сословию (которое сейчас называют "буржуазией") и его деятельности начало меняться примерно с начала XVIII в. Она писала,
Три века назад в таких странах, как Голландия и Англия, разговоры и мысли о среднем классе начали меняться. Обычные разговоры об инновациях и рынках стали более одобрительными. Высокие теоретики получили возможность пересмотреть свое предубеждение против буржуазии, которое к тому времени насчитывало уже тысячелетия.... В северо-западной Европе около 1700 г. общее мнение изменилось в пользу буржуазии, и особенно в пользу ее маркетинга и инноваций.... Люди перестали насмехаться над рыночной инновационностью и другими буржуазными добродетелями, осуществляемыми вдали от традиционных почетных мест в базилике Святого Петра, Версальском дворце или на полях Первой битвы при Брайтенфельде.
Как мы видели в главе 1, просвещенные мыслители приняли коммерческое общество и приписали ему всевозможные благотворные последствия, в том числе процветание, дружбу и мир. Изменилось и отношение первых к инновациям. Так, английский философ Джереми Бентам (1748-1832 гг.) отмечал, что "говорить, что все новое плохо, все равно что говорить, что все вещи плохи или, во всяком случае, их начало; ведь среди всех старых вещей, которые когда-либо видели или слышали, нет ни одной, которая не была бы когда-то новой". "Результатом, - как заметил Макклоски, - стал современный экономический рост". Чем объясняются эти изменения?
■ Вставка 7.3. Отвращение к коммерции не ограничивалось западным миром
Отвращение к коммерции не ограничивалось западным миром. Как отметил Марсель Маус в 1967 г. в своей работе "Manuel d'Ethnographie", "брахман [высшая ступень четырех варн, или социальных классов, в индуистской Индии] обладает непобедимой гордостью. Он отказывается иметь что-либо общее с рынком". c Аналогичным образом, как установил Роберт Клитгаард в своей работе 1986 года "Элитизм и меритократия в развивающихся странах: Политика отбора в высшие учебные заведения, система конкурсных экзаменов для набора китайских государственных чиновников в период с 960 по 1905 год была открыта для всех, за исключением публичных домов, артистов и купцов. d Наконец, в исламском мире,
Прибыль купца считалась своего рода наживой, результатом спекуляции, незаконным доходом, в то время как то, что было произведено трудом рук и пота чела, было только законным.... Нейтральные термины "базирган" и "матрабаз", используемые для обозначения купцов в официальных документах, приобрели в народной речи такие уничижительные значения, как "спекулянт" и "ловкач". e ■.
До эпохи Просвещения европейские государства служили финансовым и династическим интересам элиты, в то время как остальная часть населения должна была находить утешение в загробной жизни. Ричи Робертсон (Ritchie Robertson) из Оксфордского университета в своей книге "Просвещение: The Pursuit of Happiness, 1680-1790", что мыслители эпохи Просвещения видели конечную цель общества совершенно иначе. По их мнению, общество должно способствовать максимизации благосостояния (т.е. счастья) человека. Таким образом, роскошь, удовольствия и материальные блага в целом стали морально положительными и наиболее легко достижимыми благодаря инновациям, проверенным рынком.
Таким образом, Просвещение способствовало подрыву традиционных феодальных институтов и привело к глубокому изменению философских представлений о назначении государства. Примечательно, что правящая элита допустила эти изменения и даже приняла их. В результате появились правители, прозванные "просвещенными деспотами", такие как император Священной Римской империи Иосиф II (1741-1790), русская царица Екатерина Великая (1729-1796), прусский король Фридрих Великий (1712-1786) и французский император Наполеон Бонапарт (1769-1821), который придумал фразу: "Все должно делаться для народа, ничего для народа".
Изменение отношения к коммерции и инновациям происходит параллельно с расколом общества на премодерн и модерн. Когда "новатор" и "купец" были ругательствами, главной целью элиты было сохранение феодального статус-кво. Чтобы сохранить свою независимость в условиях геополитической конкуренции, элита была вынуждена использовать инновации и торговлю для достижения своих экзистенциальных целей. Этот сдвиг привел к появлению современного мира, в котором обычные мужчины и женщины наконец-то получили возможность "попробовать" неведомые доселе свободу, достоинство и процветание.
■ Вставка 7.4. Западноевропейские инновации до эпохи инноваций (1550-1750 гг.)
Задолго до эпохи инноваций западноевропейцы понимали, что живут на технологически и научно динамично развивающемся континенте. Возьмем, к примеру, опыт итальянского иезуита Матвея (Матео) Риччи (1552-1610), который жил в Китае с 1583 по 1610 год. Вскоре после его приезда "присутствие чудесных вещей, привезенных из Европы, привлекло многих". Китайцы "приходят в восторг и изумление, когда им показывают книги с описательными картами.... Они просто дивятся, что в одной книге можно рассмотреть целые страны.... Они понимают, что в основе своей наши науки более основательны, чем их собственные, и что китайцы... до сих пор имели неправильное представление об иностранцах, помещая их всех в одну категорию и называя варварами" f.
В Нанкине главный магистрат "с большим удовольствием изучал" карту мира, "удивляясь тому, что на такой маленькой поверхности изображены огромные просторы мира". Губернатор Нанкина "был так доволен" одной из карт Риччи, что "приказал скопировать ее на мрамор вместе с красиво высеченной надписью, восхваляющей рисунок"." g Карты вызвали такой ажиотаж, потому что "китайцы никогда не видели географического изображения всей поверхности Земли ни в виде глобуса, ни в виде плоской поверхности карты, не видели земной поверхности, разделенной меридианами, параллелями или градусами; они не знали ни экватора, ни тропиков, ни полюсов, ни деления Земли на пять зон". h Китайцы, продолжал Риччи,
[T]их вселенная ограничивалась их собственными пятнадцатью провинциями, а в море, нарисованном вокруг них, они поместили несколько маленьких островов, которым дали названия различных царств, о которых они слышали. Все эти острова, вместе взятые, не были бы столь велики, как самая маленькая из китайских провинций.... Следует упомянуть еще об одном открытии, которое помогло завоевать расположение китайцев. Для них ... Земля плоская и квадратная.... Они не могли понять ... что Земля - это шар ... и что шар по своей природе не имеет ни начала, ни конца. i
Наконец, по словам Риччи, китайцы "не знали, что вся поверхность Земли обитаема и что люди могут жить на противоположной стороне, не срываясь с нее". j
Волнение, которое наблюдал Риччи, по-видимому, не оказало длительного влияния на отношение китайцев к инновациям. Через столетие после Риччи французский миссионер-иезуит Луи Ле Комте (1655-1728 гг.) заметил, что китайцы "любят самые дефектные образцы старины... сильно отличаясь в этом от нас [европейцев], которые не любят ничего, кроме нового"." k Сто лет спустя сэр Джордж Стонтон (1781-1859) был настолько удручен безразличием китайцев к рекомендациям его посольства по улучшению китайских каналов, что заметил: "В этой стране они считают, что все прекрасно, и предложения по улучшению были бы излишними, если не позорными". l
Отношение китайцев к инновациям не уникально. В 1609
