За миг до того, как прогремел взрыв, я укрепил покров и… Врезался прямо в скалу. Меня накрыло и взрывной волной, и осколками, и обломками.
* * *
— Эрано, очнись! — меня хлопнули по щекам, а потом ещё раз. — Хватит отлынивать, деревенщина!
То, что я слышу голос Резано, а не дороманцев или своего бога, несказанно обрадовало. А вот то, что парень не разбирается, как вести себя с пострадавшими от взрыва и лупит меня по голове — наоборот, расстроило.
— Что происходит? — я попытался разлепить глаза, но не смог. — Что с глазами?
— Их кровью залило. Сейчас, подожди, — сказал он отрывисто.
Завязалась возня, мне на лицо плеснули холодом и пальцами протерли глаза. Стало лучше. Я смог их открыть и оглядеться.
Было темно. Мы прятались среди камней. Резано выглядел грязным и покрытым пылью.
Я проверил свои руки и ноги, пошевелился и даже смог встать. Серьезных ран не обнаружил.
— Расскажи, что случилось, — попросил я, убедившись, что ситуация не такая уж плохая.
— Рвануло. Сильно. Тебя подбросило в воздух, приложило о камни и накрыло ими.
— Но я жив.
— Жив. Пришлось тебя откапывать.
— Тогда понятно, почему ты такой грязный.
— С деревенщиной свяжешься… — усмехнулся он.
Главная опасность мин — это то, что они способны разрушить почти любой покров. Да и то, почти — это лишь гипотеза. Лично я вживую не видел, чтобы кто-то устоял перед взрывом. Причем сам взрыв не наносит урона телу. Особенно если то хорошо закалено. Опасно то, что следует после — осколки и другие взрывы.
Минус камней в том, что они разрушают покров на дистанции в три-пять метров. Поэтому я и рванул наверх, где не было камней. Перси не хотел, чтобы свод пещеры обрушился ему на голову, поэтому и не минировал того, что наверху. Зря, как по мне. Подрывник из него так себе. Не смог рассчитать силу взрыва, чтобы пещеру не задело.
— Где Сергиус?
— Я здесь, — послышалось из темноты. — Принёс тебе доказательство.
Наставник кинул мне голову Перси. Остальное тело где-то потерялось, и я не был против. Не всю же жирную тушу тащить.
— А это что? — спросил я, глянув на большой мешок за спиной наставника.
— Это моя награда за помощь.
— Чисто ради любопытства, что там?
— Вещи Перси. То, чем заинтересуются в штабе.
— Ясненько. Забирайте. Мы в расчёте?
— Да.
Вот и отлично. Тогда награда за голову достанется нам двоим с Резано. Пусть я и выполнил всю работу, но из-под завала меня вытащил именно он. Будь я один и… И всё. Не факт, что очнулся бы.
— Что с солдатами? — спросил Резано напряженно.
— Все мертвы. Он их…
Сергиус не ответил, но и так было понятно.
— Уходим. — скомандовал я. — Больше нам здесь делать нечего.
По логике надо было двигать в сторону границы, но я, наоборот, направился вдаль от неё.
Логика, она такая… Слишком предсказуемая. Дороманцы будут ловить нас по пути к границе, а не в другой стороне. Уж точно не бросят на это направление все силы.
Глава 21. Ночь
— Удачно вышло, — Резано облокотился о камень и вытянул ноги, бросив взгляд на мешок, в котором лежала голова Перси.
— Не говори. Даже странно, что никто другой с ним не разобрался.
— Ничего странного.
— Почему? — приподнял я бровь.
После завершения миссии мы часа три шли в противоположную от лагеря сторону. Как только убедились, что погони нет, Сергиус попрощался и двинулся налево, а мы направо. В следующую точку, которую я приметил для охоты.
Шли до самого утра, а как солнце выглянуло из-за горизонта, нашли самую глубокую дыру, в неё и спрятались. Главный минус походов в горы в том, что ночь длится около девяти часов. Ещё с час сумерки и это то время, когда стоит поберечься. Остальные часы было светло, и ничего не оставалось, кроме как бездельничать, сидя на одном месте.
День — это то время, когда можно определить, есть погоня или нет. Если нас как-то умудрятся выследить, то… Не уверен, что сможем выбраться. Слишком далеко от гор. Как только о нашем местоположении станет известно, дороманцы начнут сбегаться с окрестностей. Единственный вариант в этом случае — уходить ещё дальше, в сторону границы доминиона, и забирать вправо, к землям урсувайцев.
— У большинства воинов в лагере солдатская подготовка, — ответил Резано. — То, что хорошо работает в строю или в группе таких же практиков. Мало кто идёт по пути скрытности и уж точно не воспитывается как убийца.
— Погоди-погоди, — возмутился я. — Хочешь сказать, что аристократы не готовят карманных убийц?
— Ты ведь из баронства Тамрал? — припомнил Резано. — То, что известно про твоего учителя, и то, как тебя обучали, — это позор для барона. О таких делах не принято болтать.
— Я только тебе рассказывал. И это не отменяет того, что убийцы есть.
— А что им делать на войне? — удивился Резано. — Некоторых взяли с собой, спорить не буду. Но давай говорить прямо. Убийца из тебя так себе.
— Ты разбираешься в вопросе? — заинтересовался я.
— Меня тоже пытались убить, — ответил парень буднично. — Кое-что в этом понимаю.
— Допустим. Ты хочешь сказать, что нет никого подходящего, кому по плечу толстяк? Не верю.
— Почему же, есть. Но кто сказал, что им интересно это дело?
— Если только так.
Что тоже учитывалось в моих планах. Цена постоянно росла, и, уверен, через неделю ещё бы сотню монет накинули. А через пару недель Перси заинтересовались бы те, кому он по плечу.
— С твоей наблюдательностью мало кто может поспорить, — добавил Резано. — Обезвреживать мины так и вовсе никто не умеет. В этом плане ты уникум. Что бы сделали солдаты, придя сюда? Взорвали бы всё.
Получается, единственное моё преимущество — это наследственные дары. Что неудивительно.
