Глава 48
Губы Фико растянулись в шальной улыбке, а голубые глаза заискрились.
Виль опешил и уставился на ученицу так, как будто она сказала что-то неприличное.
– Какой еще Персик? – охотник сглотнул, почувствовав в горле комок.
– Ученица…Ты что, дала имя своему синго?! – Виль смотрел на нее широко открытыми глазами и бледность вдруг покрыла его лицо.
Губы Фико вдруг лихорадочно задвигались, но ни звука не сорвалось с его языка. Только глаза бывшего ученика Виля сияли как две утренние звезды.
Лина ошарашенно переводила взгляд с одного охотника на другого.
Что это с ними?
Она что-то сделала не так?
Лина нахмурилась и даже попятилась. Правда, далеко от наставника она не отошла. Ее отнесло от Фико. От этого странного типа с блестящими глазами, видит Бог, нужно держаться подальше. Явно неадекватный молодой человек.
Наконец Виль прокашлялся и посмотрел на Фико с непонятным выражением на лице.
Фико сглотнул и попытался что-то сказать, но безуспешно.
Только улыбка все так же растягивала его губы.
– Да в чем дело-то? Что вы все к моему синго привязались! Он мой! Как захотела, так его и назвала. Тем более, ему очень понравилось!
Лина коснулась старинного боевого оружия и синго засиял под ее рукой мягким изумрудным светом.
Виль отмер.
У Фико проснулся дар речи.
– Н-не может быть, – губы его задрожали. – Да как тебе это удалось вообще?!
Он резко повернулся к Вилю:
– Ты что, ей ни о чем не рассказывал, мастер?
Виль нахмурился:
– Я наставник этой девушки. И не верю в старые, давно забытые легенды и домыслы. Мое дело обучить ее как следует. Я не храмовник!
Фико махнул рукой:
– Легенды, домыслы? Да ты посмотри, Виль! Он отзывается на ее прикосновения! Он ее понимает! И он дал согласие на новое имя…
Бывший ученик охотника вдруг растерял весь свой задор и медленно сказал:
– Надо же… Виль, неужели ты не видишь, что у нас на глазах свершается история Аракса…
Лина, слушая их разговор, который очень напоминал бред, поежилась.
“Свершается история Аракса” - эта фраза ее добила окончательно.
– Стоп, – тихо и твердо сказала девушка. – Вы мне ничего не хотите объяснить, мастер?
Она смотрела на Виля, прищурившись. Глаза ее метали молнии. Нет, ну сколько можно! Развели тут тайны мадридского двора. А она, Лина, будто совсем не причем.
Фико повел рукой в сторону Виля:
– Прошу, мастер. Ваше слово.
Виль нахмурился, и в глазах его Лина заметила вдруг промелькнувшую растерянность. Или ей показалось? Конечно, показалось. С чего бы ее невозмутимый и решительный наставник вдруг растерялся?
– Или позволите мне начать? – Фико вопросительно поднял бровь.
Лина перевела взгляд на Виля:
– Мастер?
Желваки заходили у охотника на скулах. Он метнул острый взгляд на Фико:
– Хорошо. Ты начнешь.
Виль повернулся к Лине и, избегая смотреть ей в глаза, сказал:
– Ученица…Ты… ты совершила немыслимое для охотника. Пожалуй, мы слишком много занимались тренировками и это мое упущение.
Но я никогда не верил... Никогда не верил, что в стихирах храмовниках может быть хоть крупица истины…
Он растерянно посмотрел на Лину:
– Скажи, ученица… Как тебе в голову пришло дать синго имя?
Лина пожала плечами:
– А что, нельзя было? Я совершенно ничего не понимаю… С чего вы оба так странно себя ведете?
У нас…в моем мире, я читала, даже мечам давали имена.
Да и…
– Не знаю, – девушка задумалась. – Мне вдруг показалось, понимаете, что синго… он…ну, прямо как мой питомец.
Она растерянно взглянула на Виля:
– У вас так не принято, да? Я, вот честно, хотела сказать, да забыла. Не до того было как-то, – Лина пожала плечами.
– Так и что с того, что теперь его зовут Персиком? – девушка требовательно смотрела на Виля.
Виль махнул рукой Фико:
– Давай, Фико. Говори. Твое время.
Фико выпрямился и глаза его опять фанатично блеснули:
“Будут приходить другие девы, с глазами голубыми как небо и волосами алыми, как заря. Но только она, единственная, даст имя разбуженному. Только ей, единственной, он откликнется и примет имя, данное ею.
И только они, трое, смогут закрыть завесу между миром Аракса и миром существ неведомых, зовущихся ларгами”.
Мужчина уже не говорил, а почти пел. У Лины неожиданно закружилась голова и она прислонилась к охотнику.
Виль напрягся и поднял руку:
– Хватит, Фико. Достаточно!
Фико открыл глаза и вытер пот со лба. Сейчас зрачки его были как две булавочные головки, взгляд расфокусированным. Он смотрел вперед, но никого не видел. Ни Лины, уткнувшейся носом в спину мастера. Ни Виля, стоящего прямо как скала. Наконец мужчина глубоко вздохнул и несколько раз открыл и закрыл глаза.
– Быстро в себя пришел. Молодец, – скупая похвала мастера заставила сердце Фико биться быстрее.
– Ты что, считывал прямо из дальних архивов? – Виль поднял бровь.
Он знал, что одной из ново приобретенных способностей Фико была способность проникать умственным взором на приличные расстояния. Но только в те места, которые его интересовали.
Храмовники, тайные схроны, древние архивы. Способность, которую он никогда не ценил.
Голова у Лины перестала кружиться и она выглянула из-за спины мастера:
– Слушайте, ну хорошо. Допустим, я действительно именно та дева.
Лина усмехнулась. Дева из нее была еще та.
– Но кто этот третий? Ну, о котором вы, Фико, только что прочитали?
Вы что, и правда читали из документа, который находится бог знает где?
“Ничего себе способности у местных охотников!” – Лина ошарашенно посмотрела на Фико.
Фико кивнул и устало ответил:
– Да что тут непонятного? Конечно, ты, этот твой синго и твой меч.
Он с тоской посмотрел на не доставшиеся ему артефакты и вздохнул:
– Я всю жизнь их искал. А потом вот обнаружил эти стихиры, про деву. Понял, что не для меня они предназначены. Но искал все-равно…
