ограничивать прерогативы своих королей. В 1505 году контролируемый шляхтой сейм утвердил закон «Nihil novi», по которому королю воспрещалось издавать законы без согласования с их представителями. А в 1573 году, когда умер последний из династии Ягеллонов, шляхта получила право выбирать себе монархов и определять их прерогативы путем соглашения, что называлось «Pacta conventa». Ограничение королевской власти было лишь одной из задач шляхты. Она также активно боролась против магнатов, и в течение столетия шляхте удавалось ограничивать их доступ к государственным должностям и землям.
Важным объектом притязаний шляхты стали города, в том числе и Киев. В 1505 году большинство городов лишили права голоса в сейме. А через 60 лет шляхетский сейм запретил местным купцам ездить за границу за товаром. Поэтому чужестранцы торговали непосредственно со знатью. Для получения полных прав нужно было становиться католиком, но это позже, а вначале среди шляхты было немало протестантов или православных. Всегда важным был вопрос вероисповедания, тогда служивший синонимом культуры, особенно для украинцев. При отсутствии собственной государственности церковь служила им единым институтом проявления их самобытности. Но именно тогда, когда возникла необходимость в сильной церкви, наступили времена безысходности и упадка. Литовские князья и польские короли покровительствовали и управляли церковными делами и сами назначали православных епископов и даже митрополита, что имело катастрофические последствия и подорвало авторитет православной церкви. В таких условиях культурное влияние православия становилось все более ограниченным. Школы, как наиболее привлекательные учреждения церкви, приходили в упадок. Малограмотные учителя мало чему могли научить, в отличие от иезуитов, проводивших обучение на высоком уровне. Все великие люди XVI – XVII веков первоначальное образование получали у иезуитов. Да что там говорить, родись А. С. Пушкин на пару лет раньше, обучался бы у иезуитов, имевших свою школу в Санкт-Петербурге. Но как раз ко времени его обучения открылся Царскосельский лицей. Завоевание турками Константинополя в 1453 году углубило интеллектуальный и культурный застой, лишило православие передового и вдохновляющего образа. Потеряв внешние и внутренние стимулы, православная культура скатилась в обрядовость, ограниченность и упадок.
В это же время поляки переживали период культурного подъема. Мощные всплески творческой энергии с Запада, где процветало Возрождение, будили новое мышление. Распространению прогрессивных идей благоприятствовали выпускники Ягеллонского университета в Кракове и польские студенты университетов Италии и Германии. Среди них попадались, правда, в меньшинстве, и украинцы. Так, например выше упомянутый Юрий Котермак из Дрогобыча, который стал ректором университета. В начале XVI века в Польше насчитывалось более 20 типографий и более трех тысяч парафиальных школ. Реформацию, влияние которой стало заметным в Речи Посполитой в середине XVI века, сформировали потоки творческого пробуждения и развития. Своих последователей среди 1/3 шляхты нашел кальвинизм – течение протестантизма, где важная роль в управлении церкви отводилась мирянам. Радикальное течение протестантизма – социнианство (название получило по имени Фауста Социна), которое не принимало догмат о Троице и проповедовало пацифизм, возникло и было распространено в Речи Посполитой. Социниане создавали небольшие, но влиятельные парафии по всей стране и даже в окрестностях Киева. Они имели свою высшую школу в Гоще (Волынь), где обучался царевич Димитрий. Несмотря на острые конфликты, которые возникали на религиозной почве в XVI веке, Речь Посполита, в отличие от большинства европейских стран, оставалась оазисом религиозной терпимости. И эта демократия получала защиту от шляхты – нерушимость прав, предусматривающих уважение религиозных взглядов, пусть даже не принятых большинством окружающих. Политическое благополучие и прогрессивное развитие общества погубила католическая реакция, начавшаяся в конце XVI века. Восстание Богдана Хмельницкого стало ее результатом. Здесь четко просматривалась злая воля иезуитов – ударной силы контрреформации, появившейся в 1564 году в Польше. Объединив в своих рядах преданных, хорошо образованных и умных членов, этому дисциплинированному религиозному ордену удалось вернуть в лоно католицизма немало «заблудшей паствы». Образовав на территории Речи Посполитой целую сеть блистательных коллегий, в том числе и в Киеве, иезуиты воспитывали молодежь, в первую очередь, из протестантских и православных семей. Постепенно религиозная терпимость сменилась фанатичным и воинствующим католицизмом. Украинские аристократы стали массово отрекаться от веры отцов, принимали католичество, а с ним и польский язык и культуру. В 1610 году в полном скорби трактате «Тренос, или Плач по Святой Восточной церкви» ведущий публицист Милетий Смотрицкий оплакивал Русь, потерявшую свои знатнейшие роды: «Где теперь бесценные диаманты православной короны, прославленные роды руських князей, как Слуцкие, Заславские, Збаражские, Вишневецкие, Сангушки, Чарторийские, Пронские, Ружинские, Соломирецкие, Головчинские, Лукомские, Пузыны и другие, которым нет числа? Где теперь те, которые окружали их… благородные, прославленные, отважные, сильные и древние дома руського народа, что на весь мир славился престижем, могуществом и отвагою?» За этим риторическим замечанием стоял общеизвестный факт перехода всех этих магнатских родов в лагерь католиков.
* * *
Знаменательно, что через Киев проходили все паломнические маршруты в Иерусалим, на Святую землю. Так и должно было происходить, так как все православные святыни находились в Святом городе над Днепром. Вот и первоначальную подготовку люди должны были проходить в нем. Посетив «Иерусалим земли Русской», так в своем рескрипте назвал Киев император Александр II в 1856 году, паломники отправлялись на Святую Землю.
«Хожения в Святую Землю» были популярны необычайно. Их пересказывали и переписывали, каждый переписчик хотел добавить свое, сокровенное. Бывали случаи, когда индивидуум не совершал далекого путешествия, но для привлечения к себе внимания брал наиболее любимые отрывки, добавлял свое и производил на окружающих ошеломляющее впечатление. Сегодня не составляет труда отличить оригинал от фальсифиций. Так, «Путник о граде Иерусалиме», составленный неизвестным галицким паломником где-то между 1597–1607 годом, обнаруженный и опубликованный в Львове в 1872 году А. С. Петрушевичем, при детальном рассмотрении специалистами оказался очень похож на текст греческого проскинитария.
В 1652 году через Венецию в Иерусалим отправился один из богатейших волынских магнатов, князь Николай Христофорович Радзивилл, более известный под многозначительным именем Сиротка. Он оставил довольно «живое» описание своего вояжа, ставшее одним из популярных литературных памятников. Нельзя не упомянуть знаменитого паломника XVII века, архидиакона Чудовского монастыря и приближенного Московского патриарха Арсения Суханова. По просьбе последнего Суханов выполнял дипломатические и более деликатные поручения среди украинских казаков, у Богдана Хмельницкого и вообще на Украине. Побывав в Киеве и потом в Иерусалиме, он так вдохновился, что решил нечто подобное создать под Москвой. Согласно его описанию Святого города был построен Новый Иерусалим на подмосковной речке Истре.
Особняком стоит путешествие 1697 года студента Киево-Могилянской академии, где чуть ли не читался курс об Иерусалиме, иеромонаха черниговского Елецкого монастыря Тарасия Каплонского.
Сигизмунд I Старый: король по воле случая
24 января 1507 года, в краковском кафедральном соборе, в Вавеле, королевская корона украсила чело Сигизмунда
