Тем временем в районе Фолклендских островов появляется советское «гидрографическое судно» «Академик Книпович», которое американцы по врожденной злобности называют судном-шпионом. Но, наверное, наш флот получил достаточно ценной информации, чтобы пережить глупые обвинения.
Боевые действия начались 25 апреля, когда британские вертолеты атаковали аргентинскую подводную лодку «Санта Фе», застигнутую в Грюнтвикене. В лодку попали две ракеты AS-12, но противолодочная торпеда прошла мимо. Однако этого было достаточно, лодка потеряла способность погружаться. Через три часа британские вертолеты вторично атакуют лодку, которая медленно садится на дно.
В тот же самый день англичане высаживаются на Южной Георгии. Если 20 британских солдат отстреливались до последнего и сдались только по приказу губернатора Фолклендов, то 220 аргентинцев капитулировали немедленно. Через два дня англичане заделали пробоины, откачали воду, и подводная лодка всплыла, пополнив собой длинный список трофеев Королевского Флота.
29 апреля соединение контр-адмирала Вудварда прибывает к Фолклендам и сразу начинает бомбежки аргентинских позиций. К налетам подключается «стратегическая авиация» Великобритании – ровно один бомбардировщик «Вулкан». Это лучше всего характеризует состояние английских Вооруженных сил на тот момент. Но появление даже этого единственного самолета произвело сокрушительный эффект. Аргентинское командование поспешно отзывает из Южной Атлантики истребители «Мираж III» и перебрасывает для защиты Буэнос-Айреса, атаковать который англичане даже не собирались. Но у страха глаза велики.
1 мая на сцене появляются подводные лодки, причем честь первой атаки принадлежит аргентинцам. Подводная лодка «Сан-Луис» капитан-лейтенанта Аскуэты, построенная в Германии, обнаружила британское соединение и атаковала его. Аргентинцы уверяют, что целью атаки был авианосец «Инвинзибл», по которому лодка выпустила 2 торпеды с дистанции 1400 ярдов. Атака производится исключительно по данным сонара, без визуального контакта. Кстати, это свидетельствует о том, что подготовка английских моряков стала заметно хуже, в годы Второй мировой они не позволили бы вражеской лодке даже приблизиться к своему авианосцу. И то, что потом британские корабли гоняли лодку около 20 часов, но так и не сумели потопить, тоже говорит не в их пользу. Ведь это была всего лишь дизельная подводная лодка отнюдь не выдающихся характеристик. В этот же день аргентинская авиация совершает первую попытку атаки британского соединения, так как аргентинское командование решило, что именно в этот день англичане произведут высадку десанта. В воздух были подняты 36 самолетов – «Скайхоки», «Даггеры», «Канберры» и «Миражи». Они нашли лишь группу кораблей, обстреливавших аргентинские позиции, но атаковать их сумело лишь звено штурмовиков «Даггер», остальные самолеты были перехвачены «Харриерами» с «Инвинзибла». Аргентинцы потеряли 4 самолета, причем самой обидной потерей стал поврежденный «Мираж», который попытался сесть в Порт-Стэнли и был сбит собственными зенитчиками.
К утру 2 мая обстановка накалилась до предела. Контр-адмирал Вудвард знал, что аргентинский флот вышел в море, чтобы атаковать британскую эскадру. Интересно отметить, что англичане отказались от привычной им системы обозначений, в Южную Атлантику отправилось не Соединение Н, а американизированные Оперативное Соединение 317 (надводные корабли) и Оперативное Соединение 324 (подводные лодки). То же самое сделали аргентинцы, назвавшие свою эскадру ОС 79. К Фолклендам они приближались с трех направлений: авианосец «25 мая» (английской постройки) в сопровождении ракетных эсминцев типа «Сантиссима Тринидад» (английской постройки); крейсер «Генерал Бельграно» и 2 старых эсминца типа «Ипполито Бушар», перевооруженные ракетами типа «Эксозет» (все корабли американской постройки); 3 корвета типа «Геррико», тоже с «Эксозетами» (эти были построены во Франции). Вечером 1 мая «Харриеры» обнаружили севернее Фолклендов аргентинский авианосец, и адмирал Вудвард мог в любую минуту ждать удара авианосных самолетов. Но случай помог англичанам сломать одну лапу «клещей».
Атомная подводная лодка «Конкерор» следила за аргентинской ОГ 79.3 – «Бельграно» и ее сопровождением. Лодка сначала случайно обнаружила аргентинский танкер и оставалась рядом с ним, пока к нему для дозаправки не подошел крейсер. Патрулировавшие рядом атомные лодки «Спартан» и «Сьюперб» должны были найти авианосец, но не сумели сделать это. Проблему создавало то, что аргентинские корабли находились вне 200-мильной запретной зоны вокруг островов, но английских командиров это не слишком смущало, так как еще 23 апреля британское правительство заявило, что любой аргентинский корабль, представляющий явную угрозу британскому соединению, «встретит соответствующий отпор». 29 апреля последовало более жесткое заявление: любой аргентинский корабль, который приблизится к ОС 317, будет уничтожен. Вдобавок подводная лодка «Сен-Луис» первой атаковала британские корабли, поэтому рассуждения о том, могли или не могли англичане атаковать «Бельграно», носят схоластический характер. Не только могли, но и были обязаны!
И все-таки адмирал Вудвард запросил у Лондона формальное разрешение на атаку, однако это было утро воскресенья, и собрать правительство было нереально. В результате Вудвард взял ответственность на себя и 2 мая в 06.00 через спутник отправил «Конкерору» приказ: «От командира ОГ 317.8 «Конкерору». Экстренно. Атаковать группу «Бельграно». Так как приказ был отправлен через спутник, через 20 минут он был на столе адмирала сэра Питера Герберта, командующего британским подводным флотом. Он немедленно доложил командующему флотом адмиралу сэру Джону Филдхаузу, однако тот мудро предпочел умыть руки. По мнению командования, причин столь грубого нарушения субординации могло быть две: либо адмирал Вудвард спятил, либо стряслось что-то чрезвычайное. Самое интересное, что командир «Конкерора» капитан 2 ранга Рефорд-Браун этого приказа не получил.
Позднее стало известно, что в 08.10 «Бельграно» повернул на запад, прекратив сближение с ОС 317. Однако аргентинские корабли продолжали находиться вблизи банки Бердвуд – обширного мелководного района к югу от Фолклендских островов. Если они повернут туда, то станут недосягаемы для «Конкерора». В 13.30 на подводной лодке была получена радиограмма из штаба Королевского Флота, в которой давалось разрешение на атаку аргентинских кораблей вне запретной зоны.
К этому времени ситуация кардинально изменилась, но Рефорд-Браун не подозревал об этом. «Конкерор» следовал в 7 милях за кормой аргентинского крейсера. Один эсминец шел в полумиле на правом крамболе крейсера, другой – в миле по правому траверзу. Если это был строй ПЛО, то выглядел он более чем странно, так как эсминцы прикрывали крейсер со стороны банки Бердвуд, где никаких подводных лодок быть не могло. Рефорд-Браун сухо заметил, что такое прикрытие было «чисто символическим, особенно потому, что эсминцы были совершенно устаревшими, а их экипажи продемонстрировали полное отсутствие подготовки». Аргентинцы даже не потрудились включить гидролокаторы. Скорость соединения не превышала 13 узлов, а противолодочный зигзаг был настолько вялым, что больше мешал самим аргентинцам. Они даже не попытались укрыться на мелководье.
Командир «Адмирала Бельграно» капитан 1 ранга Эктор Бонзо сделал все от него зависящее, чтобы погубить свой корабль. «Конкерор» несколько раз всплывал под перископ, чтобы проверить свою позицию, но противник его не видел. В 18.30 Рефорд-Браун принял решение атаковать. Лодка находилась в 2 милях от крейсера. Рефорд-Браун погрузился и приказал дать полный ход, чтобы обойти аргентинское соединение по левому борту и занять идеальную позицию для торпедной атаки – чуть впереди траверза крейсера.
Сейчас Рефорд-Браун должен был выбрать между сверхсовременными управляемыми торпедами Мк.24 «Тайгерфиш» и добрыми старыми Мк.8** – торпедами времен Второй мировой войны. Рефорд-Браун выбрал вторые, так как они имели заряд большего веса (750 фунтов против 331 фунта у Мк.24), и никаких проблем во время атаки он встретить не ожидал. Тонкие рассуждения насчет того, что «Тайгерфиш» не мог пробить 152-мм броневой пояс «Бельграно», отнесем на счет некомпетентности людей, писавших об этом. Первым и главным правилом действий командира подводной лодки является: ставить глубину хода торпеды так, чтобы она попадала под броневой пояс.
В 18.57 лодка снова подвсплыла на перископную глубину, чтобы ввести данные в автомат торпедной стрельбы. Ничего не подозревающие аргентинцы приближались. Дистанция составила всего 1380 ярдов, и Рефорд-Браун даже испугался, что она слишком мала и торпеды не успеют встать на боевой взвод после пуска. Но времени колебаться не было, и, когда «Конкерор» оказался точно на траверзе у «Генерала Бельграно», командир приказал: «Залп!»
