- Для молодой и неопытной девушки ты слишком самоуверенно рассуждаешь о чувствах, - неодобрительно покачал головой оборотень. – Откуда такая уверенность?
- Все просто, - подняла я на него взгляд, чувствуя внутри легкую грусть, но вовсе не из-за принца, - потому что это бессмысленно. Неважно, что буду думать я или принц, или император, любые решения и эмоции просто пустая трата сил. Потому что я не смогу жить в этом мире, как бы того не возжелала я или кто-то другой. Ни в каком кроме родного не смогу. И мое возвращение — это даже не вопрос раскрытия преступления, а вопрос времени.
- Почему? – настороженно уточнил мужчина.
- Моя богиня сказала, что я идеальный баланс силы и знаний, поэтому меня выбрали на роль ищейки. Кто-то более сильный и опытный стал бы опасен для равновесия этого мира куда больше, чем та энергия, которую собирает наш преступник. Вот только я как маг, еще не до конца сформировалась. Пройдет какое-то время, и сила моя возрастет настолько, что станет опасна для этой грани, - спокойно пояснила я то, что поняла почти сразу после разговора с Милостивой госпожой. – В конце концов, меня вернут в родной мир. Вот только я не хочу застрять здесь на десяток лет, выстроить новую жизнь, чтобы потом оказаться внезапно выкинутой в прошлую. Не хочу привязаться к этому миру, а потом потерять все и жить воспоминаниями и несбыточными надеждами. Поэтому мне нужно закончить все как можно быстрее. Прежде, чем расставаться станет слишком больно, - прямо смотрела я в глаза оборотня, надеясь, что он поймет все.
Не важно, какие чувства зарождаются в моей душе, какие в его, или что чувствует и думает принц. Не стоит позволять эмоциям стать глубже и врастать в сердце. Некроманты по жизни привыкают справляться с болью физической, а потому особо тщательно берегут внутренний мир от боли душевной. И я… не хочу вырывать потом воспоминания из сердца. Я может и не имею опыта в отношениях, но не настолько глупа, чтобы не понять, почему оборотень караулил меня под дверью и был так зол по приходу. Это все… лишнее. Поэтому остановиться нужно здесь и сейчас.
- А вдруг эти десять лет буду стоить того, чтобы вспоминать о них потом всю жизнь? – задумчиво заметил мужчина, с легкой грустью рассматривая меня.
- Может быть, - кивнула ему. – Но в моем случае есть вероятность, что они не отпустят меня и после смерти, а то и вовсе лишат ума. А к такому я пока не готова.
Не могу судить за других. Но я точно знаю, что Визул хранит старый, практически выцветший портрет в своей комнате. И раз в год проводит целый день в уединении, молча любуясь им.
- Спасибо, ты меня успокоила, - безрадостно усмехнулся оборотень. – Значит, можно не переживать за твое сердце.
Отведя взгляд от проницательных желтых глаз, я вздохнула.
- День был тяжелый. Я бы хотела отдохнуть.
Мужчина кивнул и покинул мою комнату без лишних разговоров. Только после этого из ванны выполз Ларин, про которого я и вовсе забыла, и помог мне наконец избавиться от дурацкого платья с украшениями. И даже уложил спать, заботливо подоткнув одеяло и погладив по голове, о чем-то печально поскрипывая.
Докатилась… меня мертвые жалеют.
Глава 11. Смерть и лабиринт
Хаос всегда побеждает порядок, поскольку лучше организован.
Терри Пратчетт, «Интересные времена»
Стоит ли считать удивительным, что тяжелый вечер и отвратительная ночь в итоге перетекли в не менее мерзкое утро?
Из сна я выползала медленно и тяжело, с ощущением, что меня кто-то настойчиво трясет. После того, как удалось разлепить мутные глаза и разглядеть нервно оглядывающегося Ларина, с упорством трясущего меня, очнулся и слух. Оказалось, что кто-то с настойчивостью дятла бился в мою дверь и пытался дозваться меня. Учитывая, что за окном только-только разливался слабый утренний свет – вряд ли меня к завтраку пришли будить.
Благодарно кивнув добудившемуся скелету и отправив его прятаться, сама я, накинув халат, побрела смотреть, кого же ко мне принесло в такую рань.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А компания визитеров не радовала. За дверью оказалась немного бледная, но уже полностью собранная мессия Гросс в сопровождении двух стражников.
- Месса Розенвар, вас желает видеть его императорское величество, немедленно, - нервно оглядываясь на суровых охранников оповестила меня распорядительница отбора.
Кто бы сомневался.
- Вы позволите мне собраться? - уточнила, чуть приоткрывая дверь и позволяя полюбоваться на свое облачение.
Почтенная дама была в таком неврозе, что кажется поначалу планировала отправить меня на аудиенцию прямо в ночнушке. Но к счастью воспитание и здравый смысл все же взяли верх.
- У вас пять минут, - сурово поджав губы, позволили мне.
- И нам том спасибо, - выдохнула устало, прикрывая дверь.
Скелетик, очевидно нещадно подслушивая, поспешил вылететь из ванны и кинуться к гардеробу подбирая для меня наряд, пока я по плелась умываться и причесываться. Не прошло и четверти цикла, как я была готова идти внимать головомойке от местного правителя. В том, что вызывают меня столь ранним утром именно для нее я даже не сомневалась. Как и в том, куда именно направилась принцесса после нашей встречи в сокровищнице.
Этим серым утром император, сидящий за столом заваленным бумагой, был хмур и крайне недоволен. Меня, пристроенную стражей в неудобное кресло напротив, и вовсе сверили таким взглядом, словно я по сокровищнице не просто прогулялась под пристальным вниманием двух его отпрысков, а обнесла ее всю за одну ночь.
Или… я просто чего-то не знаю, и оборотень нашел способ добраться до сокровищницы без меня? Вдруг и правда обнес в ночи, а все шишки в итоге мне.
- Месса Розенвар, - сурово начал император, - ничего не хотите мне объяснить?
- Простите? – изобразила я искреннее удивление. – Кажется, я не совсем понимаю, о чем вы.
- Вы ведь буквально навязали мне помощь в расследовании, - выдал правитель обалдевшей от такого заявления мне. – Но что я вижу – вместо того, чтобы сделать хоть что-то по делу, вы поднимаете мертвых, соблазняете моего сына, проникаете в сокровищницу, а там и вовсе пытаетесь получить доступ к секретным документам, - обвинял он. – Начинаю подозревать, что вы преследуете какие-то свои цели, и мне еще после первых подозрений, стоило определить вас в подземелья.
Нет, его подозрения мне были понятны и в чем-то даже оправданы. Но как он это все обставил – будто мы сами затеяли и преступления, и расследования! Меня вдруг такая злость взяла. Мы тут с оборотнем все из себя лезем, чтобы разобраться в этой грязной истории, зачинщиком которой является кто-то из его детишек, если не он сам, а он обвинения мне предъявляет? Накинуть бы сейчас на него аркан смерти и поговорить, в конце концов, начистоту, выведать все, что скрывает. И плевать, что отвечать потом за это придется перед своей богиней по всей строгости.
Смешно – живые всегда так опасаются и трепещут перед некромантами, но при этом именно им мы и не можем ничего ужасного сделать, рискуя нарваться на гнев и пристальное внимание своей богини.
И, наверное, вот в этот момент, я уже не так боялась возможного сурового наказания. Какая-то общая усталость и обреченность, преследовавшие меня с прошлой ночи, грозили вот-вот вылиться в скандал межмирового масштаба. Я правда уже начала просчитывать, как можно заблокировать дверь и чем не смертельным приложить зарвавшегося императора, когда раздался стук в дверь и, не дожидаясь ответа, ее распахнули.
Стоит признать, неожиданное вмешательство хоть и было нужным, не порадовало как меня, так и императора, который даже не подозревал, что ему повезло избежать гнева одного умаявшегося некроманта.
- Фон Грейслинг, - поморщился Гордуил увидев, кто прервал нас, - вас я не приглашал.
- Это-то меня и удивило, - невозмутимо отмахнулся оборотень от паниковавшего рядом с ним императорского секретаря и захлопнул перед самым его носом дверь. – Я так понимаю, мессу Розенвар вызвали поговорить по делу? Тогда мое присутствие тут просто необходимо.
