class="p1">– А вы не думали, что он просто пользуется всеми вами, и это он не может жить без вас.
Русалки в мгновение ока, зашипели на меня, оскалив ряд зубов как у акул. Волосы их стали темнеть, а глаза краснеть.
– Тише, она не это имела в виду. – стала метаться Алла Григорьевна, между нами. – Мы уже уходим. Рада была вас видеть девочки.
Преподавательница схватила меня за руку и силой поволокла от воды как можно дальше.
– Да что я такого сказала?
–Извини это моя ошибка, я забыла тебя предупредить. Никогда не говори никому плохого в сторону их повелителя.
– Окей поняла. Но и правда, вы бы меня еще завтра предупредили. Только я немного не поняла, этот их повелитель получается хозяин всей изнанки?
– Нет в его владениях только определенная территория.
– Понятно, вы считаете я не права, по поводу того, что он нуждается в людях больше, чем они в нем?
– Я полностью на твоей стороне, но мы никак не можем повлиять на все это. Ладно, давай сменим тему. Чем бы ты хотела заняться?
– А что тут можно делать. Я бы, пожалуй, лучше бы еще поспала. А то ни сегодня, ни за последний месяц я совершенно не высыпалась.
– Хорошо пойдем я тебя провожу.
Мы не спеша дошли до домика, в котором временно расположились, перекусили, Алла Григорьевна продолжила общаться с хозяйкой, а я, как и хотела, легла в ожидание сна. Долго ждать не пришлось, я сразу же погрузилась в мир грез, а перед этим размышляла, как мне сказать Владу о своем решении.
Проснулась я в полной темноте, от того, что кто-то аккуратно тряс меня за плечо. Я немного испугалась, так как не видела присутствующего в моей комнате, но сразу узнала Аллу Григорьевну по голосу.
– Пора.
– Который час?
– Почти полночь.
– Ого уже так поздно. Почему вы свет не включите?
– Нельзя.
– Окончательно проснувшись, я наконец сообразила, что в доме повсюду отсутствует электричество. За окном в это время мелькали пятна света, сопровождаемые пением, с каким-то грустным мотивом. На улице я уже увидела, что происходит. Все жители деревни одетые в белое, шли толпой к лесу, напевая и держа в руках фонари.
– Вот так шествие. Вы уверены, что мы можем идти с ними?
– Да, вот наши фонарики, идем.
– О чем они поют, почему у них лица как будто они скорбят?
– Это песня о прошлых временах, они поют о том, как им было тяжело, о том, что они умирали от голода, если бы не хозяин подаривший им свою заботу.
– Жутковато немного.
– Есть такое. Не переживай, как только хозяин появиться, веселье польется рекой.
Мы шли колонной по знакомой дороге. Правда в лесу, мы шли по неизвестной мне тропе. Людей было огромное множество. Мы шли последние, так как Алла Григорьевна разбудила меня, тогда, когда все почти прошли. Не знаю сколько мы шли, но меня уже начинало раздражать это убийственное пение, поэтому казалось, что мы идем вечность. Лес тьмой сгущался над нами, казалось будто ему нет конца и края.
Наконец мы вышли на огромную поляну, на которой повсюду горели костры, а на земле на скатертях лежала еда и напитки.
– Это как будто массовый пикник.
В центре поляны стояла огромная ель, кажется, нигде не видела деревья таких размеров, под ней густо рос куст какого-то колючего растения, напоминающий форму кресла. Люди разделились на возрастные группы и по форме спирали сели на колени вокруг дерева продолжая петь, мы все это время стояли на краю поляны и смотрели за происходящим. Младенцы с матерями на руках были началом спирали, а за ними подростки, молодые, взрослые и последними были старики. В какой-то момент песня сменилась с грустного мотива на серьезный. Я из-за всех сил пыталась понять их, но язык с одной стороны мне казался, знакомым, но забытым, с другой я совсем не понимала.
– Сейчас, о чем они поют?
– Они зовут его.
– Откуда вы знаете?
– Когда-то я спрашивала их, о смысле песен, которые они поют. Они любезно рассказали, когда и о чем поется каждая песня.
Примерно сорок минут они продолжали петь, и наконец, призываемый, услышал. По всему лесу раздался оглушительный шум, будто кто-то не человеческих размеров шел сквозь деревья, ломая их как спички. Самое странное шум исходил со всех сторон. Я стала вертеть головой, пытаясь увидеть источник шума, но все было бесполезно. Алла Григорьевна взяла меня за руку и спокойно посмотрела на меня с невозмущенным видом. Это меня немного успокоило, люди молча, стояли на коленях, упираясь лбом в землю, на их лицах были улыбки, они как в эйфории, были искренне счастливы.
За шумом в лесу последовали душераздирающие вопли.
– Он убивает пожирателей. – спокойно ответила Алла Григорьевна.
Спустя время, все умолкло, настолько, что в ушах зазвенело от гробовой тишины.
– Он здесь, посмотри.
Я взглянула на дерево. Под ним сгущалась непроглядная тьма, как полотно, приобретающее фигуру человека. Я потеряла дар речи, все такое не обычное, будто я зритель, на странном спектакле. Люди приветствовали его, как сумасшедшие фанаты, очередной звезды. К существу подошел крепкий пожилой мужчина.
– Это староста деревни, его первый сын. Ему уже даже никто не знает сколько лет. – пояснила Алла Григорьевна.
Староста приклонился перед ним, жестом показал подойти пару мужчин. Те повиновались, о чем-то быстро переговорили, быстро ушли, вернувшись с цепями в руках.
– Для чего им цепи?
– Вот этого я не знаю, обычно они им нужны в конце праздника, в них сковываю изгнанных, и уводят за пределы деревни.
Ответ не заставил себя долго ждать. Над лесом в сторону людей передвигался водный шар, с чем-то внутри. В итоге шар опустился перед хозяином, вода растеклась по земле, а у его ног лежала русалка. Но совершенно мне не знакомая, она стала кричать и молить о прощении.
– Что происходит?
– Похоже, она совершила преступления.
Староста наклонился к повелителю, а затем стал говорить от его имени.
– Это создание совершила тяжкое преступление.
– Прошу, господин простите меня, я обещаю такого больше не повториться, я искуплю свою вину.
– Она за этот год сгубила трех людей, отняла их жизни и за это она должна понести наказание.
Мужчины с цепями подошли к ней, и со всей силы стали наносить удары, да такие, что кожа моментально рассекалась, от чего начиналось кровотечение. Русалка кричала, но никто и не думал за нее заступиться.
– Это юда.
За всей этой кровожадной сценой, я не заметила, новых прибывающих гостей, скапливающихся на окраинах поляны. Сложно
