Глааа 50
Проснулась она от звуков. Звуки были знакомые до боли. Лина вскочила и бросилась к окну. Распахнула его настежь и высунулась наружу.
Внизу шел настоящий бой.
Виль и Фико, полуобнаженные и грациозные, как два опасных хищника, кружили на площадке для тренировок.
Пот стекал по их мускулистым спинам и длинные волосы развевались. Зрелище было захватывающее.
Звук, тончайший звон, издавали их мечи, когда то одному, то другому удавалось найти слабое место в обороне противника.
Но оба успевали парировать, и скользящий удар приходился на плоскую поверхность меча.
Их бой, их смертельный танец завораживал. Лина смотрела во все глаза, забыв за ночь о своей выдающейся роли в этом мире.
Мужчины сражались практически на равных. Но тут Фико вдруг поднял голову и ее заметил.
Виль мгновенно нанес последний удар, остановившись в нескольких миллиметрах от его шеи.
Фико замер. Виль убрал свой меч и тоже посмотрел наверх. Лина запунцовела и вмиг задернула занавеску.
Сердце ее колотилось как сумасшедшее. Виль оказался сильнее и проворнее. Еще бы, он мастер. А Фико пока не достиг его уровня.
Лина вздохнула и сжала зубы. Интересно, когда наконец начнется этот их Перелом? Она с трудом заставила себя перевести мысль с образа обнаженной груди Виля в сторону события, к которому ее так готовили.
Перелом. Какова же ее роль будет? Что она должна сделать?
Лина посмотрела на свое оружие, которое так и покоилось на постели.
“Что он там говорил, трое вас и все? Очень странно. Как, по их этим архивам, я должна остановить прорыв?
Вот прямо с веревкой и мечом кинуться наперерез хлынувшим оттуда ларгам, что ли?” – мысль показалась ей до того дикой, что она даже замотала головой.
Лина никак, ну совершенно никак, не могла представить себя в роли местной Жанны Дарк. А может быть, они просто перепутали и сами ничего не понимают, а?
Девушка вздохнула.
Спустилась вниз Лина уже собранной. Волосы завязала шнурком в высокий хвост. Перед грядущими событиями все мысли о том, чтобы их в конец обрезать, вылетели из головы.
Мужчины к этому времени уже успели привести себя в порядок и сидели за столом, поглощая утреннюю похлебку.
Лине вдруг стало обидно. Не позвали к столу, едят без единственной дамы.
Она кивнула головой, наложила себе из котелка похлебки и вдруг замерла:
– Как тихо… Почему так тихо? – требовательно сказала она, смотря в глаза Вилю.
– Даже птицы умолкли, – растерянно сказала она, ставя миску на стол.
Виль поднял голову:
– Перелом. Скоро Перелом, ученица. Они замолкают примерно за сутки до прорыва.
Лина с размаху села на стул:
– Всего сутки?!
Она растерянно опустила ложку в похлебку и замерла.
Виль искоса смотрел на ученицу и сердце его заныло.
Фико тоже смотрел на девушку, но, скорее, с интересом исследователя.
Лина нахмурилась и стала быстро хлебать похлебку.
– Вот и отлично! В конце-концов ожидание выматывает хуже самого события. Это всем известно!
Девушка вызывающе подняла голову.
Виль ободряюще кивнул:
– Все так, ученица. Все так.
– Помнишь, о чем я тебе говорил? Главное - держись за моей спиной.
Лина хмыкнула:
– Ну я же спасительница мира, как я могу?
Виль нахмурился и покосился на Фико. Фико отвел взгляд от Лины и стал резко доедать свою порцию.
Охотник тяжело посмотрел на ученицу:
– Держаться за моей спиной. Как только заметишь, что синго запульсирует фиолетовым цветом - сразу ко мне.
– Впрочем, – он остро посмотрел на Фико. – С этого момента мы все держимся вместе. Не расходимся на ночь. Да, и ночевать будем в зальчике с очагом.
Фико поднял голову:
– По заветам Одинокого, мастер.
Виль наклонил голову:
– По его заветам, ученик.
Лина подняла бровь.
“Он опять называет его учеником? Интересно. Выходит, помирились?”
Она с интересом посмотрела на обоих мужчин.
Совершенно неожиданно страх прошел. Лина почувствовала, как ее наполняет бурлящая, кипящая в жилах энергия.
Эта энергия была необычной. Ей вовсе не хотелось кидаться с кулаками ни на Виля, ни на Фико. Она чувствовала, как там, справа, рядом с областью сердца, эта энергия собирается и как будто скручивается. Становится плотнее и плотнее, и в тоже время никакой тяжести в груди Лина не ощущала.
Наоборот, ей казалось, что она становится легче.
Очень странное, необычное ощущение. От этого ощущения начала кружиться голова. Лине показалось, что она начинает становится не только легче, но и больше. Что она уже наполняет собой всю кухню, весь форпост. Весь двор вокруг и весь лес.
Она была везде. Невесомая, легкая как перышко Лина.
Вдруг необычное ощущение исчезло. Лина обнаружила себя сидящей на полу со скрещенными ногами и сияющим лицом.
Оба мужчины стояли рядом и выражение их лиц было непередаваемым.
В глазах Фико читался искренний восторг и поклонение.
Виль же испытывал явную тревогу и …и ревность. Лина теперь ясно понимала, что он ее ревнует к ученику.
Смешно.
Лине стало смешно.
Нет, Фико был очень хорош. Но как он мог сравниться с Вилем?
Лина легко, не чувствуя своего веса, поднялась на ноги.
– Там еще похлебка осталась? – звонким, радостным голосом спросила она.
Мужчины отмерли.
Фико благоговейно склонил перед ней голову и кинулся к плите.
Виль с беспокойством, которое пряталось в колодцах его глаз, смотрел на нее немного растерянно.
– Как ты себя чувствуешь, ученица? – наконец проговорил он и кадык его дернулся.
– Хорошо, – радостно ответила Лина и накинулась на еду.
