их торговли – два лежавших крестообразно «локтя» и буквы «Ф. М.» – как воспоминание о предке-основателе торговой фирмы Федоре Митковиче. В 1572-м от чумы за несколько дней умерли отец семейства Митка (Дмитрий) Богданович, мать, четыре дочери и сын, почти все слуги и челядники. Из многочисленных обитателей дома осталась девица Пося (Ефросинья) и ее младший брат Федор. Наш Василий, будучи приказчиком в фирме, не побоялся посещать дом, организовывая похороны. А когда магистрат пришел в себя от постигшего Киев мора и надумал взять опеку над детьми и имуществом Митковичей, Василий обвенчался с Посей. Новобрачный попросил магистрат разрешить ему опеку над малолетним Федором и его имуществом. Так ему удалось стать представителем одной из самых крупных торговых фирм Киева. Из распоряжения магистрата мы узнаем, что кличка пришедших братьев была Ходыка, поэтому опека вручается Василию Кобызевичу-Ходыке. В течение 11 лет Василий Ходыка безраздельно и успешно управлял имуществом покойного тестя, пока Федор не стал совершеннолетним и не потребовал отчета и возврата своего имущества. Но в магистрате и в суде у Василия было немало союзников, поэтому настоящий наследник удовлетворился половиной и написал расписку, что не будет требовать отчета и предъявлять претензии. Перечень доли Митковича дошел до наших дней: «Два дома: один на рынке и один на Болоню (Оболони), две крамных каморы на рынке, готовых денег 544 коп серебра, кубков позлотистых…»
А Василий Ходыка заседал в магистрате как «райца» и приобретал поземельную собственность, дававшую ему возможность стать шляхтичем. Большая часть городской коллегии с ним была связана родственными или коммерческими узами. Брат его Федор был женат на внучке войта Василия Черевчея. Среди райцев – Мартин Жолнер, женатый на сестре Ходыки, Федор, Гаврило Рай и Федор Левонович – родственники, но степень их родства не указана. Остальные члены магистрата или были в кумовстве или ходили в должниках, как бургомистр Стефан Крывкович. Поэтому время, последовавшее после унии, Василий использовал в своих целях и интересах, захватывая земли, часто с нарушением законов. Больше всего Василий мечтал о дворянстве. Он неведомыми путями заимел свидетельство литовского гетмана Григория Ходкевича о том, что «земянин господарский повету овручского, Василий Ходыка-Кобызевич, отбыл службу военную в два коня», а киевский магистрат засвидетельствовал достоверность этого документа. Через три года появился еще более важный документ – Василий предоставляет королевскую привилегию, гласившую по представлению гетмана Яна Замойского о том, что сейм признал «киевских жителей» Василия, Федора, Иова Ходык-Кобызевичей потомственными дворянами за услуги, оказанные ими при покойном короле Стефане Батории во время Московской войны, в которой они принимали будто бы участие за свой счет. Хотя братья в продолжение московской кампании 1579–1581 годов не отлучались из Киева, занимаясь торговлей, и документ, заявленный Ходыкой, был также весьма сомнительным, магистрат без всяких сомнений и его заверил.
Вскоре было куплено село Криничи «в четырех милях от замку киевского», и Василий стал прозываться Ходыка-Криницкий, а его дети стали дворянами Криницкими. Каким образом Василий приобретал Криничи по документам не проходит, а вот следующее приобретение – село Юревичи – весьма показательно и для нынешних времен. Село Юревичи принадлежало киевскому мещанину Ваську Крывковичу, но Ходыке уж очень хотелось завладеть им. Он затеял ссору, с толпой вооруженных слуг напал на дом Крывковича в Юревичах, занял его, а хозяина посадил в тюрьму, находившуюся при квартире киевского подвоеводия Яна Аксака. Все протесты Крывковича оставались тщетными, так как Аксак, подкупленный Василием, им не внимал. Крывкович обратился в трибунал, но Ходыка и там «позолотил» ручку, и трибунал принял сторону Ходыки – апелляция затянулась на десятки лет, пока утомленный и разоренный Крывкович не согласился на мировую. Юревичи по приговору Киевского земского суда признали потомственной собственностью Ходыки. Пока шла тяжба, он купил с. Шульжинцы в двух милях от Подола над Днепром и оттяпал часть земель, принадлежавших Кирилловскому монастырю: они были сопредельны с его приобретением.
Содеянное разожгло аппетит неугомонного райца Василия, и он решил провернуть более крупное дело. Такая возможность вскоре представилась. У разбогатевшего киевского мещанина из крещеных татар Андрея Кошколдовича, зятя войта Василия Черевчея, появились в собственности 2 местечка – Басань и Быков, да еще с 9 селами. А тут между тестем и зятем после покупки возник спор, и войт потребовал от родича возврата каких-то векселей, выданных за 11 лет до этого на имя киевского войта Семена Мелешкевича. По заявлению Черевчея, киевский магистрат снарядил для разбора комиссию райцев: Гаврила Рая, Леона Федоровича и… Василия Ходыки. Они прибыли к Кошколдовичу и потребовали документы, на основании которых он владеет местечками. Просмотрев документы, райцы спрятали их за пазуху и потребовали от него расчета с Черевчеем, а после отказа, избив хозяина, поволокли его в тюрьму, где он провел несколько месяцев. Кошколдович, выйдя из заточения, обратился к воеводе Острожскому, и по его ходатайству от короля прибыла специальная комиссия. Рассмотрев незаконные действия магистрата, присудили райцев к уплате 4 тыс. золотых штрафа за обиды Кошколдовичу. Воевода хотел приступить к взысканию, но… пострадавший отказался от получения причитающейся суммы. И тут выяснилось, что наш «герой» Василий припрятал в магистрате отнятые документы, приобрел у Черевчея права на векселя и к тому же стал родственником… Кошколдовича, так как женил своего брата Федора на его дочке Богдане. После обретения такого родства, опасаясь неуемной энергии Ходыки, обиженный передает ему все права на Басань, Быков и 9 сел. Вскоре Кошколдович умирает, и Василий предъявляет свои права на приобретенные имения. Вдова Пелагея Черевчеевна и дочь ее Богдана Ходыкова признали подлинность предъявленной им уступочной записи. Таким образом, Ходыка-Криницкий стал самым богатым шляхтичем-землевладельцем Киевского воеводства. После этого он переуступил место в магистрате своему брату Федору, сам же, проживая большей частью в Басани и Переяславе, занялся устройством и укрупнением своего имущества. Он переманивал крестьян из разных полесских имений, ведя нескончаемые тяжбы с их бывшими владельцами. Но новому, зарвавшемуся нуворишу всё было мало. Заметив, что Остерское староство врезается клином в его имение, он с вооруженным отрядом захватил местечко Девицу, избил, ограбил и выгнал старостинских слуг и урядников и присоединил местечко к своим владениям. В самом Киеве, кроме имеющихся трех зданий, Василий выстроил большой дом на улице, соединяющей рынок с Днепром, еще один в ограде замка. Сверх того он приобрел в разных частях города 10 дворов, на которых настроил «халуп для куничников», то есть наемных помещений, 6 сеножатий на «киевской Болоньи», несколько садов на Кудрявце и т. п. Заметили, что некоторые из наших современников, не уступают в алчности Ходыкам и ведут себя также?
Сомнительные обстоятельства приобретений басанских имений разожгли у соседей
