Читаем без скачивания Океан сказаний - Сомадева

Когда же настало утро, проснулся царевич, и снова двинулись они в путь. Вот увидел царевич на дороге ожерелье и захотел его поднять, но сын купца остановил его словами: «Не следует, друг, брать это ожерелье. Это обман. Почему же иначе никто из воинов его не заметил?» Послушался его царевич, и продолжили они путь свой. Затем на дороге заметили они манговое дерево, и захотелось царевичу отведать его плодов. Снова друг отговорил его. Зародилась у того в сердце обида. А когда они прибыли к дому тестя, то и здесь не дал купеческий сын царевичу войти в дом, где тот должен был отпраздновать свою свадьбу. И пока уговаривал он царевича не входить в дом, обрушилась крыша. Еле-еле избавились они от опасности. Успокоился немного царевич. Наступила ночь, и пошел царевич с женой в опочивальню, а там уже спрятался к тому времени сын купца. Стал царевич чихать и чихнул сто раз подряд, а купеческий сын, притаившийся под его ложем, на всякий чих приговаривал: «Будь здоров!», «Будь здоров!» Когда же кончил царевич чихать, обрадовался купеческий сын и вышел из покоя. Да на беду, заметили его царевич с женой, и пришел царевич в гнев, заставивший забыть его о дружбе с купеческим сыном, — повелел он воинам, стоявшим на страже у его дверей: «Этот злодей тайком прокрался в мои покои. Свяжите его и держите, а утром надлежит его казнить»! Схватили стражники купеческого сына. А когда поутру вели они его на казнь, обратился он к ним: «Прежде отведите меня к царевичу, поведаю я ему о причине того, что случилось, а потом уж и казните меня!» Сказал он им так, а они пошли и рассказали о том царевичу. Тот же, как советники и другие люди ему посоветовали, велел привести к нему купеческого сына. И когда привели его, рассказал он царевичу всю историю. Вспомнив о том, как обрушилась крыша дома, посчитал царевич все за правду и на радостях отменил казнь. Вернулись они в свой город и там устроили свадьбу купеческого сына, и, восхваляемый за свою преданность всеми жителями, жил он счастливо, как и должно тому быть.

Так-то вот царевичи, не понимая своего блага, могут в безрассудстве погубить своего друга, подобно тому как обезумевший слон способен растоптать своего корнака. Разве можно дружить с веталами, беззаботно уничтожающими жизнь! Поэтому, царевна, никогда не оскорбляй моей к тебе дружеской любви». А после этого рассказала Калингасена Сомапрабхе историю про то, как дочь брахмана обманула пишачу и исцелила отца от болезней, но от этого забавного и интересного рассказа обе они загорелись стыдливым румянцем, ибо было в нем и непристойное. Так говорили они, а повелитель дня уже вступил на вершину горы Заката, и Сомапрабха поспешила к себе домой. Взвилась она в воздух и улыбнулась на прощание подруге, уже ждавшей нового свидания. Калингасена же, вернувшись к себе, стала раздумывать, кем бы могла быть ее подруга: «Не знаю, то ли из сиддхов моя подруга, то ли апсара, дева небесная? А может быть, она из племени видйадхаров, живущих в воздушном пространстве? Раз может она двигаться в небесной вышине, значит, она божественного происхождения. Но разве могут дружить небесные девы с земными? Однако разве не дружила дочь царя Притху с божественной Арундхати? И разве не благодаря этой дружбе сумел Притху провести Сурабхи, корову, исполняющую желания, с небес на землю? И разве не смог Притху, пивший молоко Сурабхи, снова попасть на небо? И разве не от Сурабхи повелись коровы на земле? Счастливица я! Ведь видно ради какого-то благодатного свершения в будущем стала эта божественная дева моей подругой. Вот как придет она утром, хорошенько порасспрошу я ее о роде и об имени». В таких мыслях провела всю ночь царевна Калингасена, а Сомапрабха в своих покоях скоротала ночь в мечтах о завтрашней встрече с Калингасеной.

6.3. ВОЛНА ТРЕТЬЯ

На следующее утро Сомапрабха снова прилетела к Калингасене, взяв с собой, чтобы развлечь царевну, бамбуковую корзинку, полную всевозможных кукол, которые могли двигаться. Калингасена же, увидев, что ее подруга снова пришла, от радости расплакалась и, обняв и усадив ее, сказала: «Ах, подружка, не видя твоего лица, подобного полной луне, подумала я, что ночь не из трех, а из ста страж состоит. Не знаешь ли ты, встречались ли мы в прежних рождениях и не потому ли теперь мы подружились, что прежде встречались? Скажи, коли знаешь». Так ответила царевне Сомапрабха: «Нет у меня такого знания, и не помню я прежних своих рождений. Уж если не знают про такое мудрые пророки, как я знать могу? Ведь если кто знает о своих рождениях, то открыта ему тайна прежних рождений и других людей». Тогда спросила с любопытством Калингасена отвечавшую ей с любовью, искренностью и нежностью Сомапрабху:

«Скажи мне, подружка моя, от какого отца родилась ты и какой божественный род, как жемчужина раковину, украсил он собой? И каким наполняющим мир сладостным звучанием, счастливица, именем наречена ты? И зачем принесла ты с собой эту бамбуковую корзинку и что в ней?» И тогда, выслушав почтительную просьбу Калингасены, стала Сомапрабха рассказывать ей все по порядку:

«Во всех трех мирах славится имя асура Майа, который, презрев обычай асуров, искал покровительства Вишну. Пожаловал ему Вишну дар бесстрашия, и построил Майа для Индры, несущего ваджру, дворец. Разъярились дайтйи и асуры, увидев, что принял он сторону Богов. Опасаясь их, построил он в Виндхийских горах недосягаемый для асуров волшебный замок, полный вещей, и удивительных и непостижимых.

Было у Майа две дочери. Старшая, давшая обет безбрачия, звалась Свайампрабхой. Она хозяйничала в доме. А младшая, нареченная Сомапрабхой, — я, твоя подруга. Отдали меня в жены Налакубаре, сыну Куберы, подателя богатств. Научилась я от отца разным чудесным вещам и, чтобы доставить тебе радость, принесла эту корзинку, полную забавных двигающихся кукол» — и с этими словами открыла Сомапрабха корзинку и показала подруге множество деревянных кукол. Подчиняясь малейшему движению ее руки, одни из них возносились в небо и тотчас возвращались, держа в руках цветочные гирлянды, другие несли воду, третьи плясали, четвертые рассказывали занятные истории и что еще только куклы не делали! Так поразвлекала она ими Калингасену, а потом снова бережно уложила их в корзину. Затем, попрощавшись с Калингасеной, умчалась она снова небесной дорогой к себе домой служить мужу своему, а царевна так обрадовалась всему виденному, что целый день ничего не могла есть от великой радости. Заметила ее мать, что ничего-то она не ест, и встревожилась — не заболела ли дочка. Призвала она лекаря Ананда. Осмотрел он царевну как следует и сказал:

«Это она от радости голодает, не от болезни. Об этом мне сказали ее веселые глаза, смеющееся лицо». Выслушав это, спросила мать дочку, что, мол, случилось, и та ей обо всем рассказала! Поздравила мать Калингасену с такой достойной подругой и велела приготовить хорошее угощение.

На другой день снова прилетела Сомапрабха и, узнав постепенно обо всем, сказала Калингасене: «Мой муж наделен даром всеведения. Рассказала я ему о тебе, и разрешил он мне бывать у тебя. Ты попросись у отца с матерью со мной погулять, и тогда мы спокойно пойдем». Взялись они тогда за руки и пошли к отцу и матери Калингасены. Рассказав сначала о роде-племени подруги, показала Калингасена Сомапрабху радже Калингадатте и матушке своей Тарадатте. Они же, видя, что Сомапрабха такова, как о ней рассказала им Калингасена, возрадовались. И, выказав подруге дочери свою приязнь, угостили ее как дорогую гостью, и движимые любовью к дочери, сказали так красавице из рода великого асура: «Милая, тебе поручаем Калингасену. Теперь подите, девочки, и играйте, как вам хочется!» И обе подружки, получив разрешение, ушли. Сомапрабха взяла бамбуковую корзину с куклами и стали они с подружкой бродить по дворцу, пока не дошли до вихары, построенной царем.

Взяла Сомапрабха движущегося йакшу и своим волшебным искусством заставила его принести все нужное для поклонения Будде. Тотчас же помчался йакша по небу и, проделав далекий и трудный путь, принес лотосы из золота, усыпанные драгоценными камнями и жемчугом. Совершив всем этим приношение, усыпала Сомапрабха фигуру Будды цветами.

Узнали об этом раджа и рани, пришли к девочкам и очень удивлялись, и стал раджа Калингадатта расспрашивать о движущихся куклах. Стала Сомапрабха ему объяснять: «Эти все, раджа, и многие другие волшебные устройства сделаны были моим отцом. Есть среди них такие чудесные устройства, которые представляют весь мир, созданный из пяти элементов. Слушайте, расскажу я вам о каждом из них. Первое называлось «Земля», и если дверь или окно в нем закрывалось, то никто другой, кроме отца, открыть его не мог. Другое называлось «Вода», и казалось, словно это настоящая вода колыхалась. Было и другое, называвшееся «Свет», испускало оно яркое сверкание. Четвертому имя было «Воздух», и если оно действовало, то все начинало двигаться, а пятое — «Небо», и, когда оно работало, казалось, будто кто-то говорит в небесном пространстве. Я научилась от отца управлять всеми этими устройствами. Но вот устройством «Защитник амриты» только отец может управлять, и никто другой этого секрета не знает».