поселилась в квартиру, поехала в первый день в институт и в бюро.
– Что ты ела и пила в тот день?
– Издеваешься? Я что, блогер, который фоткает каждое блюдо? Не помню. В универе ела в кафе, обедала в Ведомстве в кантине.
– Ясно. Сегодня, – отвел он глаза, – я буду рядом. Ты должна быть готова.
– К чему?
– К адвокатам.
– Мне не нужны адвокаты.
– К адвокатам Воронцова.
– А вот ему они понадобятся, когда я на него заяву накатаю! Но знаешь, Камиль… на самом деле я не смогу, я не буду… подавать на него. Но и видеть его не могу.
– Его вряд ли, а вот адвокатов увидишь.
– Зачем они мне? Я не понимаю, дела ведь не будет.
– Они нужны ему, Кира. – Помолчав, он добавил: – Судя по ранам и по брызгам крови на твоей одежде, ты нанесла Максиму ряд ранений.
– Ну… я могла что-то там нанести ему, обороняясь… он же с ножом на меня кинулся!
– Я в этом не уверен.
– Да что происходит-то?! – подорвалась я с кушетки.
Схватив ножницы, отрезала от панталон половину, превращая их в шорты. С пола подобрала черную фуфайку Камиля и направилась к выходу. Я выглядела как обокраденный Пьеро с рукавами до колен и в одних панталонах. Обувь тоже пришлось позаимствовать.
– Наконец-то пригодятся твои белые тапочки!
– Куда ты?
– В бюро!
– Шесть утра вообще-то.
– Тогда домой к Воеводину!
– Подожди, – догнал меня Камиль у лифта, – поедем вместе. Сначала к тебе. Ты переоденешься, умоешься – только спину не намочи, – потом к Воеводину.
– Умоешься… – буркнула я, – хочешь увидеть место преступления? Так и скажи!
На лестничной клетке у моей квартиры было тихо. Мы поднялись на второй этаж пешком.
– Стой, – вытянул Камиль руку, не давая мне пройти дальше.
Он смотрел вниз. Туда же опустила глаза и я.
Парочка размазанных кровавых пятен проглядывала сквозь серые крапины плитки.
Камиль надавил на дверную ручку, и дверь распахнулась без усилий. Она была не заперта. С половика в темноту коридора юркнула тень.
– Это Геката.
– Нужно включить свет. Осмотреть все.
– Света нет, Камиль. Я живу в темноте.
– Давно?
– Девять лет… с того самого дня.
Включив фонарик на телефоне, Камиль опустился на корточки и поднял окровавленный осколок зеркала.
Я вспоминала:
– Зеркало сорвалось… Максим закрылся руками и порезался. Наверное, поэтому на мне его кровь, – не верила я, что успела нанести ему ответные удары.
– Оно упало до того, как он порезал тебе спину?
– Все так быстро случилось. Он… – смотрела я на трюмо, – прижал меня грудью сюда. Начал поднимать юбку. Я не могла дышать. Просила срезать шнурки корсета. Я дернулась и сорвала с зеркала простыню. Он резанул по спине, а когда я обернулась, ударил ножом по рукам. И я убежала по той веревке… которую ты в шутку советовал закрепить на балконе. От маньяка! Которым оказался мой парень!
– Вы ссорились?
Геката не обращала на нас с Камилем никакого внимания. Она скребла лапками щель под трюмо, что всегда делала, закатив под мебель свои лакомства.
– Нет, все было хорошо. Мы обсуждали имена детей, и он купил нам дом. Подарил ключ с брелочком в форме сердца…
Поискав в прихожей, я подобрала серебристый ключик с небольшой цепочкой и сердечком.
Камиль быстро оценил камень:
– Красный бриллиант. Формируясь, они подвергаются высокому давлению и деформации кристаллической решетки. Твой брелочек с пыльного пола стоит двести тысяч долларов.
– Деформации и давлению вчера подверглась я!
Камиль продолжал осмотр, подсвечивая пол фонариком телефона и разглядывая мазки крови через свою лупу с перемотанной изолентой рукоятью.
– Он потерял примерно двести миллилитров.
– Что… так много?
– Уверен, что его раны серьезней твоих. А твои, Кира… боюсь, ты ошиблась.
– С тем, что влюбилась в Максима?
Камиль как-то странно усмехнулся.
– С версией.
Я оглядывалась по сторонам, но не могла понять, не могла вычислить – где ошибка? Все крутилось в голове месивом кроваво-алой паутины с журавлем без крыльев внутри.
Камиль принялся объяснять:
– Ты сама нанесла себе раны.
– Что? Нет… Он напал на меня! – взбесилась я, чувствуя, как слезы щиплит мне глаза.
Но Камиль не слушал, выстраивая сцену преступления.
Не того, жертвой которого стала я, а того, что сама сотворила.
– Максим стоял сзади. Ты сдернула простыню с зеркала. Увидела сестер. Старый триггер усилил новый из-за токсина. У Максима был нож, которым ты просила срезать корсет. Ты резко дернулась назад, вдавливая себя в лезвие. Судя по дорожке из крови, Максим выбежал за тобой на балкон, но по веревке не спустился. Возможно, думая, что ты защищаешься. Ты ранила его, скорее всего, в руку с ножом, которым он собирался разрезать завязки корсета. Максим спустился на лифте, потому что на лестнице крови нет. Он какое-то время бежал за тобой, а нож ты выкинула сама.
Еле заставляя себя делать вдохи с сиплыми выдохами, я зажмурилась.
– Камиль! – выплевывала я, почти отхаркиваясь словами. – Он же… я могла убить его!.. Я знаю как! Что я за человек?! Почему вокруг меня все страдают и мрут?!
Схватив ножи, я стала выдергивать их из стен, отшвыривая по сторонам.
– В этом доме только смерть! И вокруг меня тоже!
Сгребя Гекату в комок, я уткнулась ей в спину с сиплыми рыданиями, когда у Камиля зазвонил мобильный. Он слушал, отрывисто кивал, кидал на меня взгляды.
Повесив трубку, произнес:
– Огонькова в больнице.
– Кто… Я таких не знаю, на ее счастье!
– Полина, сестра Анатолия Огонькова. Воеводин вызывает нас.
– Полина? Нет… пожалуйста, только не она… – осознав, о ком речь, выдохнула я, – это ее тест на токсин был положительным? Она – второй зараженный с катера?
Камиль кивнул:
– Собирайся. Лучше тебе быть со мной, чем остаться здесь.
– Чтобы не закусила стеклом и не сделала сальто на двадцатом этаже балкона?!
– Да, – произнес он, и я даже не вздрогнула и не затряслась.
Я знала, что могу совершить все что угодно.
– Геката, да что там? – не переставал хорек рваться в щель под комодом.
Камиль бросил взгляд на нее.
– Переоденься. Я посмотрю. Может, дохлая мышь.
Стянув немытые волосы с засохшей кровью в высокий пучок, я натянула бейсболку, солнечные очки, драные джинсы и футболку (ну хорошо, три!)…
– Что с ней? – допытывалась я, пока мы ехали на такси. – Что с Полиной?
– Доставлена в ожоговое отделение. Это все, что знаю. И запомни, тебе нельзя говорить, что у тебя тоже обнаружен токсин. Ваши фамилии засекречены.
– Я чуть не убила Максима, а Поля чуть не убила себя… Что это за яд, Камиль? Откуда он?
– Расшифруй
