— Хорошо. А вы, Нибел?
— Тоже доктор, масса. Электроника и связь, масса. Моя кончать Массачусетский Технологический.
— Трудно поверить… Ну ладно, официальная часть закончена. — Блейд оттолкнулся от контейнера, перелетел к стоявшему справа креслу второго пилота и протянул руку Керку Дугласу: — Дик.
— Керк, — светловолосый стиснул его пальцы и улыбнулся.
— Так. Теперь познакомимся с тобой, — Блейд обменялся рукопожатием с Нибелом. — Дик.
— Гарри, хозяин. Спасибо за честь, хозяин. Бедный негр будет помнить это до самой… О-о! Что ты делаешь! О-о!
Не выпуская руки второго пилота, странник сжимал ее все сильнее и сильнее. Белые в подобных случаях зеленеют; Нибел посерел. На лбу его выступил пот, губы задрожали, красивое точеное лица исказила гримаса боли.
— Э-э… Дик… сэр… пожалуй, хватит…
— Ты все понял, Гарри?
— Да, сэр.
— Когда я обращаюсь по имени, как ты должен ответить?
— Да, Дик.
— Отлично! Ты — понятливый парень. Теперь я вижу, что тебе не зря вручили докторский диплом.
Блейд разжал пальцы. Нибел, криво ухмыляясь, начал растирать кисть.
— Как говорила крошка Лин, моя вторая жена, когда мужчина не может взять умом, он берет силой… Но если бы ты сломал мне руку. Дик, кто доставил бы тебя на Луну и обратно?
— Первый пилот, я полагаю.
— Керк управляет кораблем в космосе, а я — мастер мягкой посадки.
— Хорошо, мастер. Я вспомню об этом, когда соберусь свернуть тебе шею… если ты снова начнешь корчить бедного дядюшку Тома.
Дуглас с наслаждением наблюдал за ними, паря над своим креслом и придерживаясь за спинку; его тонкие губы растянулись в улыбке.
— Хочешь, я открою тебе один секрет, командир? — он заговорщицки подмигнул Блейду. — Наш Гарри — сын преуспевающего черного бизнесмена не то из Ларчмонта, не то из Мамаронека, и был в Гарлеме раз пять за всю свою жизнь. Наверно, высматривал там хорошеньких шоколадных девочек, когда ему надоедали белые подружки.
Блейд кивнул, припомнив, что в Ларчмонте и Мамаронеке, северных пригородах Большого Нью-Йорка, могли селиться лишь люди весьма и весьма состоятельные. Видно, папаша Нибел был настоящим золотым мешком.
— Так, парни, — сказал он, — прошу вас запомнить следующее, на этом корабле командую я. Ваше дело — нажимать кнопки, крутить ручки и постараться не угробить нас всех при посадке. Остальное — мое дело. Ясно?
Согласное молчание было ему ответом. Поддержав таким образом свой авторитет, странник оглядел кабину. Она была невелика — двенадцать на шесть и на пять футов — и напоминала внутренность удлиненной консервной банки. В передней части располагалась панель управления с гигантским количеством циферблатов, рукоятей, маховиков и клавиш; приборы также громоздились на стенах над пультом, плавно переходящих в потолок. Вся эта машинерия и два пилотских кресла занимали ровно половину отсека, в оставшейся части тоже были какие-то приспособления и устройства, с экранами и без оных, но здесь, по крайней мере, можно было вытянуться в полный рост. В кабине имелись два небольших иллюминатора, казавшихся сейчас парой круглых картин в металлических рамах: по их абсолютно черному фону были разбросаны яркие точки звезд. У задней переборки лежали друг на друге два контейнера, верхний, из которого выбрался Блейд, зиял пустотой.
Он принюхался, постепенно начиная соображать, почему Стоун назвал «Аполлон» ракетой для мужчин. Безусловно, Ее Величество не сумела бы выдержать перелет в этом курятнике, даже ради знакомства с великой цивилизацией паллатов! Тут царили мужские запахи — пота, металла, пластика. Едва заметно пованивало мочой.
Сообразив это, Блейд почувствовал некий позыв. В конце концов, он проспал сутки, и теперь ему требовалось выполнить все, что положено, умыться, поесть, привести себя в порядок и так далее. Откровенно говоря, «так далее» беспокоило его больше всего.
— Подполковник Нибел, — командирским голосом распорядился он, — пока первый пилот занят, ознакомьте меня с правилами поведения в отсеке. Учтите, я не астронавт.
— Есть, сэр! Слушаюсь, сэр! — лицо Гарри приняло самое серьезное выражение. — Самое главное, сэр, не делайте резких движений, чтобы не повредить оборудование. Второе, во время маневров занимайте место в своем контейнере и пристегивайтесь понадежнее… тут есть ремни, — он продемонстрировал. — Третье, в случае попадания метеорита…
— Меня не интересует попадание метеорита, — прервал его Блейд. — И я обещаю, подполковник Нибел, задушить вас медленно, неторопливо, не делая резких движений.
— Понял, сэр! Прошу простить, сэр!
Нибел ловко порхнул к стене, покопался там, разворачивая какое-то приспособление, напоминавшее казенную часть стодвадцатимиллиметровой гаубицы, и бодро доложил:
— Вакуумный унитаз, сэр! Приведен в боевую готовность! Прошу вас!
Пока Блейд, спустив комбинезон, седлал непривычное устройство и приноравливался к нему, Гарри трещал без умолку:
— Вы, безусловно, правы, сэр, я не с того начал. Ведь клозет, по сути дела, самая важная вещь на корабле… центр местной Вселенной, можно сказать. Что такое в конце концов наша ракета? Как говорила моя пятая жена, унитаз с мотором, и все! А уж малышка Джейн понимала толк в таких вещах! Она была физиологом и…
— Была? — Блейд осторожно слез с насеста и подтянул комбинезон; унитаз за его спиной глухо рявкнул — вероятно, реализуя свои вакуумные функции — Что же с ней случилось, с нашей малышкой Джейн?
— Ничего. Она по-прежнему служит в НАСА. Прошедшее время, сэр, в данном случае означает, что крошка выпорхнула из моей постельки. Боюсь, навсегда… — Гарри грустно потупился.
Оправившись, Блейд пришел в хорошее расположение духа. Второй пилот помог ему умыться — соответствующее устройство оказалось еще сложнее вакуумного унитаза. Затем они поели, потягивая из туб саморазогревающийся фуд-квик, и странник велел Дугласу доложить обстановку. Согласно рапорту первого пилота, старт и отстрел двух ступеней были произведены без сучка, без задоринки, все бортовые системы функционировали нормально, корабль прошел около восьмидесяти тысяч миль и до выхода на луноцентрическую орбиту оставалось шестьдесят три часа. Дуглас также радировал в центр управления полетом, державшим их суденышко в радарном луче, что «двухсотфунтовый телескоп никаких повреждений при взлете не получил». Эта кодовая фраза предназначалась для генерала Стоуна.
Ознакомившись с обстановкой, Блейд провел беседу с экипажем. Выяснилось, что дежурство у пульта было чистой проформой — до маневра выхода на лунную орбиту их корабль вели земные станции слежения, и делать пилотам было абсолютно нечего. Этот полет не преследовал никаких военных или научных целей; у Дугласа и Нибела имелась лишь одна задача — доставить своего командира в некую точку на поверхности Луны в сотне миль к западу от Океана Бурь.
