Читаем без скачивания Где спряталась ложь? - Людмила Сурская

— Три века назад, покорителям джунглей приглянулись диковинные цветы, — проследил он за её взглядом, остановившимся на цветке. — Говорят, она передаёт чувство любви, красоты и гармонии.

— Спасибо. — Погладила она с нежностью его спину, промурлыкав. — Не перевелись ещё джентльмены.

— У тебя что-то болит или тебе помочь, — чмокнул он, обернувшись к ней, в распухший нос жены?

— В горле комок… Справлюсь сама, дожаривай, я проголодалась.

Отлепившись от него, она спряталась в ванной. "Не зря принёс белую орхидею. Они подходят, как раз людям с плохим настроением. Цветок восстанавливает душевное равновесие и притягивает радостные мысли. Наверняка перед покупкой проконсультировался". Из плена воды не хотелось выбираться. Тёплые струи лаская плечи бальзамом падали на душу. Она бы ещё долго крутилась под тем водопадом, если б не голос Никиты. Он не только спрашивал, а ещё и молил:

— Лена, у тебя порядок? Ужин готов, поторопись.

Ей дико захотелось, чтоб он вошёл, выхватил её из ласк воды и, утащив на кровать, любил. Но всегда безумный Кушнир, боясь за беременность, был осторожен. Стараясь держаться от раздетой жены за дверью, Никита страдал. Никогда не предполагал, что беременная женщина может до такой степени возбуждать. Его стреляло в башку так, что он терял над собой контроль.

Обидевшись ещё раз на Кушнира, теперь уж, как ей казалось на недогадливость и, набросив на себя старый халатик, она прикатилась колобком в кухню. Ужин получился вкусным. К картошке Лена выела полбанки солёных огурцов и была почти счастлива.

— А Данька? — спросила она, немного смущаясь.

— Я ему сказал, что тебе захотелось переночевать здесь. Сок будешь?

— Я уже и не знаю, чего мне хочется… Наверное, уже ничего. Нет, обманываю, хочется. Почему беременности не случилось в зимнее время. Не было бы так жарко и тяжело. Но этого никто не может переиначить…

— Потерпи, немного осталось. Большую часть пути уже прошли. Смотри, как он пихается. Ему уже становится мало там места. Гулять пойдём?

— Мне лень. Спускаться, потом подниматься… Лучше завтра.

— Хорошо, тогда отправляйся на кровать, я сейчас разгребусь здесь и приду.

— Не хочу, — раскапризничалась Лена, сама не зная, чего на самом деле ей, хочется сейчас. Вернее она знала чего, но не знала, как подлезть с этим к нему. До чего же она всё-таки не уверена в себе! Так точно нельзя. Любая бы на её месте добилась своего, а она тянет кота за хвост, не зная как подступиться к собственному мужу.

Никита же всеми путями пытался отослать её в спальню, чтоб не угодить с ней в одну ванную. В темноте и на постели, это одно, под струящимся в лучах лампы, по её животу и набухшей, как цвет хризантемы груди, водопадом, это совсем другое. Но она как нарочно капризничала. Это хорошо, что он проконсультировался с врачом, наблюдавшим её и психологом. И готов был к таким выпадам, а по глупости мог бы и ошибок наделать. Её настроение так часто меняется от счастливого восторга до беспричинных слёз и обид, что он с трудом успевает выкручивать ситуацию. А говорят, беременность не болезнь. Естественно, потому что больными становятся все вокруг. Вот чего ей сейчас надо, попробуй, угадай? А ведь непременно же надо, кружит, как воробей над зерном и не спросишь, можно запросто обидеть. Глаза, как два уголька, только чиркни и всё. Щёки обиженно надуты. Чего ж ей так хочется о чём она боится попросить, а ему самому слабо догадаться… Но не смотря на всё это он так счастлив, как никогда в жизни. Он с таким восторгом наблюдал, как она полнеет день ото дня становясь забавнее и красивее.

— Иди, я быстро, — мягко попробовал он ещё в один заход отправить её в спальню.

На этот раз подействовало, правда неизвестно с каким концом, но она отлепилась от его спины и, насупившись, ушла. "Кажется, всё испортил, но как знать, что она хочет. Надо позвонить психологу. Возможно, эскулап прояснит ситуацию. Ещё одного я не осилю, свихнусь, или сразу на повтор надо идти, пока опыт не забылся". Развесив влажное от вытертой посуды полотенце, он взялся за телефон. Доктор ему терпеливо, минут двадцать объяснял, что в таком состоянии женщинам требуется повышенная доля ласки, терпения и доброты. Короче нового он ничего ему не сообщил. Всё это он уже и сам знал. Значит, ничего страшного нет. Никита успокоился и отправился в душ. "Лаской и вниманием он её обеспечить может через макушку с заячьими ушками. Всё-таки чудно устроен свет. Жизнь ребёнку может дать только женщина. Одно приятно, что зачать без мужского участия они не могут. Но тут расслабляться мужикам не стоит. Им только волю дай, они и в этом вопросе найдут выход". — Посмеиваясь, он открыл на всю мощность колёсико и подставил своё крепкое, накаченное тело водному потоку. Тихо ступая по пушистому коврику, вошла Лена. За мощным напором воды, Никита не слышал её шагов. Обернулся, когда её животик коснулся его. "Чертовка! Вот почему она кружила. Я пропал!" Она ж улыбнулась себе — если очень захотеть…

Лена давно спала убаюканная его теплом, а он, поглядывая на пялившуюся в окно луну, не мог. В голове, тесня одна другую, копошились мысли. Его ровно продвигающаяся по прямой жизнь, выверенная и согласованная, в конце концов налетев на Лену, покатилась, как ей вздумается. После юношеского залёта за колючку, он жил осторожно и целенаправленно, поставив на вершину угла только деньги, шёл к ним. Если встречался риск, то непременно просчитанный и только ради них. Женщины занимали своё малое место, в этой его жизни, не претендуя ни на что другое. Всем всё было понятно, обе стороны из намеченных рамок не выходили. Лена ворвалась в его жизнь неправильно и случайно. Всё перевернула вверх тормашками, и постоянно путая его планы, покатила за собой. И он кувыркался следом, делая иногда какие-то жалкие попытки выбраться из-под этого вертящегося колеса, но непременно с ней. Те девицы, что окружали его в его круге и те, что толкались по тем местам, что он бывал, мало отличались друг от друга. Они напоминали охотниц и совсем не интересовали его. Как то так сложилось, что женщинами-то их он не хотел и не получалось называть. Хищницы. Охотницы. Они были разного возраста, рода занятий, от манекенщиц до бизнес леди, но цель их была одна, поймать дичь. Причём были и такие, что однажды уже поймав, какого — нибудь продюсера, кинорежиссёра или модельера с банкиром и имея от него парочку детей, но спустив рыбку с крючка ещё более ловкой хищнице, опять шли туда же на рыбалку за новым уловом, благополучно вылавливая новую рыбину. О любви в тех кругах речь идёт только для лохов и красного словца. Плачут они исключительно при потере богатого кормильца, а не чувств. О таких, там даже не слыхали, если уж быть точным, то сводятся они совсем к другому. Естественно, есть девчонки и с сердцем и с душой, но обитают такие рыбки совершенно в другой воде, куда большинству занятых мужиков некогда сунуть нос. Опять же не по престижу. Да и уж так устроен мужик, что для начала видит перед собой фактуру. И поэтому, чтоб его занятой взгляд обратился к серой мышке, нужен непременно "господин случай". Но не всем так везёт. В основном цепляют мужичков на крючок упакованные и подкованные охотницы. Поэтому между ним и женщинами всегда была стена. Но что-то перекрутилось там в его судьбе, вдруг на его пути встала Лена. Совершенно другая, не без женской хитрости, конечно, но живая и настоящая. Куда не копни, что любовь, что обида, что долг. А у тех женщин, с которыми он имел дело из всех чувств, только ненависть настоящая. Ох, как они её ярко демонстрируют, когда теряют доход. Хотя согласен и с тем, что у каждого своя правда и они наверняка красочно и доходчиво описывают её. Но Ленка, это совсем другое и поэтому он так прицепился до неё. Деньги, для этой тёплой, живой женщины, просто попутное средство для жизни. Радуется тому, что есть у неё на сегодня и счастлива. Он погладил большой животик, не умещающийся в короткую рубашечку, но ловко выбравший себе место, разместившись у него на боку. А скоро он будет ещё больше. Вот уж не думал заводить детей и ухватился за этого ребёнка опять же, как и за Лену двумя руками. Жаль что на «узи» не удалось рассмотреть пока пол. Хотя какая разница. "Всё моё!"

Утром она вдруг вместо приветствия, спросила о кассете. Он, понежив её лицо, пустился в пространные объяснения.

— Лен, ангел мой, не дуйся. Я оставлю её пока у себя. Положу в офисе, в свой сейф. Наверняка ребятки, что торговали у генерала кассету, поняв ошибку, не пустят это дело на самотёк. Будут искать. Я тут помозговал, кое — что вспомнил, а так же позвонил Серёге, и он подсказал… В общем, там такая петрушка намечается… Сейчас умоюсь и расскажу… — Он умылся, хорошо почистил зубы, потом ещё раз умылся, вытерся на сухо и только после заговорил. — Один деятель собрался использовать этот старый материал для пиара своей партии, а доказательств нет. Слышал звон да не знает, где он. Вот по звону и пошли. Случайно выплыла история с плёнкой у твоего знакомого генерала, они, похоже, попытались её заиметь. Произошло одно из двух: либо пожалели денег, либо выбрали не тех исполнителей. Но это только одна версия.