Дочка, я хочу то ли обнять, то ли расцеловать тебя, то ли... пуститься в пляс по крыше, - растроганно проговорил он.
- Давайте ограничимся первыми двумя пунктами, - выговорила Маша, которую собственный рассказ тоже не оставил равнодушной, и они крепко обнялись - как старые друзья, которыми, собственно, они и являлись.
- Сейчас я позвоню жене, что припоздаю, и мы кое-куда сходим, - сказал он, наконец, Маше, кратко поговорил в углу кабинета по мобильному и поманил Машу за собой.
Они вышли обратно к лифтам и на одном из них спустились на минус второй этаж, где шёл коридор с дверями, на каждой из которых светились индикаторами электронные кодовые замки.
Подойдя к двери в торце, Сандерсон, прикрывшись рукой, набрал код. Дверь открылась, и единственное, что за ней было - ещё один лифт. После нажатия на кнопку он открылся - а вот внутри кнопок не было совсем. Лифт, судя по чувствам Маши, спустил их ещё на один или два этажа.
Дверь лифта открылась в длинное помещение с неярким светом. Впереди были длинные проходы, а в стенах - они покрывали стены сплошняком, сколько видел глаз - находились ячейки - опять же закрытые на кодовые замки. Подобные Маша видела в аэропорту.
- Это архив спиритионики, - сказал Сандерсон, - здесь очень аккуратно и в идеальных условиях хранятся оригиналы всех возможных документов, когда-либо написанных Вильгельмом Гордоном. Все книги, все учебные материалы - все они копируются именно с этих документов и многократно, во избежание искажений, перепроверяются. Многие из этих материалов по тем или иным причинам никогда не были опубликованы и, возможно, и не будут.
Они шли влево, затем Сандерсон повернул направо в один из проходов.
- Сейчас я покажу тебе одну вещь, написанную Гордоном, которая является загадкой для всех нас, как для руководства, так и для высокоуровневых Проводников. Она как раз насчет того, куда он должен был уйти после оставления тела.
Он остановился у одной ячейки, набрал код, прикоснулся к щитку магнитным ключом, что достал с пояса - и ячейка открылась. Сандерсон достал из ячейки ящик с листами бумаги, закрытыми какой-то плёнкой, взял один и передал Маше.
- Возьми его и прочитай сейчас. Не бойся, в заламинированном виде ты его не испортишь. После этого я снова положу его в ячейку, и мы уйдём.
Маша глядела на лист. На нём было написано не так уж и много.
"РАСПОРЯЖЕНИЕ, - начала Маша читать вслух, чтобы переводчик на её груди записал всё слово в слово, - От кого: Вильгельм Гордон. Кому: только высшие руководители международного уровня. Кому: Тому, кому я понадоблюсь".
- Хочу заметить, - прервал её мистер Сандерсон, - что у мистера Гордона многие тысячи распоряжений, но лишь это - одно-единственное, обозначенное как "тому, кому я понадоблюсь".
Маша кивнула и продолжила читать:
"Некоторое время назад, когда моей малышке Бренде исполнилось три года, я посетил удивительную детскую игровую площадку, почти точную копию которой я приказал построить на своём заднем дворе.
Инженеру пришлось потрудиться, но получилось у него совсем неплохо. Всю площадку накрывал стеклянный купол с нарисованными звёздами, которые своими лучами проблёскивали на пол и сооружения площадки. Невесомые ступеньки вели к башенкам, на которые дети забирались и в которых пропадали, появляясь тут же с совершенно другой стороны площадки.
Здесь не было качелей или наскучивших обычному ребёнку лесенок в никуда, зато были весёлые попрыгушки, на которых визжащие от восторга дети подлетали раз за разом, и мистические звери, которых можно было гладить, не опасаясь получить ответный удар. Всё было пронизано мистическими, переливающимися цветами, меняющимися каждую минуту подобно северному сиянию - одно лишь освещение завораживало взор!
В центре же стояла шарообразная конструкция, где каждый ребятёнок, что туда проходил, оказывался в объятиях щекотунчиков, от которых счастье просто лучилось на их мордашках. Если после покидания мною этого тела кто-то захочет повидаться со мной - то знайте, я буду там.
Вильгельм Гордон".
Это было всё. Маша с недоумением посмотрела на Сандерсона.
- С точно таким же выражением лица мы смотрели друг на друга, когда получили это распоряжение. Я обратился тогда к мистеру Гордону с требованием объяснений, но он только отмахнулся и сказал, что своё тело он покидать не собирается ни сегодня, ни завтра, - ответил ей Сандерсон, забирая документ и закрывая его обратно в ячейку, - И больше к этому вопросу мы с ним не возвращались.
Когда мистер Гордон покинул нас, руководитель международного отделения финансов вспомнил о странном распоряжении. Мы, конечно, хотели общаться с мистером Гордоном и советоваться с ним - ведь он оставил на нас огромную международную корпорацию, поддерживающую развитие спиритионики. Однако посещение этой детской площадки ничего не дало, а посещение Альтаира было нам недоступно. На том всё и кончилось.
- Альтаира?
- Пойди посети эту площадку сама, Виола. Там сейчас музей Гордона, пускают всех желающих, там и получишь ответ на свой вопрос. А большего я тебе, к сожалению, подсказать не могу: я сам в полном неведении относительно того, что имел в виду мистер Гордон и где его искать.
Маша с Сандерсоном вышли из архива, затем из здания. Получив от главного руководителя спиритионики приглашение посещать его когда потребуется, Виола пошла к музею Гордона. Он оказался буквально в паре улиц от здания головной организации: Гордон купил в своё время дом близко к работе.
Дом Гордона оказался шикарным трёхэтажным особняком, крепко сбитым и украшенным по моде вековой давности, и резко отличался от квартала современных зданий, стоявших вокруг. У главного входа висела тёмно-жёлтая вывеска: "Мемориальный дом-музей Вильгельма Гордона, основателя спиритионики".
Маша купила в кассе недорогой билетик, отказавшись от помощи экскурсовода, и прошла внутрь. Её не заинтересовали личные вещи Гордона и интерьеры его дома, Маша сразу прошла на задний двор дома, где было продолжение осмотра экспозиции, и поняла, что имел в виду Сандерсон.
Детская площадка, описанная Гордоном в документе, стояла здесь, а на центральной башенке шарообразной формы над входом висела табличка в надписью "Альтаир". По площадке бегало два ребёнка одной из посетительниц, они залезали по лесенкам наверх в башни, с упоением сигали вниз по покатым металлическим горкам и прыгали вниз с полутораметровой высоты на мягкий надувной мат.
Маша внимательно осмотрела горку и сфотографировала бы её, но фотоаппарата с собой у неё не было. Поэтому на выходе она купила стопку сувенирных открыток с видами дома Гордона, его интерьерами и
