Глава 3
В ту ночь Ричард Блейд долго не мог уснуть.
Он лежал на широкой постели, смотрел в потолок и думал. Думал о том, что ему уже сорок пять и, возможно, двери в иные миры закрылись перед ним навсегда; что его ждет унылое прозябание в чиновничьем кресле или отставка; что он не нажил ни большого богатства, ни семьи, ни детей — если не считать малышки Асты. Возможно, он обрел славу, но в самом узком кругу… настолько узком, что его известность скорее оборачивалась анонимностью.
Впрочем, к славе, он, был равнодушен — как и к богатству. Он, отдал бы все свои ордена, все звания и чины за еще одну попытку проникнуть в чуждый мир, загадочный и манящий. Луна тоже была таким миром, ничем не уступающим в данный момент Катразу, Сарме или Киртану. До недавних пор она оставалась для него безжизненной, бесплодной и совсем не интересной; мертвая планета, которую нельзя даже сравнить с реальностями Измерения Икс, в которых ключом била жизнь, ярились ветры, шумели леса, катили свои бирюзовые волны океаны. Но теперь на вечной спутнице Земли, в угрюмом и неприветливом мире, появилась тайна — и это решало все.
На миг Блейд почувствовал укол совести. Конечно, он должен был бы известить Дж., испросить разрешения… Впрочем, он не, сомневался в ответе; старик безусловно запретит ему ввязываться в новую авантюру.
С другой стороны, если не он, то кто же?.. Какими бы фантастичными не являлись домыслы Стоуна, генерал был прав в главном: на всей огромной Земле, среди миллиардов людей, лишь Ричард Блейд обладал необходимым опытом. И ни президент, ни русский генсек, ни даже Ее Величество не могли бы его заменить.
Усмехнувшись, странник перевернулся на живот и прикрыл глаза. Пожалуй, Дэйв Стоун и не подозревает, насколько верен его выбор… воистину, гениальность неведения! Как говорится, есть много путей к успеху, но лишь один из них верен… После экспедиций в Талзану и Иглстаз он, Ричард Блейд, неплохо овладел языком, певучим оривэем… ему ведомо, как управлять устройствами паллатов, он имеет необходимую для этого ментальную подготовку… он знает кое-что об их мире, об их обычаях и законах — если не слишком много, то и не мало… Наконец, он сражался с их мужчинами и любил их женщин! И неоднократно!
Блейд вспоминал об этом не ради бахвальства перед самим собой. Для всех и каждого на Земле паллаты были вещью в себе, явлением непознанным и таинственным, демонами или богами, готовыми в своей несокрушимой мощи спуститься с небес в грешный земной мир, творя справедливый суд или жестокую расправу. Он же, думая об инопланетных пришельцах, представлял мягкие руки Сариномы, нежность губ Каллы, твердое пожатие Джейда, изрезанное морщинами трагическое лицо зеленокожего Сиброла. Среди этих воспоминаний имел место и поединок с Защитником двадцать два-тридцать, существом могущественным и непостижимым… Блейд до сих пор ощущал жесткую хватку его рук, видел каменное лицо, белое, как снег горных вершин. Но в той схватке, что произошла в Талзане, удача улыбнулась ему, и теперь он знал, что под непроницаемыми серебристыми комбинезонами звездных рейнджеров скрывается человеческая плоть. Защитники тоже были людьми — пусть искусственными, пусть мутировавшими, но — людьми! И значит, их можно было либо победить, либо обмануть.
Последнее отнюдь не исключалось. Сильный берет силой, слабый — хитростью. Никто из паллатов, с которыми Блейд вольно или невольно вступал в контакт, не знал, что он — человек Земли. Может быть, только Саринома, мудрая и прекрасная Саринома, догадывалась об истине, но странник был готов дать голову на отсечение, что эта женщина не выдаст его тайны нигде, никому и никогда.
Для всех прочих — для Джейда и Каллы, для серебристых Защитников, для керендры Сиброла — он был и оставался палланом, эмиссаром некой развитой и миролюбивой цивилизации, ее полномочным представителем на Земле. На Вайлисе, как называли этот мир паллаты. В свое время ему удалось убедительно сыграть эту роль! Его мнимое могущество доказывал сам факт проникновения в иную реальность, в мир Талзаны, а также маленькие чудеса, которые помогал творить лейтоновский телепортатор.
Что ж, придется снова надеть эту маску, скрывающую его слабость… Он постучит в их двери и будет говорить как равный с равными! Только так!
Постучит в двери… Но ответят ли ему?
С этим вопросом, крутившимся в голове, Блейд и уснул.
* * *
После завтрака — тарелки неизменного фуд-квика и стакана минеральной — появился Дэйв Стоун, и вскоре выяснилось, что тревоги Блейда насчет двери безосновательны. Генерал знал, как решить эту проблему.
Инструкции по части прав и обязанностей были всеобъемлющими и подробными; Стоун повторил их трижды. Для будущего астронавта они сводились к весьма простым установкам: он имел право делать что угодно ради выполнения задачи и был обязан доставить информацию на Землю. Последнее означало, что по крайней мере один из пилотов должен остаться в живых, а также в здравом уме и твердой памяти. На секунду Блейд призадумался, кто же окажется этим счастливчиком — Дуглас или Нибел? Было бы желательно сохранить обоих; два пилота — куда надежнее, чем один.
Транспортным средством, которому предстояло доставить экспедицию на Луну, была ракета-носитель «Аполлон», стандартная трехступенчатая модель с крохотным отсеком жизнеобеспечения, на котором сверху крепился посадочный модуль. Горючего имелось в обрез, и после взлета и отстрела двух первых ступеней его хватало только на заранее предусмотренные маневры: выход на луноцентрическую орбиту, посадку и взлет модуля, операцию стыковки с основным кораблем, переход на орбиту возврата и торможение в атмосфере. Отсек жизнеобеспечения — с раскрытыми парашютами — должен был свалиться куда-то в Тихий океан, и генерал заверил Блейда, что их разыщут и подберут в течение трех-четырех часов. Конечно, если они не обратятся пар во время прохождения нижних слоев атмосферы.
Блейд попытался выспросить у своего работодателя кое-какие подробности насчет «Аполлона», его беспокоил вчерашний намек насчет расстояния между пилотским креслом и горшком. Стоун сказал, что объяснить это невозможно, это надо увидеть. Потом он мрачно добавил, что «Аполлон» — ракета для настоящих мужчин, для тех, кто не страдает от морской болезни и способен пролезть между вальцами блюминга.
Наконец дело коснулось пресловутого купола. Блейд полагал, что ему будет выдан молоток, чтобы постучать в воображаемую дверь, или пара фунтов взрывчатки, но у Стоуна имелся совсем иной план. С таинственной улыбкой он вытащил из кармана небольшой футляр и раскрыл его, продемонстрировав страннику хранившийся внутри маленький диск.
