торс казался ей огромным, даже страшным, но в глубине глаз плясали все те же веселые искорки, которые она так любила. Сара затаила дыхание, ожидая поцелуя...
Они лежали, прижавшись друг к другу горячими потными телами. Волосы Сары были совершенно мокрыми, словно она бежала через лес под проливным дождем.
– Мне так жарко! – невольно вырвалось у нее.
– И мне, дорогая, хотя, я думаю, мы говорим о разных вещах. – Он перевернулся. – Это чертово ложе на полу – итог моего романтического настроения, но и дом, вероятно, строили проклятые янки, думавшие, что здесь месяцами будет лежать снег. Давай вылезем из этой парилки.
– Но куда мы пойдем? Ко мне нельзя, там Лус и Рудольфо.
Он уткнулся носом в ее влажную шею и провел по ней языком.
– М-да. Сладкая и соленая. Твой пот пахнет так же вкусно, как ты сама. – Он поднялся и потянул ее за собой. – Ну что ж, пойдем туда, где ты все это начала.
– Я начала?
– Неужели это не ты сказала: «Иди ко мне...»? – Он засмеялся и стал собирать одежду. – Там нас будет обдувать ветерок. – Он подал ей платье и нижнюю юбку, она стала шарить по полу в поисках сорочки.
Когда они оделись, Мархем поднял с пола покрывало и подушки.
– Задуй свечу, дорогая. Я вовсе не собираюсь оповещать все население о своем медовом месяце. В этой стране трудно уединиться, но все же надо попробовать.
Они осторожно вышли на улицу, стараясь идти как можно бесшумнее по мягкому зеленому ковру, покрывавшему землю. Мархем приложил к губам палец, призывая ее к молчанию.
Сара, хихикнув, зажала рот рукой. В другой руке она несла незажженный фонарь.
Когда они вошли в лес, Мархем зажег свечу и вставил ее в фонарь. Джунгли осветились неяркими отблесками огня. Добравшись до своего камня, они расстелили покрывало и положили подушки, словно в спальне шикарного отеля.
– Мне здесь нравится, – прошептала Сара, – Красиво.
– И гораздо прохладнее. Пойдем, дорогая. После такого путешествия надо окунуться и смыть пот.
Они разделись, и он помог Саре спуститься. Вода нежно омывала их колени, бедра, животы.
– Ты умеешь плавать? – Он осторожно свел ее по каменным ступеням и они погрузились в воду.
– Папа с мамой считали, что девушке прилично купаться только в ванне, поэтому мне не удалось научиться.
Сару вдруг пронзила мысль, как воспримут родители нового зятя. Но волшебство ночи скоро заставило ее забыть об этом.
– Держись за меня, и я тебя покатаю. – Мархем посадил ее на спину, как будто они играли в лошадки.
Ее упругая грудь касалась его мускулистой спины. Через мгновение Сара окунулась в черную воду.
– Раньше я боялась воды, – мечтательно прошептала она, – а теперь нет. Когда ты со мной, я ничего не боюсь.
Мархем поцеловал ее в мочку уха и глубоко вздохнул.
– Пора вылезать.
Он помог ей выйти из воды, и они быстро пошли вверх по каменным ступеням.
– Теперь надо сделать так, чтобы нам опять стало тепло, – сказал Мархем и повернулся к ней.
Они подошли к своему плоскому камню. Сара положила голову ему на грудь и прошептала:
– Я люблю тебя.
Ответом ей были страстные поцелуи. Мархем целовал ее грудь, живот, золотистый пушок между ног. Она была переполнена любовью, и он пил это чувство как нектар. Сара застонала от наслаждения, отбросив все мысли и страхи, подчиняясь только его и своим желаниям. И она хотела еще, хотела большего.
– Мархем, пожалуйста. Я хочу...
Он поднял голову.
– Я знаю, что ты хочешь. – Он приподнялся на руках и посмотрел на нее.
Она чувствовала трепет его тела.
– Коснись меня, Сара. – Мархем прижал ее руку к своей пульсирующей плоти.
Она была такой горячей и напряженной. Сара быстро прижалась губами к влажному животворящему органу. От прикосновения ее губ Мархем вскрикнул и простонал, что больше не может терпеть.
– Давайте-ка, миссис Нэш. – Он резко перевернул ее на спину на еще не остывшем камне, покрытом покрывалом с больничной кровати. – Я мечтал об этом с самого первого дня.
