не было.
Мне достался мощный жеребец с длинной золотистой гривой и мускулистыми боками. Я пообещала себе в ближайшее время придумать ему имя. Не могу же я называть его просто Конь. Нет, надо что-то более.. личное, что ли. Подумав о личном, я вызвала Малыша, чтобы сразу познакомить животных. Волк вполне дружелюбно обнюхал моего нового питомца, а тот, в свою очередь, ничуть не испугался огромного лохматого волка. Вдоволь нагладив теплый мех Малыша и лоснящуюся шкуру коня, я вскочила в седло и помчалась к крепости, решив больше не подвергаться опасности. Если не ради себя, то хотя бы ради клана.
Малыш неотступно следовал за нами, но, подчинившись моему приказу, отправился на охоту. Сама же пустила коня галопом и подставила лицо ветру. Он трепал мои волосы, развевал за спиной черную накидку, кусал лицо холодными дождевыми каплями. На какое-то время я забыла обо всех своих горестях, о том, что меня по неизвестной причине снова выгнали. Не понятно только, Кхарр имел в виду, чтобы я убиралась из деревни темных, или из клана? Я твердо решила, что выясню это, как только он вернется.
Уже подъезжая к крепости, я увидела белую точку на горизонте, неумолимо движущуюся ко мне. Остановившись, я дождалась, когда всадник подъедет поближе. Можно было сразу догадаться, кого я увижу. Райвен, видимо, тоже не удержался и решил прокатиться на своем новом фамильяре. Смотрелся он у него просто устрашающе. Густая белая грива, точно такая же, как у наездника, развевалась на ветру. Из-под защитной брони на меня взирали красные, налитые кровью глаза. Лоснящаяся, идеально черная шкура бугрилась мышцами, ноздри раздувались после быстрого бега.
Но больше всего меня поразили длинные изогнутые рога, увенчавшие его броню. Мой конек выглядел рядом с ним просто жеребенком. Да и я, по сравнению с Райвеном, тот еще воин.
Каратель, как обычно, окинул меня насмешливым взглядом и хмыкнул, сравнив размеры наших скакунов. Но улыбка медленно сползла с идеально чистого лица, когда он заметил две свежие вмятины на моей броне и потеки крови. Я, не дав ему времени опомниться, запахнула накидку и пришпорила коня.
Галопом ворвавшись в крепость, я отозвала фамильяра и бегом бросилась внутрь, слыша за спиной топот и ругань пернатого. Взбежав по лестнице и в два прыжка преодолев расстояние до комнаты Шакса, я закрыла тяжелую деревянную дверь перед самым носом карателя и на всякий случай прижалась к ней спиной.
– Я буду ждать тебя во дворе, мелкая, – пообещал Райвен. – Ты не сможешь прятаться вечно.
Спорим, смогу?
Не дождавшись ответа, каратель, кажется, ушел выполнять обещанное.
Переведя дыхание, я осмотрела комнату на наличие в ней Шакса и застыла испуганным кроликом, глядя в янтарно-желтые глаза главы Шантары, неизвестно как опередившего меня.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать, Рейн? – убийственно тихим голосом спросил он.
Глава 3
Рейн Эльвин-Грим
Я судорожно соображала, какой ответ Кхарр хочет от меня получить. В голову, как назло, ничего не приходило. Я даже отдаленно не понимаю, о чем речь. Видно, орк это уже понял.
– Когда ты собиралась сказать о своей кровной связи с Райвеном? – обманчиво мягко спросил он.
Я сглотнула и виновато опустила голову, но соврать не смогла.
– Я не собиралась, – мысленно попрощавшись с жизнью, призналась я. Интересно, откуда Кхарр узнал правду? Пернатый раскололся? Или Шаксас? Кроме нас троих никто ничего не знал.
Орк смотрел на меня холодными, янтарно-желтыми глазами, но в его взгляде не было ни злости, ни праведного гнева, одна лишь бесконечная усталость. И за эту вот его усталость мне стало мучительно стыдно.
– Ты можешь представить, что я почувствовал, когда узнал об этом? – тихо спросил меня орк. Он, наверное, удивится, но я действительно представляю. Узнать, что жизнь приемного сына зависит от какой-то приблудной темной, наверное, ужасно. И я даже могу точно сказать, когда Кхарр об этом узнал. Наверное, перед тем, как меня ранили. Или после. Не важно. Важно то, что он лично примчался меня спасать, а это многого стоит.
Я кивнула, не зная, что сказать. Знаю, что виновата, и отрицать это бесполезно.
– Ты, наверное, многого еще не понимаешь, – продолжил Кхарр, поняв, что оправдываться я не собираюсь. – Но Шантара – это не просто клан, это единый организм, и его сила заключается в его здоровье. И когда появляются так называемые больные клетки, они либо лечатся, либо уничтожаются. Ваша с Райвеном связь ослабляет весь клан, потому что удар по тебе будет ударом по мне. Скажи мне, Рейн, если наши враги захотят меня уничтожить, по кому им проще будет ударить?
Думаю, тут двух вариантов быть не может. Но никто никогда не узнает, что мы с пернатым связаны. И все равно мне кажется, что с этого момента моя жизнь в клане кардинально изменится. Либо Кхарр найдет способ ликвидировать нашу с Райвеном связь, либо сидеть мне под замком в самой высокой башне крепости.
Как будто прочитав мои мысли, орк усмехнулся.
– Запирать не буду, – пообещал он, изучая мое опечаленное лицо. Я просияла, но радость моя оказалась недолговременной. – Но теперь без моего ведома ты не вправе сделать ни единого шага. И если я скажу сидеть в крепости, ты будешь сидеть, если прикажу бежать, ты побежишь, без всяких вопросов и пререканий. Ты меня хорошо поняла?
– Я хорошо поняла, – покорно ответила я именно то, что он ожидал услышать.
– Это еще не все, – орк вздохнул. – Я знаю, как вы с Райвеном друг к другу относитесь, и не скажу, что мне это нравится. В военное время вражда внутри клана недопустима. Когда война будет окончена, а связь разорвана, можете калечить друг друга сколько влезет, а сейчас я требую, чтобы вы объявили перемирие.
Ага, это он каким-то образом про сломанный нос узнал.
Кхарр поднялся и, похлопав меня по плечу, удалился, напоследок посоветовав поговорить с пернатым и не злить его еще больше. Думаю, вполне разумный ход. Вот только кровь с себя смою.
У меня осталась еще целая куча вопросов. Например, кто эти эльфы? Кем был погибший рыцарь? Из какого они клана? И стоит ли мне ждать неприятностей со стороны выжившего целителя? Не обвиняет ли он меня в преждевременной кончине своих товарищей? Ну конечно, он меня обвиняет. Если бы не я, им не пришлось бы
