Еще издалека доносились стенания женщин.
Были тут и бывшие российские граждане.
Скоро я уже знал; нишенка жила одна на первом этаже. Мне показали маленький тамбур у двери, за которым прятался поджидавший ее грабитель.
Потерпевшую уже увезли.
— Может, останется в живых…
— Она собирала на Кинг-Джордж. В центре… — рассказала одна из старух — седая, с чистым, без морщин, лицом. — Место у нее было хорошее…
В Беер-Шеве у нищей жила дочь — мать-одиночка с двумя детьми. На праздники дочь с детьми приезжала к матери. Нищая содержала всю семью…
Я вспомнил, что видел ее на Кикар Цион, на месте убитого Амрана Коэна — краснолицую, крепкую, без чулок и головного убора.
Из дома к машинам сновали израильские детективы — в теннисках, джинсах, кроссовках, с пистолетами за поясом…
Нечасто доводилось мне стоять среди любопытных у места происшествия, быть зрителем рядом со сценой, где разыгрывалось привычное действо. Обычно я был одним из действующих лиц спектакля. Чаще — главным героем…
Расследование нападения на нищенку не представляло трудности для профессионалов — преступление вполне укладывалось в известную всем полициям мира разработанную стандартную схему.
«Убийство в закрытом помещении. С причинением, как правило, большого количества телесных повреждений в разных частях тела…»
В этом случае предполагались две версии.
По варианту «А» убийство могло совершить лицо, находящееся в длительных конфликтных отношениях с убитым. Возможный убийца — родственник. В том числе тесть, сожитель, отчим…
По варианту «Б» убийство могло совершить также лицо, проживающее по соседству или даже по месту совершения преступления. Возможные мотивы: антиобщественное поведение убийцы, корысть…
Мне показалось, я узнал среди полицейских Роберта Дова, похожего на армянина, с мелкими кудряшками черных волос, с пунцовыми губами.
Юджина Кейта я не видел. Скорее всего, все это время он находился внутри…
Я набрал номер его сотового.
— Ты где? — спросил Кейт.
— Тут, в толпе.
— Подойди к мотоциклу. Я сейчас выйду.
Мы поздоровались.
— Как там? — Я показал на дом.
Кейт поморщился.
— Я думаю, у себя, в России, ты этого насмотрелся… Обычная картина разбоя. Кровь по всей квартире, все ящики шкафов перерыты…
— Роберт Дов здесь?
— Только что уехал…
— Чем он это объясняет? Гия и Борис осуждены. А тут снова нападение на нищую…
— Таких, как он, ничего не обескуражит.
— Что ты решил?
— Начну с «Сицилийской мафии». С Макса. Возможно, мне снова придется вернуться к убийству Амрана Коэна…
— В его команде Гена и Леня. Еще официантка. Имени не знаю. Вчера они допоздна сидели у «Теннис-центра»…
— Да это совсем рядом!
— Кстати! — Я передал Кейту аудиокассету с записью своего вечернего разговора с Максом в супермаркете.
— Такое чувство, что я сейчас самый информированный человек в израильской полиции после генерала Вилка… — Юджин убрал кассету в карман.
Вилка недавно назначили генеральным комиссаром.
— Наверное, так и есть.
Давно, в начале службы, я сделал важное для себя открытие. Даже два сержанта, если они крепко стоят друг за друга, представляют крепкий орешек для начальства. Не говоря о двоих лейтенантах или майорах…
Три мушкетера и один французский гвардеец представляли собой серьезную угрозу всей верховной власти страны…
— «Сицилийская мафия» — это нападения на нищих и наркотики…
Юджин был действительно хорошо информирован. Я перешел к теме, интересовавшей меня более других:
— Что с лютеранским отелем?..
— Король и Муса жили в нам. Оба слиняли.
Последнее слово он произнес по-русски. Я научил его.
— Начальство не намекает на появление гастролеров из России?
По моим предположениям, некий высокий чин из МВД России должен был связаться с комиссаром Вилком.
— Кстати, он тоже недавно назначен. Новая метла. Ему нужны и Король, и Муса. В Москве убит глава крупной финансовой компании…
— Сегодня гарнизонное совещание. Комиссар будет выступать. Может, что-то скажет. Если они убили Харифа, России их не выдадут. Но ваши смогут приехать и допросить…
Под глазами у него были круги. Он понял, что я вижу их.
— Не высыпаюсь…
Юджин был моложе меня, крепкий, широкий.
Ему пора было возвращаться на место происшествия.
— Меня интересуют Король и Муса.
— Ты будешь в курсе. Мы — естественные союзники, Алекс!..
Интересы российской милиции и израильской миштары совпадали.
Это было как в картах.
Союзник — тот, кто заинтересован в том, чтобы ты отбился, потому что иначе пойдут под него!
Нападения и убийства в Иерусалиме организовывала малоизвестная шайка молодежи, именовавшая себя «Сицилийской мафией». Ее услугами воспользовались люди московского авторитета Шрама. Им надо было вывести из игры своего кредитора Яна Ванкогана…
Кроме Юджина Кейта со мной была моя родная российская ментура, надеявшаяся с помощью израильской полиции раскрыть серию московских убийств…
Я был уверен, что смогу ей помочь.
— Я вытяну Короля и Мусу на встречу. Вопрос: захочет ли израильская полиция их задержать?
— Арестовать убийц Харифа?! Ты шутишь, Алекс… — Юджин надел мотоциклетный шлем, — Ты действительно в состоянии это сделать?
— Макс предложил встретиться. Я обещал подумать. Он наверняка рассказал обо мне Королю и Мусе. Если я соглашусь, Макс не преминет сдать меня братве. И тогда вы…
Юджин положил обе руки на руль.
— Остальное я беру на себя. Назначай встречу.
В письме заказчику в Балтимор охранно-сыскная ассоциация подробно сообщила о «Босса Нове». Деятельность фирмы по использованию грязных денег израильского криминалитета в российском черном бизнесе подвергнута была в нем тщательному анализу.
Фамилии Марины, Воловца и Яцена стояли рядом.
«Лайнс» полагал, что инициатором убийства Марины с большой долей вероятности можно было считать ее фиктивного мужа.
Разборки с выбыванием заинтересованных лиц в России и Израиле выдавали личность организатора.
«К сожалению, будучи охранно-сыскной структурой, в соответствии с законодательством РФ мы не можем допрашивать подозреваемых и свидетелей, что не дает возможности для окончательного однозначного ответа о виновности конкретного лица… Последний может быть дан только после проверки материалов правоохранительными органами…»
И тем не менее…
Целью убийства Марины была хранившаяся в квартире расписка Яцена, которая обеспечивалась его виллой в Кейсарии. С гибелью Марины долг Яцена автоматически аннулировался, поскольку Яцен как муж формально становился наследником имущества погибшей. Это объясняло причину, по которой Яцен тормозил расторжение фиктивного брака и не возвращал взятую сумму.
Яцен намеренно свел Марину с Левоном и Любкой, за которыми стояли представители криминальных структур. Жизнь Марины в связи с этим постоянно находилась в условиях потенциальной опасности…
Пользуясь доверием Марины как многолетний ее сослуживец, а позднее партнер, Яцен был одним из немногих, кому Марина Курагина могла открыть дверь квартиры перед гибелью…
Яцен вел двойную игру и в отношении ее партнера — Воловца, также ныне убитого… В частности, Яцен был причастен к похищению брата Воловца…
«Решение о привлечении к уголовной ответственности Яцена должны принять следственные органы…»
Заказчик — в данном случае отчим Марины — мог использовать ответ ассоциации любым образом — передать в следственные органы или средствам массовой информации, положить в сейф… Иначе — распорядиться по своему усмотрению.
Перед тем Рэмбо позвонил в Балтимор и прямым текстом объяснил ситуацию с фиктивным браком:
— Отсутствуют основные цели и признаки брака — совместное проживание, ведение общего хозяйства. Адвокат в Москве легко добьется признания брака недействительным со всеми вытекающими из этого последствиями…
Тем временем под стенами обанкротившихся фирм — «Пеликана» и «Босса Новы» — в Москве каждый день с утра собирались обманутые пайщики.
С началом работы ревизоров-экспертов к митинговавшим то и дело поступала свежая информация о том, как их одурачили, оскорбили, оставили без денег, без надежды.
Собираясь линять за границу, руководители «Пеликана» полностью отменили оформление всех бухгалтерских операций. Документация, по существу, не велась. Записи производились на черновиках и в блокнотах.
Команда сделала все, чтобы спрятать концы.
Эксперты милиции сообщали о непонятных бухгалтерских проводках, совершенно бессмысленных с точки зрения прибыли…
Деятельность фирм никем не ревизовалась и не контролировалась.
Но это было не все.
